Всего одна ночь... (СИ) - Грэй Дана - Страница 27

Вздрогнув, он уставился на меня.

— Зачем ты приглашаешь меня к себе?

— Потому что тебе нужно обработать раны, а у меня дома есть аптечка первой помощи, — сообщила я ему, поднимаясь на ноги. — Ну все, хватит спорить, поехали.

Я отвезла Андрея к себе домой. Дорога была тихой, и пока я ехала, то услышала, как зазвонил мой телефон. Вероятно, Уэйн; он собирался зайти сегодня попозже. Мне придется сказать ему, что сегодня ничего не получится.

Вернувшись домой, я усадила мальчишку в гостиной и принесла аптечку. Я не была врачом, но прекрасно знала, как пользоваться йодом и накладывать пластырь. Именно это я и сделала, и все время, пока я топила его руки в йоде, Андрей ничего не говорил, не выказывал никаких эмоций, хотя я знала, что ему должно быть больно.

Как только я закончила с его руками, то сварила ему немного горячего шоколада. Когда раздался стук в дверь, я вспомнила, что не перезвонила Уэйну.

Черт…

Прежде чем я успела поспешить к двери, Андрей уже открыл ее. Как и ожидалось, Уэйн стоял, хмуро глядя на мальчика сверху вниз. Он был на добрую голову выше него, хотя, по моему мнению, Андрей станет еще выше примерно через год или около того.

— Привет, — сказал он мальчику, а потом увидел, что я иду сзади, и улыбнулся. — Подбираешь бездомных животных, Клео?

Я пожала плечами и положила руку на плечо Андрею.

— Это Уэйн, — сказала я мальчику, который все еще стоял в проходе, — он мой парень. Дай ему пройти.

Отойдя в сторону, Уэйн вошел внутрь, а я вернулась на кухню. Покончив с горячим шоколадным напитком для Андрея и черным кофе для Уэйна, я принесла чашки в гостиную и каждую почтительно протянула. Затем я села между двумя мужчинами.

— Итак, — Уэйн снова посмотрел на Андрея. — Откуда вы двое знаете друг друга?

Андрей ответил раньше, чем я успела открыть рот.

— Мы играем вместе, — сказал он и, к моему удивлению, схватил меня за подол рубашки своей рукой. — Она мой музыкальный наставник.

Это был трепет.

— И… он мой ученик, — сказала я, глядя на Уэйна немного растерянно. — Андрей-очень хороший саксофонист.

— Я помню, — сказал Уэйн, теперь уже улыбаясь мальчику. — Я видел, как ты выступал в ресторане. Ты большой молодец!

Эндрю кивнул:

— Благодарю вас.

— Зовите меня Дима, — усмехнулся Уэйн. — Обращение на "вы" заставляет меня чувствовать себя старым.

— Это потому, что ты старый, — пробормотала я.

Андрей склонил голову набок, — Я думал, тебя зовут Уэйн.

— Это еще одно мое имя, но его произносит только Клео — Настя. — Он подмигнул ему.

Мальчик, к моему удивлению, слегка улыбнулся.

— Это как-то связано с Брюсом Уэйном?

— Тебе тоже нравится Бэтмен? — Уэйн усмехнулся в ответ. — Парень, который мне по сердцу.

Поймав идею, стоящую за этими именами, Андрей бросил на меня смешной взгляд. — Серьезно, Настя? Клео? Это было лучшее, что ты смогла придумать?

— Клеопатра — очень важная женщина, — сказал я ему, скрестив руки на груди. — А теперь пей свой горячий шоколад.

— Будь осторожен, малыш, — сказал Уэйн, потягивая свой кофе, чтобы скрыть ухмылку, — с Клео приходится считаться, когда она в ярости.

— Хорошо, — мальчик мрачно кивнул. — Кстати, меня зовут Андрей. Андрей Симонов.

— Андрей Симонов. У тебя хорошая внешность и хорошее, запоминающееся имя, — сказал Уэйн. — я могу сделать тебя знаменитым, если ты захочешь.

Мальчик нахмурился.

— А ты можешь?

— Я сомневаюсь, что он узнает тебя, Уэйн, — сказала я своему глупому парню. Учитывая то, что Андрей сказал мне сегодня, было бы странно, если бы он был проинформирован о последних горячих новостях в индустрии развлечений.

Андрей казался еще более смущенным, и поэтому Уэйн объяснил.

— Я кинорежиссер, — сказал он, — и у меня есть связи. Если ты хочешь, я могу помочь тебе, стать профессиональным музыкантом.

Мальчик, казалось, не очень поверил. Вообще-то, он мне даже понравился тем, что на его красивом лице появилось подозрение.

— Чем докажешь?

Все еще улыбаясь, Уэйн посмотрел на меня.

— Мне нравится этот ребенок.

Мои губы дернулись, и я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. Не механическая улыбка, а что-то другое. Улыбка, которую я не выдавала уже очень давно, так долго, что даже не могла вспомнить, когда в последний раз так улыбалась.

— Мне он тоже нравится.

Глаза Уэйна вспыхнули при виде выражения моего лица, так непохожего на мое, а затем он повернулся к Андрею.

— Хорошо, — обратился он к мальчику, — позволь мне дать тебе необходимые доказательства.

Когда Уэйн отвел Андрея к моему компьютеру, я решила использовать время, которое у меня была, чтобы поиграть на пианино. Вчера я не тренировалась и чувствовала, как мои пальцы умоляют меня заняться ими. А поскольку Андрей был не в том состоянии, чтобы играть, я решила поиграть одна.

Я играла некоторое время, и, должно быть, прошло около двух часов, когда я поняла, что у меня все еще были гости. Закрыв пианино, я вернулась в гостиную и обнаружила, что Уэйн сидит там совсем один и читает газету. Он взглянул на меня и улыбнулся.

— Я отвез Андрея домой и предупредил детей, которые там живут. Если кто-нибудь прикоснется к нему, я позабочусь, чтобы он попал в колонию для несовершеннолетних.

При этих словах у меня сжалась грудь, и я подошла к нему, устраиваясь на диване рядом с ним. Я положила голову ему на плечо, прижавшись к нему всем телом. Не говоря ни слова, Уэйн отложил газету и обнял меня, притягивая к себе. Некоторое время мы сидели, обнявшись, и молчали.

А потом я поняла, что должна ему сказать.

— Я чувствую.

— Я знаю, — ответил он.

— Когда Андрей рассказал мне о том, что с ним сделали, я почувствовала сострадание, — сказала я не таким сухим голосом, как обычно. Нет, теперь все было по-другому. Теплее. Мягче. — Я хотела защитить его. Он хороший мальчик. Он не заслуживает быть таким испорченным, как я.

— Я знаю, — пробормотал Уэйн, прижимаясь губами к моим волосам.

— Сегодня я улыбнулась. Я искренне улыбнулась. — В моем голосе не скрывалось удивление. — И я заплакала, когда вспомнила, что случилось два года назад. Я никогда не плакала об этом. — Воскликнула я. — Я впервые почувствовала, что моя семья не заслуживает меня. Я заслуживаю большего уважения, чем они когда-либо давали мне.

— Хорошо, — его губы были на моем виске, щеке, скользя к моей шее. — Я рад это слышать, Клео.

— Я не приду на свадьбу, — сказала я ему. — Я собираюсь отрезать их всех из своей жизни, поэтому не приду на свадьбу.

Он помолчал, потом поднял голову. Его глаза встретились с моими.

— Но почему?

— Потому что, — сказала я, не отступая, — два года назад, на следующий день после того, как мы переспали, после всего, что случилось с моим бывшим, мой отец избил меня.

Застыв, глаза Уэйна вспыхнули чем-то очень опасным. Я положила руки ему на плечи и глазами попросил выслушать меня. Он прислушался.

— Он так сильно избил меня из-за того, что я якобы опозорила его, прогнав этого тупого муда…, Руслана. Все смотрели на него: Эмма, Федор, Роза… Они все смотрели и ничего не делали, чтобы помочь.

Я обхватила его лицо ладонями.

— Из-за него я не могу рожать детей. Правда, у меня никогда не было в этом потребности, но раньше хотя бы был выбор, пока он не был решен за меня. Я бесплодна. И все из-за них. — Моя челюсть сжалась. — Мне надоело терпеть от них всякое дерь!мо. Я с ними покончила. Я покончила с их ложью, секретами и прочей ерундой. Ты знал, что мой отец изменяет Светлане? Да, — я горько улыбнулась, когда глаза Уэйна слегка расширились от удивления, — он спит со всем, что движется. И знаешь ли ты, что Эмма начала свою карьеру тайно как порнозвезда? Да, я сомневаюсь, что она сказала Федору об этом .

Уэйн ничего не сказал о том, что я только что рассказала. Вместо этого его лицо стало пустым, а руки, все еще обнимающие меня, дрожали. Тут я поняла, что он рассердился. Очень… Его глаза были похожи на две блестящие монеты в полумраке гостиной.