Рассвет Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 39

— Не будь королевой драмы, — я положила свою руку на его, где он держал бинокль на бедре. — Мы даже не говорили о будущем.

— Он мне не нравится, — его рука сжалась вокруг меня. — Я ему не доверяю.

— Ты говоришь как чрезмерно заботливый брат, — я широко улыбнулась.

— Хм. В этом сценарии я оказался бы старшим братом. Это делает меня мудрее. Определенно более красивым. Я получил все лучшие гены.

— Ты на день старше меня, тупица. И ты парень, так что по умолчанию у тебя поврежден мозг.

Я уставилась на наши соединенные руки, моя бледная кожа светилась на фоне его гладкой коричневой кожи. Мы были совсем не похожи, но сделаны из одного теста. Неразлучные с самого рождения, мы были идентичны в наших идеалах, манифестах и решимости.

— Что будет дальше с Сопротивлением? — я провела пальцем по шишкам на его костяшках. — Еще больше драк? Еще больше убийств? Мы уничтожили все заведения для разведения потомства в Северной Америке. Войска, которые я послала по всему миру, уже достигли такого же успеха, прежде чем мы отправились в Канаду. Но это такая маленькая битва в огромной войне.

— Мы замедлили их размножение, — сказал он.

— Мы едва можем обеспечить безопасность наших крошечных лагерей.

Захваченные и преследуемые гибридами, мы не могли восстановиться и процветать как вид, пока каждый из этих ублюдков не будет уничтожен. Мичио все еще надеялся на исцеление и проводил каждый час бодрствования, переливая формулы и результаты анализов крови, пока я находилась где-то на свободе, убивая и сражаясь с той самой вещью, которую он хотел спасти.

— Мы продолжаем сражаться, — Эдди ткнул пальцем в солдат позади нас.

— И чего ради? Мы так долго боролись. Боролись за еду. Боролись за размножение. Боролись за освобождение двадцати женщин из гнезда на Юконе. Боролись за то, чтобы пройти по чертовой улице в любом городе мира. Скука мирской суеты утомительна, понимаешь? Я разбита, измучена и… — я вздрогнула от резкого порыва ветра. — И мне чертовски холодно. А тебе нет?

— Да, но… — его глаза превратились в коричневое стекло. — Ты не уйдешь.

— Нет, — я отстранилась и расправила плечи. — Я никогда не уйду. Я просто думаю, что, может быть, есть лучший, более умный способ. Как будто я упускаю нечто фундаментальное.

— Ты думаешь о пророчестве.

Я молча кивнула.

— Я не выиграю эту войну, швыряя стрелы в случайных гибридов. Решение гораздо масштабнее.

— Ну, ты же не зря отращиваешь клычки возле Салема, верно? — он поднял бинокль и еще раз окинул взглядом неясный пейзаж. — Ты должна просто укусить его и посмотреть, что произойдет.

Я разочарованно промычала что-то, больше похожее на рычание.

— А что думает Мичио? — спросил он.

— Он велел мне следовать своей интуиции.

— И что же? — он взглянул на меня и вернулся к биноклю.

— Моя интуиция — бестолковая сука.

— Это на тебя не похоже, — он повернулся, полностью сосредоточив на мне свое внимание. — Почему ты так говоришь?

Я в сотый раз задумалась о похитителях в особняке. Зачем они свели нас с Салемом вместе? С какой целью нас отпустили после того, как мы занялись сексом? В этом не было никакого смысла. Я могла бы привести туда целую армию и провести расследование, но подозревала, что дом покинули сразу же, как только нас освободили. В глубине души я знала, что не найду там ответов.

«Не оглядывайся назад».

Моя мать жила по этой мантре, и я старалась делать то же самое. Моя судьба лежала впереди, и у него было тело, созданное для порочных вещей. Независимо от того, надирал ли он мне задницу во время рестлинга, входил ли в меня или спал в клубке одеял, он заставлял меня чувствовать себя защищенной, обожаемой и ужасной собственницей.

— У меня сильный инстинкт укусить Салема, — сказала я. — Только его и никого другого.

— Ты уверена? — он дернул вниз воротник рубашки и обнажил горло. — Я совсем не искушаю тебя?

— Неа.

— Что ж, это большое облегчение, — он сверкнул жемчужно-белой улыбкой, потом посерьезнел. — Так в чем же проблема?

— А еще у меня такое неприятное чувство, что мой укус уничтожит эти серебряные штуки в его венах. Мичио думает, что это ленты яда, что я действительно вижу инфекцию в крови Салема. Но все это собирается вокруг его сердца и… — я прижала пальцы к груди и потерла больное место там.

— Ты думаешь, что твой укус убьет его.

— Я не просто так думаю. Я чувствую это, — я обхватила себя руками за талию. — Мне нужно, чтобы Салем принял решение.

— Это действительно не похоже на тебя.

— Я не совсем правильно объясняю. Мне нужно, чтобы он предложил это, чтобы захотел этого, — я прижала пальцы к губам и собралась с мыслями. — Между нами существует ощутимая связь. Не те внутренние нити, которые моя мать ощущала в отношении тли. Здесь все по-другому, более тонко. Настолько незаметно, что я осознала это только в последние пару дней. Хотя я уверена, что это было там все это время. Чем больше я сосредотачиваюсь на нем, тем сильнее ощущаю его.

— Например, сейчас?

Я закрыла глаза и сосредоточилась, но Салем был слишком далеко. Я ни хрена не чувствовала.

— Нет. Когда он рядом, я могу проследить связь, как вены на его груди. Но что-то всегда мешает мне достичь конца связи, как будто он мысленно мешает мне прикоснуться к его сердцу.

— Ладно, это звучит… — его смех оборвался под моим жестким взглядом. Он прочистил горло. — Какое это имеет отношение к укусу?

— Это связано. Не спрашивай меня, почему и как. Я просто знаю, что если укушу его, то прорвусь через его вены и проникну в его сердце. Я не думаю, что он выживет, — я не уверена, что захочу жить, если убью его. — Но если бы он полностью открыл нашу связь…

— Ты имеешь в виду, если бы он доверял тебе настолько, чтобы укусить его и трахнуть его душу?

— Мило, Эдди, — я потерла голову, сожалея о том, что сказала. — Вот почему я не говорила ему об этом. Он подумает, что я сошла с ума.

— Это ты ему так скажешь… — он повысил голос. — Слушай сюда, ты, огромная заноза в заднице.

— Отличное начало, — невозмутимо отозвалась я.

— Ш-ш-ш, — он указал ладонью на мое. — Скажи ему: «Открой свое сердце, или я его уничтожу», — он махнул рукой в сторону горизонта, его голос звучало высоко и драматично. — «Мне нужно спасти целый мир».

— Теперь ты просто смеешься надо мной, — я толкнула его в плечо. — Кстати о сердцах, когда ты собираешься завоевать Джиззи Лиззи?

— Я бы хотел, чтобы ты перестала ее так называть, — он вернулся к биноклю, поворачивая его слева направо.

Элизабет была местной красавицей на плотине Гувера. Она забрала девственность Эдди и его сердце… и сердце любого другого мальчика, с которым мы росли. «Да» и «еще» были ее любимыми словами, особенно когда она кричала их в подушку.

— Сколько задниц ты надерешь, когда вернешься домой? — я широко улыбнулась.

— Все надеру без исключения, — он начал опускать бинокль, но тут резко поднял его, и все его тело напряглось.

— В чем дело? — я вскочила на ноги и проследила за его взглядом до северной стены и черного, как смоль, пейзажа за ней. — Эдди?

— Клянусь, я видел движение, — его пальцы сжались вокруг широких линз. — Между зеленой хижиной и старым банком.

— Я поставила там двух охранников, — мой пульс участился. — Мы еще не залатали эту часть стены.

Я развернулась, стащила наши луки с крыши и бросила Эдди его оружие.

— Это могла быть игра света, — он закинул за плечо колчан и выпустил стрелу.

Мои десны покалывало, и я приоткрыла рот как раз в тот момент, когда появились клыки.

— Черт, — он уставился на мой рот. — Я никогда к этому не привыкну.

Я помчалась к пожарной лестнице на внешней стороне здания. Когда я добралась до края, мой взгляд столкнулся с люминесцентными глазами Салема.

Он стоял на нижней платформе с дубинкой в руке и в черном кожаном плаще, застегнутом до самого подбородка. Чтоб меня, он выглядел острым, опасным и чертовски сексуальным, но…