Знак снежного бога (СИ) - Элевская Лина - Страница 49

Очень скоро — уже завтра, вечный Хаос! — мир вновь содрогнется под его поступью!

Ланеж тщетно искал отряды кочевников. Духи подсказали примерное направление, но и оно не особенно помогло. Следы быстро занесло снегом — он же сам собрал здесь вьюжные тучи, когда выручал Рэлико…

Нет, пока не следует думать о своей наликаэ. Она в безопасности. Жнец, в отличие от Сулу, рассказал без прикрас, чем грозит людям преждевременный уход, он, Ланеж, теперь предупрежден и ни за что — черные брови упрямо, сурово сдвинулись — ни за что не допустит такого. Это главное. Поэтому нужно сосредоточиться на поисках.

Визит к сгоревшей лесной хижине тоже ничего не дал. Ланеж частично объехал, частично облетел весь регион, но ничего не высмотрел — сплошные леса.

Оставалось только предполагать — и снежный бог, припомнив, где чаще всего в прошлом встречал узкоглазых, любивших меховые одеяния кочевников, двинулся на льдистые просторы севера. Теперь он искал не малые отряды воинов, но целый народ. Большой лагерь проще увидеть, да и Сеоль была тогда в становище…

После беседы со Жнецом Ланеж преисполнился уверенности, что тогда видел саму Сеоль — в каменной оболочке либо и вовсе обращенную в камень. Снежный бог понятия не имел, как можно такое проделать, и духи Земли тоже не смогли дать ему ответ, но в мире мало невозможного — уж ему ли не знать?

Еще четыре дня бешеной скачки. Снежный бог кропотливо заглядывал в каждое становище на пути, опрашивал и своих, и чужих духов, попадавшихся по дороге. Они знали его, не боялись, не чурались, не изворачивались — в отличие от своих хозяев. Подозрений у духов ничто не вызывало. Не было странных приказов, не было давления или вспышек жестокости, все шло своим чередом.

Осталось одно направление — юго-восток… Как раз в той стороне, куда уехала Зима. Отправится туда, заодно и за ней присмотрит…

Нужно только немного отдохнуть.

Ланеж, окончательно измотанный переездами, поисками и разговорами с чужими духами, впервые уснул в снегу, прямо под колючим северным небом, озаряемый розово зелеными всполохами сияния…

… И проснулся глубокой ночью с отчетливым ощущением: что-то не так. Что-то давящее, смутное повисло в воздухе. Не дающее покоя: вызывающее зудящее желание действовать, двигаться, шевелиться. Словно кто-то позвал по имени сквозь дурной сон.

Северный Ветер нервно всхрапывал, беспокойно переступал на месте, потряхивая гривой, с которой срывался мелкий град.

Значит, не он один чувствует.

Ланеж нахмурился, белые глаза прищурились.

Он наконец смог распознать это странное чувство, очень непривычное для бога. Ощущение, что отпущенное время истекает.

Перекресток на полотне мира?..

Нужно спешить!

Благо теперь путь по прямой. Мысль отправиться по годовому меридиану мелькнула и пропала — в нынешнем состоянии ни ему, ни Северному Ветру это не под силу. Пришлось ехать так — с отчетливым ощущением, что время разлетается снежной крошкой из-под копыт…

А к полудню сгустился туман. Извилистые ленты протянулись навстречу, сырые и липкие, как объятия Хаоса, неохотно, до наглого медленно развеивающиеся от соприкосновения с ледяным дыханием зимы.

Ничего более противоестественного в стужу не могло произойти.

«Дурной знак», — невольно подумал Ланеж, поднимаясь выше. Он нутром чувствовал: что-то недоброе происходит и еще сильнее пришпорил скакуна. Внизу с удвоенной скоростью замелькали холмы, равнины, леса… Одна параллель, другая…

Стоп. А это что?..

Ланеж круто осадил коня, пролетевшего мимо, заставил повернуть.

Всадники. Идут цепочкой. Уж не те ли это кочевники, которых он тщетно искал все это время? Может, при них сейчас Адаш или Пожар, а то и оба?

Прикинул расстояние — не так уж и далеко от города Рэлико. Смертные вполне могли преодолеть такое расстояние за шесть-семь дней.

Ланеж легко спрыгнул с седла, а затем обернулся снежной пеленой, решив подобраться поближе и проверить свою догадку.

Сегодня было… муторно.

По-другому и не скажешь.

И даже падающий снег не развеивал этой мути.

Рэлико смотрела в узкое храмовое окно, рассеянно крутя в пальцах кусочек янтаря.

С отъезда Ланежа миновало уже пять дней. Она, верная своему слову, оставалась в храме, помогала здесь, чем могла, прибрала святилище, в которое входил верховный жрец два раза в году, бережно начистила бронзовую ритуальную посуду, смела пыль и случайно налетевший сор. Анестея молчала, но Рэлико точно знала, что та одобрительно наблюдает за ней. Зато, в отличие от Анихи, не комментирует!

С перевязками Радужка справлялась сама, но Рэлико держалась на подхвате — подать, принести, забрать, выстирать, прокипятить…

И от статуи в такие минуты особенно отчетливо исходила целительная сила.

— Поврежденные легкие долго заживают, — проскрипела нынче утром Анестея. — Но все идет хорошо. Через два дня она откроет глаза.

Оставалось только ждать.

Раньше ее это не тяготило… да и сегодня тоже, просто…

Тяжело отчего-то.

И причиной было даже не полученное письмо от матушки, обещавшей запереть Рэлико дома до самой свадьбы, а уж та скоро последует, они с отцом позаботятся…

Вздрогнув, Рэлико очнулась от размышлений, когда Арати дернулась во сне.

Это тоже случалось все чаще. Сон становился менее глубоким. Радужка объяснила, что это для того, чтобы человек вышел из него естественно.

Действительно муторно. Снег мелкий, словно в дымке. Тени как-то нехорошо расплывались по улице и площади, надоедливо цеплялись за темные углы, неохотно разбегались даже под светом зажигаемых фонарей. Словно не только ночь вступала в свои права, но и какая-то древняя, тягучая тьма…

«Что-то произойдет», — со всей ясностью поняла вдруг Рэлико. Сидеть на месте стало сложно, но и беспокойно сновать по комнате больной нельзя.

Нет, что-то произойдет. Что-то плохое.

Ей ничто не угрожает здесь…

А Ланежу?!

Но он обещал вернуться…

Память поправила: «Обещал, что постарается вернуться».

Значит, предвидел опасность?

Только не это!..

Рэлико все-таки вскочила, крепко стиснула одной рукой другую, сжала в кулачке янтарь от весенних духов. И к кому идти? Да и стоит ли? Может, просто воображение разыгралось?

Часа не проходило, чтобы она не вспоминала о Ланеже. Точнее было бы сказать, что она вовсе о нем и не забывала, просто старалась сдерживать эти мысли и тревогу…

Но теперь не удавалось.

Именно сегодня, именно сейчас отчего-то ей стало страшно за него.

Обычно Рэлико бы помолилась… но кому молиться за снежного бога?

— Ланеж, умоляю, береги себя! — сорвалось с ее губ.

Людей оказалось шестеро. Духов при них вроде бы не было… Впрочем, на свое чутье Ланеж не полагался, прекрасно помня, как спутал Сеоль со статуей.

И ими оказались те самые кочевники. Он помнил их безвредным, мирным народом, который пусть никогда не молился ему, но Север почитал. Но эти были какими угодно, но не мирными.

В снежном боге снова вспыхнул гнев, но Ланеж обуздал его. Те, что покушались на его наликаэ, уже получили по заслугам.

Ланежу казалось, что и самый воздух стал гуще, и какое-то неприятное напряжение теребило краешек сознания. И страшное чувство, что времени все меньше.

Подойти ближе, окружить ледяными иглами, чтоб не смели сбежать, пока не ответят на все его вопросы? Может, для острастки сосульки нарастить?..

Да неважно, некогда придумывать, надо действовать!

Не заметив даже, как опала снежная пелена, бог сделал было шаг вперед, другой, но тут…

«Ланеж, умоляю, береги себя!» — раздался где-то глубоко в душе голос, который он не мог не узнать.

Кольнуло привычным теплом — и сразу отпустило, стало легче. Его огненная девушка беспокоится… его тревога передается или тоже ощущает повисшую в воздухе муть?

Он ведь обещал ей.