Моя крайность (СИ) - Чепурнова Тата - Страница 22

— Тогда почему я до сих пор не вижу твоих сверкающих пяток? От меня нужно держаться подальше, — стискивает железной хваткой мой чуть дрогнувший от неожиданности подбородок. — У меня нет принципов, нет тормозов, — очертив контур губ, слегка шершавой подушечкой пальца, с нажимом приоткрывает мне рот. — Я ведь могу и отнять то, что ты так упорно хранишь.

— Котов, ты достал корчить из себя "bad boy", — решительно толкаю в грудь парня, перешедшего все мыслимые границы. — Не практикуй на мне свои заготовленные дерзости.

— Значит не боишься меня?

— Неа, — смело принимаю брошенный мне вызов, пусть не думает, что я спасую.

— Тогда в пятницу приглашаю посетить вечеринку в честь моего дня рождения. С меня веселье, выпивка, с тебя подарок… он ведь всегда при тебе.

В этот момент я готова всласть рассмеяться, под впечатлением от Пашкиной твердолобости добиться расположения своим настырным подкатом. Но во время одергиваю себя и небрежно взъерошив его волосы, разворачиваюсь к двери.

— Я домой, мать по любому сейчас не спит. Пустит, никуда не денется.

=============================

Скоттиш*- шотландская вислоухая кошка

Глава 27 "Мы просто немного поиграем"

Марго

С выбором одежды я совершенно не заморачиваюсь, одевать что-то особенное, романтично-клишированное не собираюсь. Не тот случай, не то настроение, или не тот человек, ради которого захочется надеть миленькое платье с соблазнительным вырезом. С Пашкой и без всех женских уловок можно нарваться на жаркую сцену, и такой исход мне абсолютно не нужен.

Белая шифоновая блузка с длинным рукавом, приходится кстати, как единственный элемент гардероба более или менее нарядный, но кричащий о том, что я желаю к себе внимания. Всё как раз таки наоборот, привлекать любопытные взгляды мне совсем не хочется, но и примерять амплуа серой мыши, выше моих сил. Светлые джинсы с отворотами, которые я решаю подвернуть, следуя моде и оголяя на щиколотке свою безрассудно сделанную татушку без каких либо выраженных мотивов.

Сделала, и сделала. Не потому что верила в великую силу набитого четырехлистника, или ревностно желала выразить протест, заявить матери о забытой себе, а потому что хотела быть особенной. До дрожи и трепета под ложечкой хотела преодолеть комплексы, стать решительнее и увереннее. Как Леська, которая счастливее меня в окружении красивых парней, заботливых мужчин, что решают любую ее проблему, исполняют всяческие капризы.

— Сойдет, — перекинув слегка завитые кончики волос через плечо и пройдясь по губам тонким слоем почти бесцветного блеска, отхожу от зеркала.

Масик сладко спит, устроившись на моей подушке, даже как-то стыдно уходить и оставлять малыша в одиночестве. Хотя он и умница: за пять дней житья со мной, проявил всю воспитанность и покорность, нигде не нашкодив и не сделав своих дел мимо кассы. Поэтому притупив в душе совестливый укол, я собираюсь уходить.

— Карета подана, — раздается над ухом знакомый голос с хрипотцой и на талии сразу же появляется теплая Пашкина ладонь. Скользит извиваясь по мягкой ткани все ближе подбираясь к брюкам, чтобы поднырнуть под их пояс.

— Руки убери.

— А как же подарок? — сменив траекторию, резким движением цепляется пальцами за шлевки, дергая и плотнее прижимаясь всем телом к моей спине. — Я весь извелся, лапа, и мой…

— Оставь его для своей руки, — перебиваю наглую пошлятину Котова, чувствуя как его шаловливые пальцы сжимаются до хруста в костяшках. — Повеселишься эгоистично сам на сам.

— Фу-у, как грубо, Крайнова, — рычит недовольно, но отпускать не спешит, продолжая наслаждаться тесной близостью и запахом волос, в которые он зарывается носом, глубоко вдыхая исходящий от них легкий цветочный аромат. — Я не жадный, — он долгожданно целует в затылок, а я в ответ веду плечами, ища свободы. — Помни об этом.

— Паш, закрыли тему. Ок? Или я никуда не поеду.

Такая постановка вопроса охлаждает пыл Котова и тот наконец-то отлипнув от меня, выпускает из своих объятий.

В салоне машины до дурноты душно и накурено, не спасают ни опущенные стёкла, ни ароматизаторы, веером развешанные на зеркале заднего вида и потолочных ручках. Всевозможные елочки, смайлики, и предупреждающие знаки, что за рулем настоящий "SEXOHOLIC", делают лишь хуже, смешиваясь своей приторностью с табачным дымом, который чуть ли не клубится в замкнутом пространстве, видавшей виды “десятки”.

Помимо ароматической атаки, всю дорогу я терплю музыкальные предпочтения чисто мужской компании, из динамиков надрывно заливаются рэп-исполнители, перемежая что-то лирическое в рифмах с нецензурной бранью. Благо доехать посчастливилось раньше, чем я успела оглохнуть.

Странно, но Леси нигде не наблюдается, хотя сложно наверное найти иголку в стоге сена, а бродить в чужом доме я не собираюсь. Тем более, что спустя каких-то полчаса вечер перестает быть томным из-за скандала с участием сразу обоих братьев Котовых. Нелицеприятная сцена с унижением Юркиной девушки, не красит никого, а мысли о том что я опрометчиво поступаю, продолжая наблюдать за этим, упорно бьют по совестливости, подталкивая меня покинуть представление и прогуляться.

Уже на подходе к кухне, вдруг слышу непонятные шорохи и возню, настораживаюсь и собираюсь вернуться во двор, уверена там среди большой компании имеются адекватные девушки, с кем можно будет пообщаться. Такие например, как девушка Котова старшего, которую мне было жалко до слёз, когда Юрка никоим образом не заступился за свою любимую.

Я резко разворачиваюсь, чтобы уйти, и видимо зря. Потому что оказываюсь лицом к лицу с Пашкой. Крапинки в его глазах становятся такими различимыми, блестящими, словно пляшущими вокруг чёрного расширенного зрачка. От самого парня исходит жар, и от него совсем не спасает одежда.

— Это прямо судьба — так часто ловить тебя, Маргош.

— Звёзды к тебе благосклонны сегодня.

Хочу его обойти, но дикий взгляд припечатывает меня к полу сильней любого физического контакта.

— Пойдём, тебя Леська искала.

Не давая опомниться, он тянет меня вперёд по коридору, а после пройдя через кухню, заводит в комнату, где и в помине нет той, кто якобы с ног сбилась в поисках меня.

— Видимо ушла за лаймом, нам для текилы нужен, — предвосхищая мой интерес к отсутствию Леси, оправдывается Паша. — Оставайся, лапа, — игриво шепчет он, перекрывая мне путь к отступлению. — Мы просто немного поиграем. Это всего-то игра в "фанты". Или ты трусишь?

— Вас трое, я одна, — ещё с порога я замечаю численный перевес не в мою пользу. — Понятное дело, что все фанты будут связаны со мной, — пока ещё спокойным тоном выдаю верное предположение, пребывая в недоумении, почему они выбрали именно меня для своих игрищ?!

— Какая понятливая попалась, — дерзит Марк, облизывая обветренные губы, потрескавшиеся и покрытые мелкими чешуйками сухой кожицы. — Где ты её прятал от нас?

Машинально тянусь к верхним пуговкам на блузке, то ли проверяя их наличие, то ли намереваясь застегнуть все до единой, только чтобы в зоне декольте не блуждали сальные взгляды подвыпивших парней.

— Всё очень просто, — прерывает минутную паузу Паша. — Игрок загадывает фант и крутит бутылочку, на кого указывает горлышко, тот и выполняет задание.

— Отказы не принимаются, — будто предугадав мои дальнейшие слова, встревает Марк. — Ты же не хочешь расстроить именинника?

Я себя, вместе с рассудком не хочу потерять в этой комнате, какой там может быть Пашка, который захлопнув ловушку, запирает меня в комнате в окружении взвинченных эмоциями парней.

— При отказе выполнять задание, придётся выпить шот, — тем же поучительными тоном Котов объясняет правила игры, кивая в сторону стола.

Там стоит ровненький ряд одинаковых рюмок, несколько бутылок, пачка кускового сахара и немаленький перечень барменских штучек, многие из которых мне известны не понаслышке.