Рассвет Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 18

Я запустила руки в его волосы и потянула, прижимая его к себе, а потом убрала свой язык и куснула его за губы. Он застонал и начал двигать бедрами быстрее, сильнее, его пальцы впились между моих бедер, наказывая мою набухшую плоть.

Я приоткрыла глаза и обнаружила, что Салем крепко зажмурился. Его чернильные брови сошлись вместе, выражение лица сделалось напряженным от боли, как будто он терял почву под ногами. Мне это очень понравилось. Мне нужно, чтобы он был на моем уровне — шаткий, неуравновешенный, и ныряющий прямо к точке невозврата.

Жидкий жар пробежал по моему телу, плавя внутренности и холодя кожу. Милостивая праматерь, я никогда не была такой разгоряченной, зудящей и такой невероятно возбужденной. Я извивалась под ним, задыхаясь, нуждаясь в большем, проклиная нашу одежду, и жаждала его пальцев на моих сосках, внутренней стороне бедер и глубоко внутри моей киски.

— Доун, — Салем отстранился, чтобы встретиться со мной взглядом. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Я хрипло всхлипнула, задыхаясь.

— Ты даешь мне выбор?

— Я даю тебе время, — он обхватил мое лицо ладонями. — Я буду работать над этим и постепенно склоню тебя к этому. Или… — он прикоснулся своими губами к моим; его голос был хриплым от возбуждения. — Я сейчас спущу с тебя штаны и трахну тебя.

Когда его слова дошли до меня, я опустила ноги на пол и прислонилась головой к стене.

— Ты сказал медленно, но не нежно.

— Я не буду нежным, — он провел пальцем по моим распухшим губам. — Это был твой первый поцелуй?

— Да, — мой голос сорвался, и я прочистила горло. — Ну и как я справилась?

— Ты немного переусердствовала с зубами.

— Что? — от смущения у меня сжались челюсти.

— Я могу научить тебя, как справиться с этой проблемой пускания слюней.

«Ох ты ж бл*дь. Серьезно?»

В его глазах блеснул смех.

Я ударила его кулаком в живот.

— Ты такой придурок.

Его веселье угасло, зрачки потемнели, серебро глаз сделалось пронизывающим.

— Ты восхитительна, — он провел пальцем по уголкам моего рта. — Если этот поцелуй служит показателем, то я не уверен, что переживу твою сладкую рыжую киску.

Черт бы побрал его грязный рот. Мне это нравилось гораздо больше, чем следовало бы.

— Мы можем не выжить в этой тюрьме.

Его рука упала вместе с выражением лица, а взгляд метнулся к двери.

Отличный способ испортить настроение. Я потянулась к его руке и сжала ее.

— Еда остывает.

— Да, — он отошел, подтащил поднос к тюфяку с постелью и сел, прислонившись спиной к стене.

Мы ели молча, но, пережевывая каждый кусочек, вели любопытную, изучающую беседу без слов. У каждого украденного взгляда был свой язык. Каждое прикосновение наших пальцев сообщало об интересе. Постепенно наши тела придвинулись ближе, привлеченные друг к другу взаимным притяжением и простой потребностью в привязанности.

Наконец Салем протянул руку и усадил меня к себе на колени. Я лежала в колыбели его бедер, прислонившись спиной к его груди, а он обнимал меня за талию. Опираясь на его силу и выбор, который он мне дал, я чувствовала себя в безопасности, учитывая все обстоятельства.

Странно, как поцелуй превратил меня из настороженной и подозрительной в осторожно-дружелюбную. Может, я слишком быстро потеряла бдительность? Я не дала ему ответа насчет секса. Но вместо того, чтобы навалиться на меня, как гибрид, Салем рассеянно гладил мои волосы, его член смягчился и спрятался в штанах.

Это хорошо. Это даст мне время подумать. И помучиться этими мыслями.

Проглотив последнюю устрицу, я подвинулась и прижалась щекой к его груди.

— Когда я проснулась ранее, то услышала, как стучит твоя кровь.

— Ты спала на мне, — он отодвинул пустой поднос и обхватил меня руками за бедра, притягивая ближе к себе.

— Сейчас я тоже слышу биение твоего сердца, но тогда оно было громче, резче, — я провела пальцем волнистую линию вниз по его шее. — В своей голове я слышала, как циркулирует твоя кровь. Это было похоже на мегафон или… не знаю, как будто я находилась внутри тебя.

Его рука сжалась и расслабилась в моих волосах.

— А сейчас ты это не слышишь?

— Нет. Я думаю, что появление твоих вен и звук связаны с тем, кто приносит нам еду, — я села, дрожа от волнительных мурашек. — Что, если мы открыли скрытую способность? Если я могу чувствовать гибридов, это было бы… — я выдохнула. — Слишком нереально.

— Нереально? — Салем коснулся моего подбородка, заставляя перевести взгляд на него. — Твоя мать чувствовала тлю, верно?

— Да, но тогда все было по-другому, — я дотронулась до своего живота. — Она чувствовала их здесь. Когда она забеременела мной…

— Она их уничтожила. Ты была источником этой силы. — Салем опустил руку с непроницаемым выражением лица. — По крайней мере, так говорят.

Это был слух, который я не могла опровергнуть. Я сделала маме необыкновенный подарок. Потом я забрала этот подарок вместе с ее жизнью, когда сделала свой первый вдох. У меня сдавило грудь. Я никогда не посмотрю ей в глаза, никогда не почувствую ее объятий, никогда не услышу ее голоса. Вместо этого я провела последние девятнадцать лет, наблюдая за тем, как мои отцы скорбят, в то время как я торчала в сторонке, не имея никакого реального ощущения женщины, которую они оплакивали с каждым вздохом.

— Сдается мне, — сказал Салем, — что ты скрываешь очень полезную силу.

— Удобную для тебя? — я заглянула в его призматические глаза. — Ты дружишь с гибридами.

— Нет, у меня есть друзья, которые оказались гибридами. Я беспристрастен к их генетическому составу. Ты доверяешь людям, с которыми сталкиваешься, просто потому, что они люди?

— Все мы враги, пока не доказано обратное, — я повернулась к нему лицом, сложив ноги в промежутке между его ногами. — А кто ты?

— Я тебе не враг.

— Я не об этом спрашиваю.

— Ты хочешь знать, человек я или что-то еще? — на его челюсти дрогнул мускул. — Я не знаю ответа.

Я дотронулась до его безволосого лица, лаской убирая напряжение.

— Ты знаешь, почему Дрон заставил Мичио укусить Элейн?

— Он хотел взять под контроль ребенка в ее утробе, — Салем повернул голову и поцеловал мои пальцы. — Он хотел контролировать меня.

Я молча кивнула.

— Но поскольку Мичио выпил кровь моей матери, это сделало его яд неэффективным. Дрону это не понравилось, и он укусил Элейн сам, только чтобы обнаружить, что укус Мичио сделал тебя невосприимчивым к инфекции, — в порыве смелости я коснулась острого кончика клыка Салема. — Мичио бы обосрался кирпичами, если бы узнал, что они у тебя есть. Он всегда верил, что Элейн родит человеческого ребенка.

Между бровями у него появились морщинки.

— Дрон кусал других женщин?

— Нет, и мои отцы тоже этого не делали. Их укус приводит к бесплодию — не совсем то, что они хотят распространить среди нашего вымирающего вида, — мои мысли поплыли сквозь последствия. — Твоя мать была укушена Дроном и исцелена кровью Ив. Это делало ее редкостью. Как Мичио.

— Разве это не означает, что у меня такая же генетика… как у Мичио?

— Может быть? Когда Мичио укусил Джесси и Рорка, он передал им свои необычные черты. Вполне логично, что он передал тебе то же самое через твою мать, — я сжала медальон, висевший у меня на шее, прослеживая скрытые в нем сокровища — бирюзовый камешек Джесси, четку Рорка, клык Мичио. — Мои отцы — люди. Просто у них есть гибридная скорость, исцеление и… — я махнула рукой в сторону рта Салема.

Он сверкнул клыками.

— Вот тебе и ответ.

— Это делает нас братом и сестрой?

Он мрачно покосился на меня.

— Черт возьми, нет.

Смех взбурлил на моих губах.

— Я шучу, — я отчаянно хотела, чтобы Салем был таким, как мои отцы, потому что альтернатива означала, что я только что разделила свой первый поцелуй с неизвестным генетическим видом. — Но я никогда не видела, чтобы под кожей моих отцов светились вены. Почему это происходит сейчас? Это вопрос времени или дело в тебе?