Вернуть мужа. Стратегия и Тактика (СИ) - Володина Жанна - Страница 20

Грозы и бури, мороз, снегопад

Мяли надежды, губили мой сад -

Но воскресал он во все времена:

В этом саду все весна и весна.

Максим благополучно спускается, приветливо машет нам, встречающим его внизу, и Степану, стоящему на крыше. Я заканчиваю, стараясь не смотреть на Максима и не выдать своего волнения, для этого оборачиваюсь к Вовке и продолжаю говорить, глядя прямо на него. И только потом понимаю, как это смотрится со стороны:

Как я долго иду, суету раздвигая,

Как боюсь я не встретить зарю...

Подожди у огня, дорогая,

Я тебе свою жизнь предлагаю.

Я тебя, понимаешь, люблю.

Вовка смотрит на меня добрыми глазами лучшего друга. В этих глазах что-то появляется, и, прежде чем подойти к Максиму, он направляется ко мне. Заботливо поправив мой длинный красный вязаный шарф, он приближает свое лицо к моему, почти касаясь губами моих губ. Я вижу застывшего, каменно замершего в двух шагах Максима, с интересом, даже любопытством глядящую на нас Лерку и удивленные глаза Игоря.

Я осознаю, и все вокруг понимают - сейчас Вовка меня поцелует. И это будет первый поцелуй в губы за всю мою пятнадцатилетнюю жизнь. Честно-честно, самый первый. И я не могу себе позволить, чтобы это был кто-то, кроме Максима. Но ничего для этого не делаю. Вовкины губы приближаются, и я почему-то тянусь к ним навстречу.

- Черт! - раздается Сашкин крик. Мы отшатываемся друг от друга так испуганно, словно птицы, которых вспугнули малолетние хулиганы.

- Я потеряла ключи от дома! - восклицает Сашка, озабоченно обыскивая свои карманы. Перехватываю взгляд Максима, обращенный к Сашке, и считываю в нем... вот точно, благодарность. И в это мгновение начинаю замечать и яркое солнце, и свежую зелень цвета салата и прикосновение к лицу теплого апрельского ветерка.

- Ты их мне отдала, - насмешливо говорит Лерка, оживляясь и явно наслаждаясь ситуацией. - Причем полчаса назад. У меня же карманы с молнией.

- Да? - неискренне и неартистично удивляется Сашка. - Надо же, забыла, даже испугаться успела.

- И всех напугала, - с досадой говорит Вовка, странно посмотрев на меня.

- Да, - нервно хихикнув, подтверждаю я.

Прощаясь с нами и пожимая мальчишкам руку, Степан смотрит только на Лерку.

- Полегче, дружище, - смеется Игорь. - Ей пятнадцать. Так что подождать придется.

- Я подожду, - совершенно серьезно отвечает Степан и, еще раз бросив взгляд на равнодушную Лерку, уходит.

- Вот мне бы так, зараза ты, Леруся, - веселится Сашка. - Свела с ума парня хорошего. Он теперь не скоро в себя придет.

Лерка пожимает плечами и ничего не отвечает. Три года назад я была просто уверена, что все мальчишки в классе в нее влюблены. По-другому просто быть не может. Но оказалось, что это не так. Вернее, не совсем так. Я тогда прямо спросила у Сашки, умирая от ожидания ответа, влюблены ли в Лерку мальчишки из нашей компании: Игорь, Вовка и Максим. Меня интересовала информация только об одном человеке, но это я, конечно, не уточняла.

Сашка охотно рассказала мне о том, что еще в классе третьем Игорь и Вовка подрались из-за Лерки, заставляя ее сделать выбор, за кого из них она выйдет замуж. Та покрутила пальчиком у виска и посоветовала им поискать невесту в другом месте. Мальчишки помирились и подружились на почве отвергнутой любви.

- А Максим? - спросила я деланно равнодушно и затаилась, замерла, боясь услышать, что...

- Макс? - искренне удивилась и переспросила Сашка. - Нет. Не знаю. Не замечала ничего такого. В той драке не участвовал, даже не разнимал и другим не давал. Сказал, что мужчины все выясняют в честном поединке.

Мое двенадцатилетнее сердце ликовало!

- Ну, идем бояться? - насмешливо, подначивая, спрашивает нас Игорь, когда Степан уходит.

Сегодня у нас еще одно приключение запланировано. Игорь с друзьями по клубу облазил здесь все вокруг и нашел, как он говорит, таинственное место. В чем заключается эта самая таинственность, он не объяснял, но утверждал, что нам понравится. Парни сразу загорелись идеей проверить себя на смелость, но мы с девчонками справедливо решили, что нам "точно не понравится" и что больше всего нашим друзьям хочется не себя проверить, а нас напугать.

- К гадалке не ходи, - уверяла Сашка. - Нас запугать до чертиков хотят, потом ржать, как кони, будут.

- А я бы посмотрела, - неожиданно сказала Лера, и мы с Сашкой тоже согласились.

- Идем ноздря в ноздрю! - отдает команду Игорь. - Парами. Каждый взял по девчонке. За руку. Чтобы не шарахнулись в сторону, не сломали себе чего-нибудь. Я первый с... Варькой.

На физиономии Игоря лукавое выражение. Он с интересом наблюдает за реакцией, но не моей, а Вовки и Максима. Максим тут же протягивает руку Лерке, а Вовка, зыркнув обиженным взглядом на предводителя сомнительного предприятия, - Сашке.

Мы идем по запутанным, петляющим коридорам, то узким, то широким, довольно долго. Кто-кто, а я из этого "лабиринта Минотавра" точно не выберусь одна. "Топографический кретинизм" - такой диагноз поставил мне мой отец-картограф еще в далеком детсадовском детстве.

Игорь крепко держит меня за левую руку и помогает преодолеть самые разнообразные препятствия: кучи кирпичей возле обрушившихся стен, баррикады из полусгнивших деревянных конструкций, железяки каких-то непонятных форм и разных размеров. За нами идут Вовка с Сашкой, замыкают группу Максим с Лерой.

- Идем в Изумрудный город! - весело выкрикиваю я.

- Чур, я Лев! - тут же откликается Вовка, хохотнув от предвкушения нового развлечения.

- Мы с Леркой - Элли и Тотошка, - подхватывает шутку Сашка. - Нужно объяснять, кто Тотошка?

- Остались две вакансии: Страшила и Железный Дровосек! - с интонацией заправского распорядителя аукционов говорю я.

- Дровосек занят! - быстро реагирует Игорь, по привычке подмигнув мне.

- Ну, смотрите, вы сами захотели! - смеется Максим, поняв, что ему остался только Страшила.

- Ни в коем случае! - картинно возмущаюсь я. - За Страшилу буду бороться. Он мой. Тебе, Максим, достается Гудвин, великий и ужасный!

Так, весело подтрунивая друг над другом, мы все шли и шли.

- Слушай, Дровосек! - наконец возмутилась Сашка. - Сейчас облаю, мало не покажется. Долго еще тащиться до Изумрудного города? Теперь обратно не только Варька, но даже я со своим собачьим нюхом не выберусь.

- Спокойно! Уже! - отвечает ей Игорь.

Закуток (иначе и не назовешь), в который мы пришли, представляет из себя маленький отсек с высоченным потолком, больше похожий на трубу или вентиляционную шахту.

- Слушайте! - приказывает Игорь, не отпуская моей руки. Остальные уже расцепили пары и разошлись (ну, если можно так сказать про такую маленькую площадь). Вовка подходит к нам и мягко перехватывает у Игоря мою руку. Игорь не сопротивляется и подмигивает нам обоим. Я смущаюсь, хочу выдернуть ладонь, но Вовка впервые на все время нашей дружбы настаивает на своем: крепко, до боли, сжимает мою руку, но не выпускает. Меня это удивляет и напрягает.

- Пусти! - шиплю я, дергая руку к себе. Вовка снова странно смотрит, но руку все-таки выпускает.

Мы встаем полукругом и прислушиваемся. Раздается далекий гул, похожий то на стон, то на тихий плач.

- Сегодня погода просто хорошая, - немного расстроенно констатирует Игорь. - В плохую все погромче и поразнообразнее.

- Ты хотел нас простейшим физическим эффектом удивить? - спрашивает Сашка.

- А ты не торопись, - усмехается Игорь. - Про восходящие и нисходящие потоки лекцию читать не надо. Просто слушай.

Мы продолжаем стоять и слушать: постепенно в гул и стоны стали вплетаться шепот и какое-то бормотание. Честно говоря, очень страшно не было, но легкий дискомфорт происходящее начало вызывать. Возможно, я испугалась бы, окажись я здесь случайно и одна...

Кроме звуков, вдруг появились запахи, неприятные и пугающие. Что-то похожее на смесь запахов тлеющей тряпки и неудачно приготовленного просроченного мяса.