Вольный Флот (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 164

4. Доминис

На подходе к бывшей столице Доминиса Аргесаеванне Капитан выстроил всю команду, даже вахтенных из машинного выгнал на палубу, чтобы они тоже смогли полюбоваться на «Львов-Стражей» – пять двухсотметровых статуй, вытесанных из цельных скал, которые обозначали безопасный фарватер, а также служили маяками и оборонительными сооружениями, для чего в глазницах статуй были устроены места для костров, ныне замененные прожекторами. Из пастей, в своё время, на проходящие вражеские корабли извергалась зажигательная смесь и сбрасывались камни.

Ныне, конечно, Аргесаеванна была защищена более современными средствами, однако проходя под первым из львов, Капитан поймал себя на мысли что если сейчас оттуда на них скинуть что-то увесистое, то мало не покажется. Остальная команда стояла, задрав головы, и, разинув рты, любовалась этими величественными памятниками древности.

Что удивительно, но с имперских времён сохранились не только сами статуи, но и золотые пластины, которыми были отделаны их гривы. Ни один из правителей, даже в самые тяжёлые времена, не посмел покуситься на эти сокровища. Марио со вздохом вспомнил судьбу имперских памятников в Фессалии, которые разломали и растащили на постройку королевских замков, церквей и домов.

Когда «Интернационал» обогнул последнего Льва и стал виден город, выяснилось, что местные бережно отнеслись не только к статуям – вся Аргесаеванна словно сошла с древних фресок. Массивные, построенные так, чтобы отражать мощь уже несуществующей империи дворцы и виллы возвышались среди белых, с плоскими крышами домов и зелени садов и парков. Прямые как стрелы, мощенные каменными плитами дороги прорезали город в безупречном геометрическом порядке. Самая широкая дорога вела от порта к резиденции правителя стоявшей на возвышенности в центре.

Такая планировка была всем знакома – ей подражали и на Лионисе и в Островах, от столиц до мелких городков, но тут её можно было увидеть в том виде как она задумывалась архитекторами жившими тысячи лет назад. Даже галереи вдоль домов скрывавшие прохожих от дневного зноя и окруженные стеной деревьев фонтаны у которых можно было отдохнуть и побыть в тишине среди многолюдного города – все было придумано и спроектировано ещё тогда.

И статуи… Множество статуй колоссального размера. Причём, зачастую, сделанных из цельной каменной глыбы. К ним у имперцев было какое-то странное пристрастие. Создавалось впечатление, что научившись ворочать такие глыбы, они принялись играться с этим как дети, применяя мастерство перетаскивания булыжников размером с дом по поводу и без.

Строим виллу? Без шести-семи статуй предков и богов-покровителей достопочтенного хозяина метров пять высотой и начинать не стоит. Дворец? О!!! Ну тут умножай и количество и высоту на десять.

Общественные бани? Дело-то хорошее, однако как народ найдёт их, если рядом не высится метров на тридцать-сорок изваяние? И ещё несколько внутри. Скромные. Метров по пять. И двадцать метров в длину. В помывочной – лежащая и льющая водопадик из чаши богиня чистоты, а там где уединяются… Ну или не уединяются, а толпой устраивают развеселую оргию – богиня любви с усмешкой взирающая на посвященные ей телодвижения и не замечающая, что сзади к ней пристраивается другой мифический персонаж, чьи намерения скульптор изобразил предельно подробно.

Некоторые исследователи данного вопроса считали что у такой любви к монументализму были вполне логичные предпосылки – худо-бедно разбираясь в имперской культуре и мифологии, путник мог ещё глядя на город с дальних холмов прикинуть, что там есть: баня, рынок, постоялый двор, администрация, бордель и начать продумывать свой маршрут. А благодаря четкой геометрии улиц – пройдя городские ворота, немедленно направиться куда нужно. Самим жителям колоссы служили удобными ориентирами, заменяли номера домов, о чем свидетельствовали древние документы, повествующие о том, что некто проживал в третьем доме по правую руку Диспатера, а в случае штурма города неприятелем – и защитой. При осаде на вершинах статуй располагались наблюдатели, координировавшие тушение пожаров, а при прорыве неприятеля статуя валилась поперек улицы, перекрывая путь и, если повезёт, нанося ему немалый ущерб.

Не избежала участи быть помеченной каменными колоссами и бухта Аргесаеванны. Пяти двухсотметровых львов имперцам показалось мало, так что вошедший в неё корабль встречало громадное изваяние морского божества, у ног которого стояла чаша для жертвоприношений которую, судя по всему, использовали по прямому назначению до сих пор.

Возле неё их уже встречал катер Раша. Увидев «Интернационал» Раш, широко размахнувшись, закинул в неё солидную пригоршню монет, благодаря богов за то что гости благополучно добрались. На их звон из небольшой дверцы у подножия вышел пожилой служитель, длинной палкой с лопаткой на конце выгреб подаяние и протянув руки в ритуальном жесте, принялся выкрикивать какие-то фразы.

Капитану местные морские божества были до одного места, но с другой стороны – традиции есть традиции. Близко подходить было небезопасно – «Интернационал» не катер и осадка у него приличная. Но и мишень, с другой стороны была немаленькая, так что взвесив в руке несколько голдмарок, Капитан с сочным «э-эх» метнул увесистые золотые кругляши, которые как картечь звякнули о стенку чаши и, несколько раз отрикошетив, успокоились.

Служитель немедленно взялся за палку и достав их, некоторое время разглядывал незнакомые монеты. Даже попробовал на зуб, убедиться, что это золото.

Потом, подхватив полы бурнуса, метнулся во внутренние помещения и вытащил упирающегося барана, прирезал его и принялся сливать его кровь в чашу, не переставая при этом блажить в сторону «Интернационала» таким воодушевленным голосом, что даже без толмача стало ясно – морской бог будет к ним благосклонен.

Саму бухту имперцы закладывали с запасом, так что даже современным судам там было где развернуться. Однако то, что творилось внутри емко описывалось словом: «Бардак». Большие суда пробирались к пирсам среди сотен мелких лодчонок с которых прямо на ходу пытались чем-то торговать. Рыбацкие суденышки, потрескивая бортами, толкались у рыбных рядов, пытаясь выпихнуть конкурентов и побыстрее толкнуть улов. На выход пробирались прогулочные яхты состоятельных горожан и слуги с носовой площадки оглашали окрестности воплями на тему: «Прочь с дороги – господа плыть изволют!» Посмотрев на это все, Капитан вопросительно взглянул на стоявшего у штурвала Марио.

– Справишься?

– Си, товарищ Капитано! Я уже понял закономерность: идём самым малыми, уступаем дорогу большому, со средними расходимся по ситуации, а как мелочь будет с нашего пути убираться – это уже не наши проблемо!

– Попробуй – я, если чё, подстрахую… – благосклонно кивнул Капитан.

Марио, вытянув клапан ревуна и щелкнув машинным телеграфом, принялся пробираться через бухту. Примерно на полпути к ним начали подгребать лодки. Сидевшие в них, судя по криками, чего-то хотели. Отдельные обнаглели настолько, что пытались вскарабкаться на борт.

Капитан следил за действиями Марио и отвлекаться не мог, так что отправил гонять предприимчивых торговцев Боцмана. Тот церемониться не стал и всех пытавшихся проникнуть на борт награждал ударом в морду и выкидывал нахрен. За ним бегал Сыч, охреневший от количества судов, и орал так, что срались не только чайки, но и особо слабонервные из числа населения.

Раш указал им причаливать к отдельному пирсу, находящемуся под скалой на которой стояла вилла имперской постройки из белоснежного мрамора. Пирс, помимо основной функции, прикрывал от любопытных глаз грот с бассейном, вокруг которого стояли широкие диваны и фресками на стенах. Бассейн и фрески были современными, но выполненными в имперском стиле.

– Это ведь не вилла Миледи? – осведомился Старпом, выйдя на пирс и оглядевшись.

– Нет, она тут гостит у своего старого друга. Я вас ему представлю. А как вы поняли?