Поток (ЛП) - Мак Белла - Страница 5

Я быстро провела ее по дому, показывая свободную спальню, стиральную машину и сушилку в прихожей. Миранда с восхищением осматривала мебель, чем сразу же расположила меня к себе. В интерьере и обстановке дома не было ничего необычного, но я любила окружать себя вещами, напоминающими о моей семье. Мама жила во Флориде, а папа – в Сиэтле. Мы часто созванивались, но редко виделись. И я скучала по ним.

Пройдя в гостиную, я плюхнулась на диван и жестом пригласила Миранду присесть. Мы разговорились. Оказалось, что Миранда тоже училась в Университете штата Пенсильвания и получала степень в области математики. Мы были ровесницами. В данный момент она жила с отцом. Их дом располагался чуть дальше по улице. Я старалась произвести на Миранду хорошее впечатление, чтобы не вспугнуть. Меня ужасала мысль, что придется встретиться с еще несколькими странными личностями типа Лары.

– Почему ты подыскиваешь себе отдельное жилье? – спросила я.

Улыбка Миранды не коснулась ее ярко-зеленых глаз.

– Я никогда не жила одна. Даже учась в университете. У моей мамы был рак. Я не хотела, чтобы папа один ухаживал за ней. Она умерла год назад.

– Мне очень жаль, – пробормотала я.

В ответ Миранда махнула рукой.

– В любом случае я уже давно подумывала о переезде. Просто не хотела уезжать далеко от отца. Ты понимаешь, чтобы делать все постепенно. Я жила c родственниками отдельно от родителей, когда мне было восемнадцать. Тогда я и подумать не могла, что останусь с отцом под одной крышей в двадцать четыре. Я выросла в небольшом сельском городке и хотела убежать оттуда, прежде чем меня засосет в порочный водоворот: забеременеть в восемнадцать, работать на фабрике и напиваться вдрызг по выходным. Жить с больной матерью в большом городе… это совершенно другой опыт.

Миранда действительно казалась милой девушкой. Она определенно была на голову выше всех других претендентов на свободную комнату в моем доме.

– У тебя есть увлечения? Как ты проводишь свободное время? – осторожно поинтересовалась я.

Лара хвасталась своим интересом к тантрическому сексу. Венди любила анализировать газетные статьи, ища доказательства приближающегося конца света. Эд - проводить свободное время, находясь под кайфом.

Выражение лица Миранды заставило меня напрячься.

– Это может показаться немного странным… я хожу на занятия по воздушной трапеции. – Миранда накрутила на палец прядь волос. – Мой папа в некотором роде адреналинщик, поэтому он всегда пытался убедить меня пойти на банджи-джампинг (п.п.: полёт с высоты на специальном тросе, в последний момент останавливающем прыгуна) или нечто подобное. Заниматься на трапеции не так опасно, но интересно.

На фоне увлечений предыдущих кандидатов это не казалось странным. Скорее наоборот. Это было круто!

– Ни чего себе! Это…

– Эксцентрично? – закончила она за меня и поморщилась.

– Нет, я совсем не это хотела сказать. Честно говоря, я ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь брал классы по трапеции. Где ты занимаешься?

– В цирковой школе на северо-западе Филадельфии, – ответила Миранда, приподнимая уголки губ в намеке на улыбку. – Если тебя это заинтересует, то ты можешь пойти со мной.

Внутреннее чутье подсказывало, что я смогу прекрасно ужиться с Мирандой под одной крышей.

– Комната твоя, если ты все еще хочешь, – сказала я.

Миранда всплеснула руками и бросилась на меня, заключая в тесные объятия. Для невысокой девушки она действительно была очень сильной. Наверное, это как-то связано с ее занятиями на трапеции.

Вручив Миранде стандартный договор аренды, я сказала, что она может занять комнату в любое удобное время. Мои занятия в университете начинались через две недели, и Миранда решила, что за это время успеет перевезти свои вещи. Ее классы начинались на неделю позже моих.

– Я оставлю тяжелые вещи на последний момент, – усмехнулась Миранда. – Уверена, отец и его друзья помогут перевезти мои кровать и комод. К сожалению, сегодня утром он уехал в командировку. Он финансовый директор Atlantic West.

– Это мои любимые авиалинии! – воскликнула я.

На их рейсах всегда раздавали бесплатные носки, маску на глаза и беруши, что делало перелет более сносным. Я редко летала, но при этом всегда пользовалась Atlantic West просто для того, чтобы получить новую маску для глаз и носки.

– Отцу будет приятно это услышать. Он рассказывал, что компания тратит на бесплатные услуги для пассажиров намного больше, чем другие авиалинии, но это того стоит. У меня есть около двенадцати пар их носков.

_____________________________________

Каждый день Миранда приносила по несколько коробок, медленно заполняя свою комнату вещами. Пару раз она ночевала в доме. Ее кровать еще не перевезли, и диван оставался единственным приемлемым местом для сна. Я не стала рассказывать ей о том, что Майк творил на этом диване. Конечно, в целях дезинфекции, я обработала его паром, но, тем не менее, я навряд ли когда-нибудь смогу коснуться лицом его обивки. Странно, что несмотря на некоторую брезгливость по отношению к собственной мебели, забрызганной мужественностью Майкла и еще чёрт знает чем, я не испытывала отвращение, отдаваясь незнакомцу на старом диване в задней комнате летного ангара. Возможно, мне следовало и себя обработать паром в целях дезинфекции? Особенно, если Киан был бабником, как я предполагала.

Одиночество не тяготило меня, но присутствие Миранды отчасти действовало умиротворяюще, поэтому я была рада ее компании. Майк всегда был легко возбудимым и склонен к авантюрам, особенно, когда перебирал с алкоголем, и иногда его компания чертовски утомляла. Миранда напротив все время оставалась подозрительно спокойной. Конечно, иногда и она проявляла крайние эмоции. Но это случалось очень редко. К тому же она никогда не сквернословила. Однажды, неся в свою комнату очередную коробку, она ушибла палец и пробормотала: «Черт!» Это было самым страшным ругательством, которое я от нее слышала.

– Расскажи мне о своих родителях, – Миранда только что принесла две коробки с книгами и, сбросив туфли, забралась на диван.

Скрестив ноги, я сидела на полу напротив центрального воздуховода, позволяя легкому ветерку трепать мои волосы.

– Честно говоря, здесь не о чем рассказывать. Я довольно скучная персона. Жила с отцом в Сиэтле. Родители развелись, когда я была маленькой. Мама преподает йогу во Флориде, а папа – полицейский в отставке.

– На кого ты больше похожа? На маму или на папу?

– Трудно сказать. Моя мама слегка сумасшедшая. Наверное, именно поэтому иногда я совершаю странные и необдуманные поступки, – ответила я, думая о своей «посадочной секс-вечеринке» на прошлой неделе. Мама безусловно оценила бы ее. Она была очень милой, но немного безумной. И я боялась, что с возрастом стану все больше и больше походить на нее. – Мой отец, напротив, очень спокойный и рациональный. Хотелось бы думать, что и во мне есть эти черты.

Я всегда могла рассчитывать на помощь отца.

– А что насчет тебя, Миранда?

– Я мамина дочка, – улыбнувшись, ответила она. – Мы даже внешне очень похожи, кроме цвета глаз. Она была учителем математики.

Я представила себе невысокую темноволосую женщину, стоящую у доски и рассказывающую о таблице умножения. Математика всегда была моим самым нелюбимым предметом, поэтому я восхищалась людьми, разбирающимися в таких сложных науках как тригонометрия. Сама я едва могла правильно подвести баланс собственной чековой книжки.

– Так вот почему ты выбрала математический факультет?

Миранда кивнула.

– Наверное, я унаследовала этот ген от мамы. Думаю, я хочу работать в области прикладной математики, – заметив мой непонимающий взгляд, Миранда пояснила: – Проводить геологические исследования или изучать вопросы, связанные с экологией. А чем ты планируешь заниматься после окончания? Работать в офисе политической партии?

– Нет. Это последнее, что я бы хотела, – рассмеявшись, ответила я. – Обычно те, кто закончил факультет политологии, продолжают обучение в юридической школе, но я не из их числа. В идеальном мире я бы могла выступать на MSNBC (п.п.: американский кабельный телеканал) или иметь свое собственное радио-шоу.