Знак снежного бога (СИ) - Элевская Лина - Страница 93

Жизнь словно разделилась надвое — до этих его слов и после. И показалось, что впереди вдруг простерлось огромное серое полотно, вот как этот самый снег, отражающий хмурые осенне-зимние тучи… и в нем уже не будет места маленьким зимним чудесам.

Она-то полагала, он посмотрит на ситуацию иначе. Ланеж ведь бог, ему нет дела до всего того, что так волнует людей — знатности, богатства, славы… Но не смотря на это, он тоже…

С болью в сердце Рэлико поняла: он не предложит увезти ее прочь. Не предложит ей новых зимних чудес. Может, и вовсе ее оставит теперь?

А главное — ни единого намека на недовольство не было на красивом лице. Совершенно не расстроен, бесстрастен, как всегда — или даже больше, чем всегда.

Выходит, она напрасно надеялась на то, что всё легко и быстро решится?

— Но… — решилась таки возразить Рэлико. Губы задрожали, пришлось на миг стиснуть их. — Я же твоя наликаэ, да? Ты сам так сказал… И при этом хочешь, чтобы я… Я думала, что…

Легкая улыбка на строгих губах.

— Ты и останешься моей наликаэ. Этот знак… — Ланеж поднес было руку ко лбу Рэлико, но снежинка ярко и сердито полыхнула, не дожидаясь прикосновения. От удивления он едва не сбился с мысли. — Этот знак вовсе не обязывает тебя принимать обет безбрачия, Рэлико. Даже для жрицы это не обязательно, а наликаэ и вовсе вольна в своем выборе… Земная любовь не вызовет гнева бога.

Ревности, зависти — о да, сколько угодно. Но он не будет злиться на нее за любовь. И в доказательство…

Ланеж сунул словно онемевшую, непослушную руку в один из незаметных карманов на своем одеянии и извлек на свет маленькую ледяную шкатулочку. Он хочет снова увидеть безыскусное волнение и восхищение в ее глазах.

Он должен привыкнуть баловать ее как свою наликаэ. Не более и не менее.

— Я хочу сделать тебе небольшой подарок.

Поманил словно оглушенную его словами Рэлико к себе и поднял крышку.

Серьги?

Рэлико удивленно и еще более растерянно уставилась на него, окончательно перестав понимать, что происходит.

В душе разом перемешались все чувства, слипшись в невнятный комок. И радость от того, что даже теперь Ланеж хочет о ней позаботиться, и печаль, вызванная ровно тем же.

Выходит, в его заботе прежде не следовало усматривать нечто особенное?

Прежде ей казалось, что она его понимает… а теперь как ни силилась — не могла разгадать.

— Это северные камни, — тихо продолжил Ланеж, и Рэлико против воли прислушалась. — Тамошние народы считают, что в них заперто Северное сияние, со всеми его переливами.

— Красивые… — тихо выдохнула девушка, поневоле залюбовавшись серьгами с тяжелыми темно-зелеными камнями, по которым пробегали радужные всполохи. — Очень красивые!

На миг она погрузилась в странную иллюзию. Словно ничего и не изменилось. Словно и не было никакого Рихарда и ее рассказа… Словно не прозвучало это спокойное «Иди, конечно».

То есть с ее стороны достаточно просто быть наликаэ, да? Просто позволять себя радовать, получать знаки привязанности бога и этим ограничиться?

Интересно, что же это за привязанность такая? Вроде отеческой? Или дружеской, но при этом и покровительственной?

— Примешь? — тихо спросил он, и в тоне его вдруг прозвучало странное напряжение.

Рэлико стало стыдно. Все о себе да о себе думает…

Улыбка далась не сразу, но Рэлико сделала над собой усилие, чтобы не расстраивать своего бога. Тем более что все его дары она будет чтить и ценить одинаково. Потому что получены из его рук.

— Как не принять? Спасибо тебе, Ланеж! За то, что даже теперь… — голос дрогнул, и она умолкла. — За заботу и доброту спасибо, — все-таки договорила девушка.

И шкатулочку бережно поставили на ее ладошку.

Даже холода не почувствовала.

Тот же Анихи говорил, что любовь к богу и любовь к мужчине — очень разные вещи. Может, за любовью к богу она попросту не заметила любви к Рихарду? Может, религиозный пыл перекрыл более простое земное чувство? Она ведь так ждала Ланежа, столько думала о нем…

Боги, как же справиться с этой тупой болью в груди?

— Я желаю лишь твоего счастья, Рэлико, — тихо произнес Ланеж — и, не удержавшись, кончиками пальцев погладил ее рыжие волосы. — Более ничего.

Ее счастья?..

Что ей делать, когда от этих слов сердце заходится одновременно от отчаяния и радости?!

Рэлико беспомощно подняла взгляд к красивому лицу бога, протянула было к нему дрожащую руку…

Но он вдруг исчез, словно рассыпавшись мириадами снежинок, а она, пошатнувшись от неожиданности, осталась стоять в заснеженном старом парке.

— Ланеж?! — удивилась и одновременно испугалась Рэлико. Неужто лишнего себе позволила?! — Ты что? Где ты? Почему исчез?

Но ответа не было. Зато был звук шагов, который она только сейчас сумела разобрать. Ледяная шкатулочка хрупнула и разлетелась снежной пылью. На дрогнувшей ладони остались лишь серьги, красивые, изящные…

— Рэлико? — раздался знакомый голос.

Кто-то направлялся сюда.

Точнее, не кто-то, а Рихард Этар. Его голос она узнала сразу же.

— Ты здесь?

За деревьями уже мелькал темный силуэт.

Такой чуждый в этом месте…

Вот почему Ланеж исчез.

Первая встреча за целый год — и вот так закончилась!

Рихард, конечно, не виноват, но…

Запоздало по щекам стекли слезы обиды на судьбу, разочарования и боли от того, что все вышло именно так. Рэлико поспешно их стерла, пытаясь взять себя в руки. Не время сейчас для слез!

Подморозило — красноту глаз и щек легко списать на погоду…

Спохватившись, сунула серьги в карман платья. Объясняться с Рихардом на их счет ей совершенно не хотелось.

— Гуляешь здесь? — улыбнулся молодой человек, но улыбка эта показалась растерянной и огорченной девушке принужденной.

— Да…

Рихард так и подумал, увидев следы, ведущие прочь с расчищенной дороги. Он уже видел, как Рэлико, задумавшись, норовит сойти на узкую тропку, ведущую в лес.

Оставалось надеяться, что она сумела разрешить свои сомнения.

— Одна?

В голосе странное напряжение.

— …да.

Теперь и впрямь одна.

Ланеж ведь ушел. Скрылся опять за снежным занавесом — и ушел.

И ничто не решилось, все осталось по-прежнему… Только боль в груди стала сильней.

Ланеж желал ее счастья… Но как понять, ведет ли эта дорога к счастью?

— Легко одета… Набрось-ка, — и ей на плечи легла теплая куртка, пропитанная запахом дорогого одеколона. Сам Рихард остался в толстом, теплом черном свитере.

А от плаща Ланежа всегда пахло морозной свежестью…

Рэлико снова чуть не разревелась. Она так много не успела спросить у него… не успела условиться с ним о следующей встрече… Даже собраться с мыслями не успела! Можно ли надеяться на то, что по весне они вновь встретятся?!

От незавершенности, недосказанности, недовыясненности болело сердце.

— Мне показалось на миг, когда шел между деревьев, что кто-то был здесь с тобой… Пригляделся — а это просто снег.

— Да.

Просто снег.

— Спасибо! — спохватилась вдруг она и попыталась снять куртку. — Но я не мерзну…

— Оставь себе, — шикнул на нее Рихард. — Не хватало еще, чтобы я позволил девушке разгуливать в такую погоду в платье с одним лишь пуховым платком на плечах!

— Когда идет снег — тепло, — прошептала Рэлико.

— Я думал, когда придет первый снег, ты будешь рада ему…

— Первый снег бывает разным, — отозвалась девушка. — Я никак не ожидала его сегодня, вот и разволновалась. Но я искренне рада, что зима уже пришла в наши края.

Она наконец смогла улыбнуться, и беспокойство в глазах молодого человека пошло на убыль, хотя напряжения меньше не стало.

Рэлико догадывалась, что Рихард ждет ответа, но сейчас была совершенно не в силах его дать.

Они вышли на небольшой декоративный мостик, переброшенный через узкий ручеек. Черная вода змеилась между берегами, усыпанными свежим снегом, танцующие белые хлопья ложились на воду, сливаясь с ней…