Проклятие Солнца (СИ) - Бланш Лилия - Страница 7

Слава небесам, лорд Верлен тут же разрубил демона, но его меч прошёлся по комбинезону, и разрезал ткань, чудом не повредив кожу! Как же он ругался, я боялась глаза поднять. Никогда не слышала таких ужасных ругательств от нашего благородного и воспитанного куратора. Конечно, он запросто мог и меня разрубить заодно с демоном. В общем, потом Адриан успокоился и был так добр, что магически очистил меня от слизи и починил и мантию, и одежду. Даже снял проклятие неудачи.

Я, конечно же, осталась под впечатлением от доброты куратора, но и подумать не могла, что будет продолжение. В общем, вечером он пришёл в мою комнату с букетом маргариток, а я так люблю маргаритки! Как он догадался?»

1 октября

«Моя жизнь кончена!

Я разорвала помолвку с Рэмом, сказала ему, что влюбилась. Рэмчик всё-таки такой хороший друг! Он поддержал меня и сказал, что рад, что я нашла своё счастье, даже пообещал всё объяснить родителям.

Я бежала к Адриану на крыльях счастья, сказала ему, что разорвала помолвку и теперь я свободна, а он…

Дорогой дневник, мне больно даже просто писать об этом. Как же больно, когда любимый мужчина говорит тебе такие слова. Адриан сказал, что я сделала огромную ошибку, что он никогда не сможет жениться на мне, потому что я — этернийка, а он — чистокровный антропит. Он выбрал эту проклятую — Калерию Перье!

О великая Исилторе, как же мне больно, даже дышать тяжело. Не знаю, что мне делать, дорогой дневник.»

11 октября

«Время идёт, а мне не становится легче, дорогой дневник. Видеть Адриана в Академии всё больнее. Рэмчик сам предложил возобновить помолвку и ничего не говорить родителям. К счастью, он не успел с ними поговорить. Так что для них мы и не расставались. А вот Академия вся в курсе, и я даже знаю, кто всех оповестил… Не знаю, как теперь мне считать подругой эту подлую тварь — Георгину! Ох… я последние дни стала такой озлобленной, так выражаюсь.

Госпожа М. застала меня в слезах в женском туалете, начала спрашивать, что случилось, а сделала глупость и всё рассказала! Хотя вся Академия, казалось, была в курсе, но комендантшу слухи каким-то образом обошли. В общем, она дала мне рецепт какого-то зелья, которое облегчает душевную боль после расставания. Я, конечно, не буду его принимать, такие зелья имеют определённый эффект отката, я ещё не настолько отчаялась.»

15 октября

«Больше не могу, дневничок… дышать больно, открывать глаза утром больно, видеть их вместе… бесконечно больно. Адриана ранили во время очередного покушения, и эта Перье крутилась вокруг моего любимого, лечила его, а Занин Таэлар, как назло, не подпускала меня туда. Ненавижу людей! Как только стану императрицей… ооо, я придумаю что-нибудь ужасное для них. Уничтожу Сенат — этот рассадник сторонников человеческой расы! Как был прав мой отец, когда говорил, что люди как были, так и остались нашими врагами! Даже любовь не может заставить их отказаться от дурацких идей о чистоте крови! Как мог Адриан променять меня… МЕНЯ?! Будущую императрицу на какую-то травницу, только из-за того, что я этернийка, а она человек?! Не могу больше! Приняла сегодня зелье, облегчающее душевную боль. Я слышала, что оно может навсегда лишить способности чувствовать любовь, ну и пусть! Всё что угодно лучше, чем эта непроходящая боль! Будь ты проклят, Адриан!»

На этом дневник обрывался. Очевидно, после этой записи случилась та трагедия… Отложив планшет в сторону, я сидела в странном оцепенении, ощущая какую-то пустоту внутри себя. Как же жутко это всё…

Почему-то логически проанализировать прочитанное никак не выходило, внутри меня росло только одно ощущение — сочувствие к куратору. Бедный, несчастный лорд Верлен! Как же, наверное, ужасно стать причиной такой трагедии?! Я бы не смогла жить с такой тяжестью на сердце.

От множества мыслей, которые так и толпились в моей голове, даже немного лихорадило. Я всё же приняла успокаивающее зелье, как советовала Влада, переоделась в тёплую пижаму, забралась в постель, укрывшись с головой и постепенно, хотя и далеко не сразу, погрузилась в тревожный сон.

Глава 5

Ночной сон оказался тревожным. Мне снилась Марлен Сильяэр, падающая с крыши Академии, слышались её последние слова, виделось лихорадочное сияние глаз этернийки, когда она пыталась на меня напасть. Проснулась я разбитой и в крайне отвратительном настроении, поэтому с самого утра решила пойти туда, где мне всегда комфортно — в оранжерею.

К счастью, профессора Планта не оказалось на месте, никто из академистов в этот час не дежурил, и я смогла побыть с растениями наедине. Поливала, полола, даже кое-что пересадила, а потом начала собирать набор трав для зелья. Какого именно зелья я осознала лишь, когда в моих руках оказалась крайне ядовитые цветы ледумпа лустре.

Я говорила, что у меня прямо талант нарушать закон? Я это даже бессознательно делаю, вот и сейчас вместо того, чтобы выбросить собранное или разложить на хранение, побежала в лабораторию и принялась перетирать корешки и листики, чтобы успеть приготовить опытный образец задуманного зелья до прихода Планта.

Не успела. Профессор подкрался незаметно как раз в тот момент, когда я была увлечена тем, что отмеряла и отсыпала дозировку каждого ингредиента.

— Перье, мы кажется уже обсуждали, что прежде, чем готовить новые зелья, необходимо получить разрешение в соответствующей инстанции!

Вздрогнув от неожиданности, я тем не менее продолжила своё занятие.

— Я ещё ничего не готовлю, профессор. Просто отмеряю дозировку. Как раз собиралась представить вам проект на рассмотрение.

— Хм… — Плант обошёл стол и встал с другой стороны. — Что же вы собираетесь изобрести?

— Сыворотку, позволяющую повысить сопротивляемость организма к ядам.

— Это случайно не связано с тем, что вы, вероятно, станете герцогиней Верлен?

— Немного. Вы тоже знакомы с методами семьи Верлен по выработке устойчивости к ядам?

— Конечно.

— Вы понимаете, что чтобы провести испытания вам необходим ещё один самый важный, ключевой, я бы даже сказал, ингредиент.

— Понимаю, профессор, — ответила я, продолжая отмерять и раскладывать готовые порошки по пакетикам.

— Перье, вы можете придумать хотя бы один проект, где не понадобится кровь кого-то, кто претендует на трон империи?

Подняв взгляд на профессора, поняла, что он шутит. Конечно, Планту прекрасно известно, что я могу придумать десятки таких проектов, просто… Разве не интересно, что там с кровью Кетро и почему он устойчив к магии? Разве кому-то помешает сопротивляемость к ядам, раз уж герцог Верлен выработал таковую у себя.

— Калерия, — мягко произнёс Плант, отнимая у меня пакетик с ядовитым порошком. — Это бессмысленно. Кровь куратора Верлена вам не получить для исследования, поэтому… займитесь чем-то полезным.

— Я как раз собиралась отправиться к лорду-куратору и поинтересоваться, не захочет ли он принять участие.

— Вы серьёзно?

— Конечно, профессор.

— Что ж… тогда идите. Считайте, что я дал предварительное согласие на изучение этого вопроса.

— Вам не назначено, — недружелюбно объявила Георгина, едва я перешагнула порог приёмной.

— Я знаю, просто…

— Куратор очень занят, Перье! Ему не до назойливых академисток, у него важное совещание по инфосети.

— Будьте любезны, госпожа Трент, как только лорд Верлен освободится, спросите — не согласится ли он поговорить со своей невестой.

Георгина переменилась в лице — высокомерное выражение сменилось недовольной гримасой.

— Присядьте, — процедила секретарша, снова переводя взгляд в экран планшетного компьютера.

Прождать пришлось почти полчаса, в течение которых секретарша постоянно бросала на меня недобрые взгляды и что-то бубнила себе под нос.

Я же всё это время нервничала, выстукивая пяткой неровный ритм и теребя язычок молнии на учебном комбинезоне. Зачем пришла? Так ли необходимо исследовать кровь куратора или же мной движет что-то другое? В конце концов, браслет на моей руке пискнул, сообщая об учащённом пульсе и излишне высоком уровне нервозности, выдав рекомендацию посетить целительский блок.