Поцелуй зимы (СИ) - Шейн Анна - Страница 7

Глава 5. Ужасные ухажеры — 2

После ухода Лизетт пришли другие служанки, та приятная толстушка, с которой Катрина познакомилась в ванной и еще одна, совсем-совсем молодая, почти ребенок. Они принесли тазик с водой, чтобы гостья могла умыться, помогли ей заплести длинные медные волосы в красивые косы и надеть зеленое платье.

Закончив утренний туалет, леди Догейн поспешила в столовую, где, по словам Лизетт, ее мог ждать сенешаль. Служанки быстро провели ее по холодным и темным коридорам замка, спустились с ней по лестнице и привели к широкой двери с кованым узором в виде розовых листьев, у которой уже ждал свою госпожу Бенжен.

— Миледи! — паж радостно ее приветствовал, — как вы себя чувствуете? — он глянул на нее внимательно и пролепетал, — вы так бледны…

— Все хорошо, Бенжен, — отозвалась она, старательно пряча дрожь в голосе. Хотелось рассказать кому-нибудь об ужасном сне, о Хозяине Зимы… Избавить себя от оков страха, которыми он ее парализовал от чувства стыда за то, что она почему-то не сопротивлялась ему, но Бенжена не хотелось пугать. Особенно после случившегося с другими подданными, — я просто не выспалась. А бледность… Говорят, сейчас она в моде, — Катрина заставила себя улыбнуться.

Пажа явно не удовлетворил ее ответ, но задавать лишних вопросов он не стал. Быть может, владению оружием и верховой езде он так толком и не обучился, но уже прекрасно понимал, когда стоит замолчать и не докучать господам вопросами.

Бенжен учтиво открыл перед своей леди дверь в столовую и пропустил ее вперед.

Здесь было намного теплее. Когда горячий тяжелый воздух ударил в лицо, Катрина невольно поежилась, но очень скоро мышцы расслабились, тело прогрелось, и на душе стало чуточку легче.

Громоздкий камин, занимавший почти всю боковую стену, растопили. Огонь резво танцевал, шевеля своими горячими лапками. Старая морщинистая кухарка то и дело подбрасывала в него поленья и поворачивала жарящихся на вертеле куропаток. От них исходил такой пленительный аромат… В животе заурчало, и Катрина понадеялась, что этого никто не услышал.

Запах тушеных овощей и закрытые крышкой кастрюли под вертелом подсказывали, что будет и рагу. Чудесно! Леди Догейн так давно нормально не ела! Все дорога-дорога. Трактирная пища…

Вдруг она снова почувствовала себя виноватой. Бродерик и ее слуги нескоро смогут нормально поесть. Если вообще когда-нибудь смогут.

Дверь за спиной скрипнула, потом грохнула закрывшись. Кто-то осторожно коснулся ее локтя, пробуждая Катрину от раздумий.

Пред собой девушка увидела мужчину с черными волосами и ярким, с заметной хитрецой, взглядом. Он был одет богато: поверх расшитого алыми нитями камзола была черная накидка с меховым воротом и изображениями красной розы по бокам, ремень с золотыми вставками опоясывал стройную талию, на пальцах красовались толстые перстни с драгоценными камнями, а высокие сапоги из крепкой и явно дорогой кожи (в таких даже принц Лансер не ходил) были тщательно, до блеска, вычищены.

Незнакомец сверкнул улыбкой, которая отчего-то показалась Катрине хищной, протянул руку и, когда девушка послушно положила кисть ему в ладонь, представился:

— Сенешаль Натаниэль Д’Ролак, миледи. Я к вашим услугам.

Она присела, кланяясь приветственно, а сенешаль поцеловал ей руку. Его губы были горячими, но, к счастью, не влажными. От мокрых поцелуев Катрина всегда ежилась и с трудом это скрывала.

— Надеюсь, я не заставил вас ждать, леди Догейн? — дознался он учтиво и выпустил ее ладонь.

— Нет, сенешаль, не волнуйтесь. Я только что пришла.

— Прекрасно. Его Высочество отправился в лес даже не отзавтракав. Надеюсь, вас не смутит одна лишь моя компания?

— Я буду рада вашей компании, сенешаль, — она улыбнулась мягко и кивнула.

— Прекрасно, — повторил Натаниэль, — в таком случае давайте приступим, — он указал на крепкий дубовый стол, на котором уже разложили приборы, поставили тарелки с хлебом, кувшины с теплым молоком, водой и морсом.

Катрина удивилась, что не было пива. Ее отец всегда выпивал за завтраком.

Бенжен отодвинул своей леди стул, помогая ей сесть. Принес полотенце, чтобы вытирать руки, и налил свежего морса в стальной инкрустированный стакан. Как и следовало пажу, он прислуживал за столом. И всегда делал это ловко и умело.

Леди Догейн ела аккуратно, держала спину так прямо, что кости заныли, и брала еду очень маленькими кусочками, чтобы в любой момент суметь поддержать разговор с сенешалем.

Натаниэль долго молчал, иногда посматривая на гостью. Она спрятала взор, чтобы не пересекаться с ним взглядами — иначе возникнет неловкость.

— Леди Догейн, прошу вас, — вдруг заговорил он, когда подали куропаток, — расслабьтесь. Вы не на королевском приеме, здесь только я, кухарка и ваш паж.

Она вздрогнула, замерла, не зная, что ответить. Сказать, что она всегда так ест? Он не поверит. Никто так не ест. Признать, что притворяется? Ее и так обвинил в притворстве Размунд!

— Я понимаю ваше беспокойство, леди Догейн. Вы приехали к принцу Лансеру. Вы хотите ему понравиться. А идиот Размунд вас напугал.

Катрина невольно скукожилась, но тут же снова заставила себя распрямиться. Однако уже в разумных пределах.

— Не переживайте, — Натаниэль отпил немного воды, — Размунд всего лишь старый вояка. У него нет никакого влияния на принца, так что можете смело с ним ругаться.

— Я бы не хотела ругаться с кем бы то ни было, сенешаль, — ответила она. Вдруг Катрине подумалось, что ее слова прозвучали слишком строго, потому она прибавила, — но я благодарна вам за доброту. Размунд действительно меня беспокоил.

— Кстати, о беспокойстве, — сенешаль почти не притронулся к пище, кажется, ему важнее был этот разговор, — надеюсь, вы не сильно волнуетесь из-за своих слуг? В дороге постоянно случаются… Плохие вещи. Люди, которые вас сопровождали, не только знали о рисках, они отправились с вами именно для того, чтобы принять удар на себя.

— Они могли погибнуть… — сердце задрожало, когда сенешаль коснулся этой темы, — и меня не успокаивает мысль, что они погибли за меня.

— Рыцари умирают во славу короля, леди Догейн. Пасть, защищая его — великая честь.

— Но я не король, сенешаль. А они — не рыцари, — Катрина резко выдохнула, зажмурилась на секунду, чтобы не позволить слезам выкатиться на щеки, — я прошу прощения за свое поведение, сенешаль, — чуть уняв тревогу, снова заговорила она, — спасибо, что подбадриваете меня, просто… — она осеклась.

— Что «просто», миледи? — он нагнулся, протянул руку и нежно прикоснулся к ее пальцам. Катрина недоуменно его оглянула. К чему такие знаки внимания? Впрочем, она не решилась одернуть кисть — и так наговорила сенешалю лишнее. Стоило удержать его расположение.

— Ничего особенного, сенешаль… Страшные сны. И только.

— Ночные кошмары изнуряют. Я вас понимаю, — он мягко улыбнулся и отпустил ее руку, заметив, что Катрине неловко, — быть может, вы хотите с кем-то о них поговорить?

— Я бы… — она мечтала излить кому-нибудь душу, но не могла довериться ни Лизетте, ни Лансеру, ни Бенжену. Ни тем более сенешалю. Вдруг идея пронзила ее, — возле замка, должно быть, есть церковь?

— Есть. Точнее. Была. Епископ замыслил строительство нового собора. У клириков нынче модно тратить бешеные деньги на новые каменные церкви, а потом спорить, у кого шпиль длиннее, — он ухмыльнулся ехидно, но тут же извинился, — простите, миледи, за мою грубую шутку.

— Ничего страшного, сенешаль. Но где тогда проходят службы?

— Во временной церкви, миледи. Но там сейчас настоящий свинарник, даже нет мест для знатных персон, придется стоять рядом с грязными крестьянами. К тому же холодно там до безобразия. Нужна большая вера, чтобы простоять всю службу. Либо широкие одежды, под которыми можно спрятать шубу, как у епископа, — он отхлебнул еще воды из стакана, — однако, если вы ищете благословение Небес, можете посетить монастырь Святой Гретты. Мать-настоятельница с радостью вас выслушает. И поможет советом.