Знак снежного бога (СИ) - Элевская Лина - Страница 32

Но сегодня решила ради него отступить от этого решения. И судя по всему, духи послушались — и были более чем согласны отправиться в путь под ее главенством.

Ее же не просто так называли старейшей.

— Спасибо, Зима, — выдохнул он.

В этом случае нужно сначала прилечь… слиться с Севером, вобрать в себя его суровую силу, изрядно растраченную в гонке со временем и пространством.

Потому что слова Радужки и их с Анихи рассуждения не шли у Ланежа из головы.

Этого не должно было случиться. Они оба обещали своим наликаэ счастливую жизнь. И оба едва не нарушили слово, удалось предотвратить это в последний момент. А значит, или у Сулу возникли серьезные проблемы, или кто-то из богов снова встал не на ту сторону.

Отправившись на восток вместо него, Зима дала снежному богу шанс разобраться в этой ситуации.

Ланеж вышел из чертогов и отправился на ледяную скалу — бегом, жадно глотая чистейший морозный воздух.

Здесь все было родным, понятным и простым. Здесь не нужно было сдерживать силу, здесь можно было раствориться в синевато-белом мире, в котором сейчас царила ночь…

На самой вершине он привычно раскинул руки и упал в снег.

Мягко… уютно… Хочется просто дышать, ни о чем не думая, пить этот кристальный воздух, как воду…

Падавшие на высокий, чистый лоб снежинки не таяли. Ланеж лениво поднял ставшую внезапно такой тяжелой руку и махнул перед собой. Теперь редкий, серебристый снег сыпался только вокруг него, а над ним осталось окно — четко по форме его тела.

Он расслабился окончательно, и суровая сила Севера привычно заструилась по телу. Сначала тоненьким ручейком, затем взревела полноценной вьюгой и наконец застыла внутри величественным айсбергом. Стихийный бог всемогущ, пока находится в своих владениях.

Отдаваясь на милость снега, Ланеж не боялся подвоха — это его сила, она полностью подвластна ему. Любой бог должен время от времени вот так восполнять силы. Здесь можно спокойно предаться созерцанию — и размышлениям. Мысли были яркими и четкими, как грани льдистых гор.

Прямо над снежным богом горела черная пустота, на самом краю которой занималось сине-зеленое переливчатое сияние.

Еще одна из красот, встречающихся только на севере.

Наверное, Рэлико бы оценила…

Как-нибудь он возьмет ее… не сюда, нет, южнее, где тоже бывает северное сияние. Покажет бескрайние заснеженные просторы, сверкающее разными оттенками зеленого, синего и розового небо… Только укутает потеплее.

Рэлико…

Она представилась ему так ясно, что показалось, будто в небесах над ним соткался ее портрет.

И снова жар в груди, невозможный, согревающий, дающий даже больше сил, чем привычная северная стужа.

Не испугалась… защищала его… сидела рядом с ним… бросала на него взволнованные взгляды, и в ее теплых глазах действительно не было страха…

Желание вернуться стало всеобъемлющим… но он должен защитить ее. А для этого необходимо разобраться в этих странностях. Не Анихи же просить… Безалаберный божок, может, и возьмется, но непременно где-нибудь да напортачит!

Уж лучше самому.

Он, чуть прищурившись, устремил взгляд вверх, в черную толщу пустоты, где горели далекие, как он знал, звезды.

Большинство народов на земле считали их маленькими фонариками, которые зажигают небожители.

На самом деле звезды огромны, чудовищно огромны, опасны и обжигающи, и находятся очень далеко…

Дальше них только Сулу.

И снова назойливая мысль — этот бог должен знать о происходящем больше других.

Но путь через пустоту чреват полным бессилием… рискованно.

Впрочем, его делами занимается Зима. Рэлико сейчас в безопасности. Что, по сути, удерживает его от прогулки через толщу космоса? Начнет здесь, сюда же вернется, у него будет возможность прийти в себя, пополнить силы…

Ланеж нахмурился было, скрестил руки на груди, но, опомнившись, тут же снова расслабленно раскинул их. Напрягаться сейчас было не лучшей идеей.

Может, постараться отыскать Радужку на тех землях, что подвластны ему?

Побеседовать с ней, узнать заодно, какие еще боги могли оказаться в тех землях, с тем же Жнецом нужно будет непременно поболтать по душам. Хоть он и подчиненный Танатоса (и вообще со странностями), но замечает нередко такие вещи, на которые не обращают внимания другие. И не чурается его, Ланежа. Жнецу вообще все равно, кто перед ним. Смертный? Значит, еще можем свидеться. Бессмертный? Значит, не по твою душу. Остальные тонкости Жнеца не волновали…

Но что, если эти попытки ничего не дадут? Стоит ли тратить на них время, если Сулу априори знает больше других?

Ланеж снова устремил взгляд в черную бесконечность.

Мысль о путешествии через Хаос пугала.

Но если не он, то кто?

Под землей время было обманчиво, даже лживо. Ему казалось — прошла вечность. На деле — жалкие месяцы…

Ему довелось помочь кочевникам еще один раз — исключительно для того, чтобы крепче привязать к себе. Один раз он их проучил — едва поползли разговоры о том, что теперь они и так справятся, зачем им этот непонятный голос из-под земли… Незамедлительно произошло показательное извержение поблизости от их становища. «Кара божья! Отступники» — громыхали недра земные, выбрасывая жар и ядовитый дым. Чуть подтолкнуть события в нужную сторону он был способен даже сейчас, направив жалкие поскребыши силы в верное русло.

Если бы он только мог выбраться отсюда подобным способом! Но подземный огонь цепко держал свою жертву.

Даже за слабое извержение бывшему зимнему богу пришлось поплатиться — поток лавы ускорился и понес его в сторону от гор. Лишь на самом краю цепи он сумел удержаться, кое- как цепляясь за оплавленный «потолок», пропуская через самого себя невыносимый жар.

Он ждал, затаившись, дожидаясь, пока огонь в недрах перестанет бушевать, наблюдая за тем, что происходит над ним…

Долго ждать не пришлось. Напуганным кочевникам по настоянию их новой «верховной жрицы» пришлось мало того что срочно сниматься с места, так еще и помочь ей разыскать того, чье благоволение покинуло их, пролив на становище неугасимый гнев.

С каким презрением он тогда слушал ее виноватый лепет!

Людьми так легко манипулировать…

Сньор следовал простому правилу — бог должен быть одинаково добр и грозен в глазах смертных. Только тогда от них можно добиться полноценного служения. А пока оно, к сожалению, ему жизненно необходимо.

А, вот и девчонка явилась. По-прежнему заискивает…

…Как изменилась все-таки… из деревенской дуры в обносках превратилась в дуру надменную, увешанную золотом. Горда собой, словно во всем ее заслуга. Распоряжается людьми не хуже самого вождя. Ну-ну радуйся жалким побрякушкам. упивайся иллюзией власти, пока можешь быть мне полезна…

Она опустилась на колени перед принесенным сюда алтарем, вырезанным из черного камня, в который, остывая, превратилась «кровь земли». Затем принялась читать совершенно бесполезные молитвы и восхваления, которые Сньор с трудом вытерпел до конца, играя свою роль. Однажды он отметил ее благоволением. Теперь же, после того, как оступилась, пусть его выпрашивает.

— Взываю к тебе, о великий Сньор, даруй мне свое благоволение! — исступленно выкрикнула девчонка и застыла, распростершись на алтаре.

— Служительница, — тихо выдохнул он. — Я слышу тебя. Расскажи, что происходит. Исполняется ли моя воля, как должно?

— Троих поймали, мой господин. Остался один.

— Какой именно?

— Молнию и Тха’ши мы сумели схватить летом. С твоей помощью, о грозный Сньор, был пленен Адаш — вчера получили голубя, отправленный за ним отряд возвращается с добычей. Вождь высылает еще два отряда на поиски четвертого, господин мой. Только вот… — она зажмурилась, боясь гнева божества, и выпалила: — Ритуал так и не показал нам духа зимы!

Сньор оскалился. Еще бы! Его сильнейший дух всегда был умен. Но нет такого духа, какого он не смог бы выследить, вырвавшись на поверхность. А по словам девчонки, вокруг снега… на зов хозяина в любом случае явится, никуда не денется!