Один континент (СИ) - Мейз Евгения - Страница 79

спим друг с другом.

На дворе ночь. За окном пляшут монстры. У нас отличный секс и отношения. Поэтому мы не

кричим, не обзываемся, чтобы не усугубить и без того непростую ситуацию.

Джейк уходит не то к себе в квартиру, ни то ко мне в гостиную. Плевать! Я иду спать, хотя

еще долго ворочаюсь и не могу уснуть.

Конечно, вряд ли мы понимали это в ту минуту, но позже я подумала о том, что на

подсознательном уровне мы оба осознавали это.

Что бы я сказала прежде на такую выходку? Что бы я сказала человеку не одернувшемму меня,

не вытянувшему с дороги, если бы я не видела машины, которая могла сбить меня, а он - да?

Я бы сказала, что он чертов дебил. И еще, я сомневаюсь, что мы стали бы общаться позже.

Отношениям пришел бы конец. Что это за отношения такие в которых ты не дорожишь тем кто

рядом с тобой?

Так и здесь.

Я не назвала Джейка придурком, но без озвученного вслух определения он не перестал быть

таковым.

Он может быть монстром, таким же как Раф и те двое. Предположим, да черт с ним с

предположениями! Он не представляет опасности и у него есть какие-то чувства ко мне,

которые держат в узде это чудовище, но!

И это “но” должно писаться с огромной буквы.

Он должен был предупредить меня о них, обязан был рассказать об этом всем нам.

Я то и дело думаю, как погибли Анна и Билл? Они попались в лапы чудовищ или попросту не

успели вернуться домой до заката и были сожраны существами?

Может быть даже сам Джейк слопал их?

Спасибо, что сказал мне про границы острова, про ту его часть по которой я и Паоло с Лизой

можем передвигаться без опасения. Я, если честно не понимаю, что мешает этим людям

нагрянуть к нам и нарушить установленные ими границы?

Неужели все дело только лишь в Джейке? Они как-то делят территорию? Как ареалы обитания?

Он общается с ними? Почему они слушают его?

Много вопросов. В том числе, меня неотвязно преследует мысль куда пропадает этот мужчина

время от времени? Присоединяется к ним в их пиршестве?

- Ты все еще думаешь об этом?

Я очнулась от своих мыслей, смущенно улыбнувшись Паоло. Он  смотрит на меня вопрошающе и я

понимаю, что на какое-то время выпала из реальности, иду рядом глядя вперед замутненным

взглядом.

- Да.

От детей можно скрыть многое. Можно обмануть их, заставить верить в существовании того

чего нет, например, в существование Санты. Но от них не скроешь отношение между людьми. Им

всегда есть с чем сравнить. Они видели, как было раньше и наблюдают что происходит сейчас.

- Я не видел его среди тех, - говорит мне мальчишка, - ни разу.

Что касается этих двух ребят они просто попали в дом в котором им все было чуждо,

прислушивалась к каждому шороху и шуму и естественно, что не пропустили ни слова из нашего

разговора. Хорошо, что не испугались и не сбежали на следующий день. Льщу себя той мыслью,

что они прониклись каким-никаким, но доверием ко мне, хотя, если подумать… К черту!

- А она?

Паоло пожимает плечами. Сейчас он делает это не так легко, как обычно - на его плечах

тяжелый рюкзак.

- Говорит, что не помнит такого.

- Не помнит, но это еще не значит, что его не было.

Паоло поворачивается ко мне и очень выразительно приподнимает брови. В некоторых жестах

этого мальчика я вижу подражание поведению одного знакомого мне человека. Я улыбаюсь про

себя. Двенадцатилетний пацан, как настоящий мужчина не лезет не свое дело, но выгораживает

своего… Вот тут я затормозила в определении.

- Ты не веришь, что он такой.

Да, я не верю. Не хочу верить, что я так жестоко ошибалась в нем, что начала влюбляться в

монстра и под монстром я не имею ввиду внешние изменения. Я говорю только о делах. Этот

чертов монстр то и дело, что напоминает о себе в лице мальчишки, что сейчас вышагивает

рядом со мной.

- А ты?

- Я верю Лиз, - говорит он твердо.

По его словам Лиза смогла продержаться дольше всех. Она видела, как не стало ее мамы, как

не стало мужчины, который помог им выбраться из квартиры в многоэтажном доме. Она видела,

как пропадают самые капризные и слабые дети, а также те, кто пытался бежать оттуда. Откуда

Паоло знал это? Лиза умеет говорить, но пока общается только с ним.

- Почему вы решили бежать, если знали, что вас могут убить?

Я натягиваю ему на ухо край шапки. Мальчишка не возражает и не морщится от этого жеста

заботы. Теперь нет места долгим объяснениям и увещеваниям, что так надо, так будет

правильно иначе, он заболеет. Он и сам понимает это. Старается, заботится обо всех, но

больше о Лиз.

- Она решила, - он кивает в сторону девочки. - Я появился в том подвале совсем недавно.

- Сколько ты пробыл там?

- Полтора месяца.

- Да уж, недолго, - я отворачиваюсь, говоря в сторону беззвучное, - Суки!

Лиза идет впереди нас. В ее руках мой клинок, ручку которого пришлось укротить для того,

чтобы ей удобно было пользоваться им. Надо сказать она преуспела в этом умении. Существа

даже вякнуть не успевают, как их объятая электричеством башка откатывается в сторону. Чаще

всего девочка после этого бежит в сторону двери, света, приманивая их к Паоло или ко мне,

реже ждет, когда я и мальчишка докромсаем оставшихся. Я при первом варианте часто ругаю

ее. Она не совещается со мной или с другом, но правда умудряется быть очень юркой или

наоборот незаметной. Однако, переживать за нее я тем не мене не перестаю.

- Нас стали переводить наверх.

- Почему?

- Стало холодно.

Я так и не смогла добиться от него сколько их там было. Он говорит, что в том подвале было

несколько помещений, но если конкретно о том помещении где был он и Лиз, то их было

шестеро.

- Многие из нас заболели.

Их с Лиз, как самых тихих оставили напоследок.

- Это был последний шанс.

- Заботливые, черт бы их побрал.

Паоло согласно кивает, сплевывая себе под ноги, за что получает тычок в плечо. Нет

общества, нет хороших манер и осуждающих взглядов, но есть я и учительница во мне, которая

еще не умерла,с убеждением, что не стоит забывать о том, что делает нас людьми.

- Ты все равно помиришься с ним.

Наверное так и будет. Я не разговариваю с ним. Обмен междометиями и короткими ответами

“да” или “нет” не в счет.

- Может быть.

Я не дождалась от него главных слов. Мне не нужны были извинения за многие вещи что

происходили между нами.

Мне нужно его осознание.

Он ведь не всемогущ, чтобы он там о себе не думал и не сможет уберечь от всего.

Я тем более не всесильна и прекрасно понимаю это, поэтому мы “гуляем” подальше от внешних

“границ” острова. Каждый день думаю о том, что произошло с этими детьми и о том, что

происходит с остальными, которые продолжат жить в отеле Хилтон. Прекрасно понимаю, что

думать об их спасении бесполезно и винить себя мне не в чем, но все равно думаю, глядя на

своих ребят.

Надо бежать. Но куда? Куда бежать, если везде все одинаково?

На необитаемый остров, куда не смогла добраться болезнь? Такое себе спасение, но все-таки

лучше чем ничего.

Я перебрала в голове все более менее подходящие острова и лучшим вариантом мне кажется

остров Эллис.

Для такого глобального переезда нам понадобится много чего. Но главным образом средство

передвижения. Вот и сейчас мы идем со стороны пристани. Те яхты, что там пришвартованы на

мой взгляд совершенно бесполезны. Вид у них изрядно потрепанный, какие-то из них ушли под

воду, но самая главная проблема никто из прежних владельцев не додумался оставить ключи.

Жаль. Очень жаль.

Я только думаю над таким вариантом побега с острова, но в моем плане не проработано очень