Знак снежного бога (СИ) - Элевская Лина - Страница 37

— Наликаэ — это важный для бога человек, — вкрадчиво произнес он, наблюдая за реакцией девушки. — Собственно, поэтому Ланеж так над тобой и трясется.

Покраснела. Затем опять побледнела. После недолгих размышлений снова подняла на него глаза.

— Все равно не понимаю, — покачала головой Рэлико. — Что значит «важный»? И почему он надо мной трясется?

— Конечно, не понимаешь… Это же наши заповеди, не ваши.

— Заповеди? — недоуменно нахмурилась девушка, уже почти жалея, что попросила его объяснить. Он словно поставил цель еще больше ее запутать!

— Ты знаешь, как появились боги? — вопросом на вопрос ответил Анихи.

— Их создал мир. Одних породил из вечного подземного огня, других соткал из облаков, третьих поднял из земли, четвертых вылепил из воды, — не задумавшись, выдала Рэлико.

Анихи одобрительно кивнул.

— И дал нам три заповеди.

— Всего три?

— Больше и не требуется. Мы не смертные.

— И что за заповеди?

Анихи откинулся на спинку стула, жестом предложил девушке сделать то же самое. Чувствуя себя еще более неловко, она вместо этого вцепилась в чашку с чаем, поднесла ее к губам…

Вкусно. Пожалуй, даже вкуснее, чем в прошлый раз.

Бог весны усмехнулся.

— Первой и главной мир повелел не вмешиваться в существующий порядок вещей, сохранять гармонию, честно выполнять свои обязанности. Второй наложил на нас ограничение — запрет вмешиваться в судьбы смертных ради своей выгоды. Третьей дал нам вечное желание искать среди смертных родственные души, беречь их, заботиться о них, чтобы мы не сделались безразличными к судьбам людей. Это и есть наликаэ, любимцы богов, наши подопечные. — Пауза и тихое: — У Ланежа их раньше не было.

Любимцы богов? Те самые, из легенд? И он сказал — у Ланежа их раньше не было… то есть она… она…

Ошеломленный взгляд.

— Я?! Ланеж выбрал меня своей подопечной?!

В голове не укладывалось!

Анихи склонил голову набок.

— Да. Ты — его наликаэ. Неужели правда не понимала? Даже не догадывалась?

Девушка честно помотала головой.

— Я думала, он просто помочь решил, не прошел мимо чужой беды. Да и как я могла догадаться?..

Сказала — и осеклась. Вот теперь все окончательно встало на свои места. Поэтому он пришел ей на выручку. Поэтому выполнил ее просьбу. Поэтому хотел ее сберечь. Вот в каком смысле он «над ней трясется»… Боится потерять?

Щеки опалило жаром, в душе вихрем взметнулось волнение, признательность, благоговение, неверие, страх сделать что-то не так, подвести, разочаровать…

И ясно, почему Анихи согласился ее приютить!

Стоп. А откуда весенний бог узнал? Ланеж не говорил, но ему ведь при встрече одного взгляда хватило! Почти сразу сказал: «Тебе все-таки улыбнулась удача».

— А как вы это поняли? Ну, что я… — смешалась и неловко выговорила: — …его наликаэ?

— Уже по одному тому, что он тебя сюда привел. Вот ведь жук! — присвистнул Анихи. — Нам ничего не сказал, тебе ничего не объяснил… даже церемонию не провел по-божески! Благословил на скорую руку — и в путь… Сам не ожидал, что ли? Или побоялся, что едва ты узнаешь, кто он такой, тут же метка опять слетит?

— Метка слетит? Что за метка? Куда слетит? Я уже ничего не понимаю! — вырвалось у окончательно растерянной девушки.

Анихи склонил голову набок, глядя на нее.

— Я эту метку вижу предельно ясно, стоило один раз коснуться… Рэлико, неужели ты ни разу ничего даже не заподозрила? В присутствии снежного бога знак должен был хоть как-то себя проявить — там, от мороза оберегать, сугробы расчищать, защищать от вьюги, может, еще что по мелочи… Я не знаю, честно говоря, какая именно власть у его метки. Думаю, он

и сам не знает… Ты ее хоть видела?

Рэлико честно покачала головой, переваривая услышанное.

Вот почему мороз часто был ей нипочем? Вот почему снег прошлой ночью казался теплым и мягким, как уютная постель? Потому что Ланеж был рядом, и на ней — его знак?

В зеленых глазах весеннего бога промелькнул нехороший такой интерес, от которого Рэлико почему-то захотелось нырнуть под стол и там затаиться.

— Тогда давай-ка попробуем вот так, смертная… Не моя компетенция, конечно, но должно получиться, — он извлек из кармана небольшое зеркальце (у Рэлико прямо язык зачесался спросить, зачем он его с собой носит — прическу поправлять?) и протянул его девушке. Затем поднялся, подошел и склонился над ней. — Смотри внимательно… да не на меня, на свое отражение!

Рэлико послушно устремила взгляд в зеркало.

Ей на голову осторожно легла чужая рука — против ожидания, теплая, легкая, совсем не похоже на прикосновение Ланежа. Указательный палец плотно прижался подушечкой к точке между бровей… И вдруг Анихи тихо зашипел и отдернул ладонь, энергично ей потряс, словно ожегшись… но на это она уже не обратила ни малейшего внимания, завороженная.

На лбу, между темными бровями проявилась восьмиконечная снежинка, словно нанесенная тонкой-тонкой кистью, обмакнутой в серебряную краску. Очень изящная, сложная — Рэлико не могла даже сосчитать, сколько раз разделяются прямые линии…

Ярко вспыхнув, метка начала постепенно бледнеть… но не исчезла под пристальным взглядом Анихи.

Вот он какой — знак снежного бога? Красиво… до чего красиво!

— И вправду держится, — хмыкнул он. — Попытался немного силы вдохнуть — ужалила холодом. Не понимаю я тебя… Неужели тебе и впрямь нужно его покровительство? Даже теперь, когда ты знаешь, кто он, какой он? Ледяной божок, не вхожий ни в один дом?

Краска гнева снова бросилась в щеки.

— Он спас мне жизнь! — бросила Рэлико. — Пришел, когда я звала на помощь! Помог моей подруге, защитил мой город! Он отвечает на молитвы, его сила помогает этому миру существовать, он не пренебрегает своими обязанностями, способен на заботу, к духам внимателен! Не тебе рассуждать о том, какой он!

Анихи слушал этот монолог, и его лицо вытягивалось все сильнее.

— Ты точно понимаешь, с кем говоришь? — вкрадчиво уточнил он.

Гнев в теплых карих глазах пошел на убыль, но страх на его место так и не пришел.

— Я не позволю плохо говорить о нем, даже вам, — уже тише произнесла девушка.

— И тебя не смущает, что он тебе ничего не сказал? Что он столько времени скрывал от тебя такие важные вещи?

— Значит, у него были на то причины, — твердо проговорила Рэлико.

Анихи вздрогнул, услышав эти слова. Медленно сел напротив, опустив взгляд. Затем пристально посмотрел на смертную, недоверчиво, непонимающе.

Она верила в своего бога — непререкаемо, непоколебимо, и что бы он, Анихи, ни говорил, что бы ни делал, сомнений в ее душе не было. Эта вера горела так ярко, что отблески ее виднелись в глазах.

Внутри что-то дрогнуло.

На миг отчаянно захотелось, чтобы хоть кто-нибудь так же верил в него самого.

У снежного божка хватало причуд, но у него имелись и принципы. И с учетом его характера… если забыть о том, что он властвует над морозом и снегом… пожалуй, Ланеж такого отношения все-таки заслуживает.

…Зависть?.. Я — завидую? Ему?

Анихи тряхнул головой. Лишние мысли, глупые… Его наликаэ дарят ему самих себя, а не эфемерную веру. Да и в целом вера — не удел наликаэ, это к жрицам… К тому же смертные непостоянны, сегодня верят в одно, завтра в другое!

Но в этой девушке было нечто такое, отчего казалось, что и через десять, и через двадцать лет она будет с тем же жаром защищать своего бога. Может, потому, что она была искренна и чиста — и духом, и телом?

— Иди спать, Рэлико, — велел Анихи, резко поднявшись на ноги. — Я надеюсь, что доходчиво ответил на твои вопросы. Если есть другие — надеюсь, они подождут до утра.

— Я спросила все, что хотела, — тихо произнесла Рэлико, не понимая внезапной смены настроения весеннего бога. Без маски безалаберной веселости и ехидства он ее даже пугал. Помолчав, она прибавила: — Спасибо за ответ… и извините за излишнюю вспыльчивость. Я не должна была так резко говорить с вами.