Поцелуй зимы (СИ) - Шейн Анна - Страница 10

Лошадь с радостью приняла угощение, и Бенжен облегченно выдохнул. Катрина не сдержала улыбки. Какой же он все-таки был милый и нежный!.. Эти качества сохранялись в нем даже несмотря на то, что паж взрослел не по дням, а по часам и скоро, наверное, станет оруженосцем ее брата…

Леди Догейн тут же подумалось, что не следует делать из мальчика рыцаря — он не создан для битв и подвигов. Жаль, она никак не могла повлиять на ход его обучения.

В сопровождении двух стражников в кольчужных доспехах, они выдвинулись в путь.

Легкий и мелкий снег вихрился над головами и тонкой пленочкой покрывал дорогу. Было не холодно. В день пропажи кареты, Катрина совсем не чувствовала укусов мороза, когда все остальные не переставали ежиться и кутаться в теплую одежду, однако сейчас девушка дрожала, как камыш на ветру.

Так странно… Будто все свои ветра, все снега, всю стужу зима направила на нее. Как будто она обозлилась, как будто за что-то мстила. Или, быть может, не она, а он?

Леди Догейн сжалась при мысли о Хозяине Зимы. Ведь эти леса, холодные, засыпающие — его вотчина. Ведь где-то здесь он бродит невидимой тенью.

Она мотнула головой, заставляя себя отказаться от таких суждений. Вздор! Это все вздор! Его не существует, не может существовать! А те сны… Это всего лишь сны.

Вероятно, она услышала где-то о злом короле зимы, в какой-нибудь таверне во время очередной остановки на ночь. Услышала краем уха о нем и Гретте. Услышала и даже не заметила. Но запомнила.

Стало вдруг намного легче. Да… Это все объясняет. Это похоже на правду!

Катрина не сдержала улыбки и качнула головой. Какая же она все-таки глупая!

— Леди Догейн? — послышался оклик Натаниэля. Он глядел на нее с интересом, — что вас так обрадовало?

— Ничего, сенешаль, — отозвалась она, смущенно качнув плечами, — просто мне вдруг стало не так страшно.

— Прекрасно, миледи, впрочем… Вам и не стоит чего-либо бояться. Его Высочество о вас позаботится, — выдержав недолгую паузу, он прибавил нежно, — и я о вас позабочусь.

Она благодарно кивнула, и на душе потеплело.

Вдруг взвыл ветер и мощным порывом вдарил по всадникам. Лошадь Катрины взбрыкнулась и встала на дыбы, девушка вскрикнула испуганно и не удержала узду. Она выскользнула из седла и уж повалилась на землю, как Натаниэль ловко схватил ее за талию и усадил обратно.

Интуитивно она обхватила его за плечи. Сердце колотилось с бешеной скоростью, перед глазами все словно бы затянуло туманом. На мгновение Катрина перестала понимать, что происходит вокруг нее, и что сама она делает.

Горячее дыхание, которое она ощутила кожей лица, пробудило леди Догейн от ступора. Она вдруг поняла, что все еще обнимает Натаниэля, а его лицо невозможно близко к ее лицу…

Катрина вздрогнула смущенно, невольно заглянула ему в глаза и вдруг увидела… Холод. Пугающий, всепоглощающий. Ей почудилось, будто бы у сенешаля ледяная душа. Прямо как у Хозяина Зимы.

Она спешно отстранилась, отвернулась смущенно и недоуменно.

— Вы в порядке, миледи? — а его голос, впрочем, оставался нежным и заботливым.

Катрину передернуло от этого двуличия.

— Все хорошо, сенешаль… Спасибо, что не дали мне упасть.

Он кивнул, оглянул ее как-то встревожено. Сенешаль волновался не за нее, он волновался за себя. Словно держал в сердце тайну, к которой Катрина подошла слишком близко. Кажется, он готов был на все, лишь бы сохранить свой секрет.

Но на его счастье, леди Догейн ничего не поняла. Наверное, это и ей было на счастье. Катрине не хотелось влезать в чужие дела. Особенно в дела могущественного вассала.

Она попыталась сделать вид, будто все хорошо, будто ничего не заметила, впрочем… Впрочем, сенешаль постоянно оборачивался на нее, оценивал, изучал, пытаясь понять, что различила она в его взгляде.

Мгновение легкости и спокойствия продлилось так недолго… Катрина начала жалеть, жалеть искренне, что приехала сюда. Принц Лансер прекрасен, в этом нет сомнений. Но стоит ли он всего этого? Стоит ли пропажи ее людей, ночных кошмаров, вассалов, которые ненавидят ее, и вассалов, которые притворяются ее друзьями, скрывая в душе настоящую тьму?

Она уж не знала, кто хуже: Размунд или Натаниэль. Размунд пугал ее, не доверял ей, но хотя бы не скрывал своего отношения. От сенешаля же она не знала, чего ожидать.

Наконец, они вышли с лесной дороги на небольшой холм, в центре которого обосновался монастырь.

Его охраняли высокие стены, почти такие же неприступные, как у замка. Катрину это удивило. Монастыри в ее краях были небольшими и в основном бедными, потому не нуждались в особой защите.

Вероятно, служительницы святой Гретты хранили какую-то священную и очень ценную реликвию.

Дверь перед всадниками открыли не сразу — сначала удостоверились, что это действительно сенешаль Натаниэль, потом тщательно расспросили, зачем он сюда пожаловал, и кто его сопровождает.

Попасть внутрь было той еще задачкой…

— Впервые вижу, чтобы монастырь так охраняли, миледи, — шепнул Катрине Бенжен, пока один из дозорных спрашивал разрешение впустить посетителей у настоятельницы.

— Вероятно, это очень богатый монастырь, — ответила пажу леди Догейн, хотя и сама чуяла неладное.

Она не могла это объяснить. Вроде и нет ничего удивительного в осторожности монахинь. Монастырь весь сделан из камня, значит, средств у служительниц много. Любой дурак это поймет. Значит, воры и разбойники могут поглядывать в его сторону и строить злые планы.

Однако что-то странное витало в воздухе. Что-то неуловимое. Не запах, не звук, нечто иное…

Глава 7. Кто скрывается за ликом святой? — 2

Вступая в храм, Катрина всегда ощущала благость, спокойствие и прилив сил. Но подойдя к этому монастырю, она почувствовала страх и тревогу.

Когда широкие двери распахнулись перед всадниками, леди Догейн явственнее различила это давящее, обездвиживающее ощущение.

Ей захотелось немедленно уйти, даже лошадь забрыкалась.

Но в проходе, возле двух дозорных, нанятых монахинями, стояла женщина в длинном черном одеянии, что глядела на прибывших приветственно.

На ее груди красовался массивный медальон в виде солнца и луны — символа веры в Небеса. Она улыбалась. Как-то пресно. А в глазах виднелась пугающая жесткость.

— Мать настоятельница, — Натаниэль приветствовал ее сухим кивком.

— Сенешаль! Чем мы обязаны вашему визиту? — нежность ее голоса отдавала притворством.

— Леди Догейн, — он указал на нее рукой, — искала спокойствие Небес, и я предложил ей посетить ваш прекрасный монастырь.

— Наши стены всегда открыты для тех, кто ищет спокойствие Небес, — ответила она, а Катрина, вспомнив, как долго их сюда не пускали, с трудом удержалась, чтобы не ухмыльнуться саркастично, — я слышала, что случилось с вашими подданными, леди Догейн, — настоятельница посмотрела на Катрину прямо, и оттого мурашки побежали по спине, — мы с сестрами молились за них этим утром.

— Спасибо, преподобная мать, — отозвалась девушка учтиво.

— Вы можете оставить своих коней, их отведут в конюшни, — предложение настоятельницы прозвучало как приказ, — я же буду рада показать достопочтенной гостье наш монастырь, — когда Катрина и Бенжен спешились, преподобная мать осведомилась, — скажите, леди Догейн, вы знаете историю святой Гретты?

— Да, преподобная мать, мне рассказали ее в замке, — ответила Катрина, но это, кажется, не удовлетворило настоятельницу. Она продолжила прямо глядеть на гостью, и той пришлось прибавить, — очень… Поучительная история.

— Воистину это так, дорогая, — леди Догейн с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Как-то быстро она превратилась из «достопочтенной гостьи» в «дорогую».

Вдруг монахиня схватила Катрину за локоть так сильно, что та сжалась от боли, и быстро повела ее по монастырской улице.

Они миновали курятники и свинарники, вышли к ремесленным помещениям, где в основном пряли нити из белой, как чистейший снег, шерсти. Когда Катрину подвели к небольшой монастырской часовне, преподобная мать резко отпустила ее, и девушка невольно пошатнулась. Она, наконец, смогла оглянуться. Рядом, запыхавшийся, стоял Бенжен. Натаниэля же нигде не было видно.