Вернуть мужа. Стратегия и Тактика (СИ) - Володина Жанна - Страница 69

- Был шанс стать! - констатирует Сашка, глазами отдавая нам с Леркой приказ двигаться к выходу.

- Мила не обидится на тебя? - спрашивает Лерка, когда мы оказываемся на крыльце отеля "Индиго".

- Нет, конечно, - удивляюсь я вопросу. - Пришли, книгу купили, даже побыли немного, вряд ли она рассчитывала на большее.

- Погуляем, красавицы? - спрашивает Вовка, обнимая меня и Лерку за талию. - Хороший вечер!

Рука его, сильная, теплая, слегка сжала мою талию - и тут же сжалось мое сердце. Нет! Пожалуйста. Не надо. Мы же договорились. Надо только держаться за эту договоренность, и все будет хорошо.

Мы гуляем по дорожкам сквера возле отеля. Неспешно идем парами: я с Сашкой, а Вовка с Леркой. Сначала Вовка хотел взять меня под руку, но Сашка пролезла между нами и заговорщески попросила:

- Надо пошептаться, подруга.

И вот мы идем, но Сашка молчит.

- Саш, - тихонько зову ее я и напоминаю. - Пошептаться?

Сашка оглядывается на Лерку и Вовку, идущих под руку и тихо разговаривающих.

- Я боюсь вмешиваться. Ты меня знаешь: лезу ко всем со своей помощью. Но в свете последних событий хочу спросить...

И Сашка снова замолкает на несколько минут.

- Ты слова подбираешь? - грустно усмехаюсь я. - Не надо, говори, что хочешь сказать.

- Ты разлюбила Макса? - резкий вопрос заставляет меня остановиться.

Я смотрю на подругу. Выражение ее лица обеспокоенное, глаза внимательно выискивают на моем лице признаки испытываемых мною чувств. Лерка и Вовка тоже остановились и смотрят на нас в недоумении, но ничего не спрашивают. Сашка тянет меня от них дальше, и мы продолжаем идти.

Я так и не ответила на Сашкин вопрос, потому что дорожка кончилась и время, отведенное для ответа, тоже.

- Провожу? - спрашивает Вовка, когда мы доходим до троллейбусной остановки.

Сашка с Леркой остаются, а мы садимся в полупустой троллейбус.

- Как раньше, - говорит Вовка, широко мне улыбаясь. - Сыграем?

И мы начинаем нашу любимую "троллейбусную" игру: один загадывает слово, а второй отгадывает буквы этого слова по очереди через описание другого слова на эту же букву.

- Загадала, - смеюсь я, захлебываясь теплым детским чувством. - Отгадывай первую. Это "грунтовая насыпь для сдерживания водных потоков и снежных лавин".

- Дамба? - спрашивает Вовка.

- Да. Буква "д". Теперь вторая буква: "человек, промышляющий грабежом".

- Грабитель?

- Нет. Это однокоренное к "грабежу". Штраф, - смеюсь я. - С тебя одно желание.

- Хоть два, - говорит Вовка и пристально смотрит на мои губы.

Я тут же расстраиваюсь и хмурюсь, теперь загаданное мною слово не должно потерять смысл. Теперь в этом слове последняя надежда на сохранение душевного равновесия.

- Разбойник? - смеется он и тут же перестает смеяться, догадываясь. - Уж не меня ли ты загадала?

- Тебя, - говорю я, взяв его ладонь в свою. - Назовешь слово? Что получилось?

- Получилось "др", но я не назову. Поиграем еще, - говорит Вовка, положив на наши руки свою вторую.

- Единозвучие, - загадываю я. - Попадание в одну и ту же ноту нескольких голосов или инструментов.

- Унисон, - грустно отгадывает Вовка и чуть охрипшим голосом говорит. - Дру.

- Слово? - у меня болит не сердце, а спина. Она устала от того, что я насильно держу ее прямо, расправив плечи. Первый раз в жизни я так напряжена в присутствии Вовки. Вру. Второй. Опять вру. Третий.

Только теперь я разрешаю себе признаться в том, что я поняла. Поняла, что Вовка меня любит. И вовсе не тогда, когда он ошарашил меня своим поцелуем в моей прихожей. Вернее, тогда он только подтвердил подозрение, родившееся во время их с Максимом короткого разговора на даче. "Надумал? - Надумал. - Зря. По-прежнему зря. - Не факт. - И де-юро, и де-факто".

- Буква, - просит Вовка, глядя на меня поникшим взглядом.

- Расстройство восприятия, при котором человек видит объекты, не существующие в действительности, - говорю я, осторожно пожимая его руку.

- Это когда кажется, что пустая комната полна людей, а на самом деле это не так? - пожимая мою руку в ответ, спрашивает Вовка. - Галлюцинация?

- Да, - шепчу я, чувствуя, как наполняются слезами глаза.

- Друг? Я отгадал слово? - говорит мне расплывающийся перед глазами друг детства.

- Отгадал, - подтверждаю я.

Двенадцать лет назад

К тому времени, когда Максим после выздоровления появился на уроках, меня уже три недели и в школу, и из школы провожал Вовка. В тот день мы с Максимом шли до остановки, взявшись за руки. Вовка шел рядом и рассказывал нам анекдоты, сам же над ними и смеялся. Мы не замечали ни его, ни еще что-либо вокруг. Попрощавшись с Вовкой, мы сели в троллейбус и ехали бы молча всю дорогу, если бы я не заменила говорящего. Растерявшись очередной раз от того, что Максим мало говорит, я стала сбивчиво и суетясь пересказывать последние школьные новости.

- Наталья Сергеевна рассказывала нам о любви Михаила Булгакова. Такая красивая и печальная история. Его первая жена Татьяна, с которой он прожил одиннадцать лет в браке и пять лет до брака, и есть прототип Маргариты. Они познакомились, когда ей было шестнадцать, а ему пятнадцать. Она дочь статского советника, а он из многодетной семьи профессора духовной академии. Во время первой мировой Булгаков служил военным хирургом, и Татьяна отправилась за ним на фронт и даже помогала ему во время операций. Представляешь, она держала раненых за ноги, когда Булгаков эти ноги ампутировал. А после войны Булгаков стал деревенским врачом.

Максим слушал меня внимательно, но я видела по его глазам, что мысли его где-то далеко. Он ласково смотрел на меня, улыбаясь уголками рта.

- Представляешь, - повторилась я. - Произошла случайность. Булгаков, порезавшись и побоявшись заразиться от больного, сделал себе противодифтерийную прививку. И у него началась сильная аллергия со страшной болью. Он тогда вколол себе морфий.

- Представляю, - кивнул Максим.

- К нему пришло яркое видение про Воланда, попросившего его написать истинную историю Иисуса. Целый год он колол себе морфий, а жене приходилось этот морфий доставать.

- И она его бросила? - вдруг спросил Максим.

- Нет. Тогда не бросила, - торжественно объявила я, восхищаясь Татьяной. - Она бросила его, когда он уже стал знаменитым писателем.

- Почему? - спросил Максим, пряча мою руку себе за пазуху.

- Он ей изменял, - прошептала я Максиму на ухо.

- Ну и дурак! - прошептал Максим в ответ, обдав мое левое ухо горячим дыханием.

- Ты что? Булгаков не может быть дураком! - возмутилась я.

- Почему? Дураком может быть любой, - засмеялся Максим.

- Между прочим, после развода они виделись только один раз, - продолжила я свой рассказ. - Но, умирая, Булгаков звал именно ее.

- Почему? - Максим стал тихонько поглаживать мои пальцы под своей курткой.

- Потому что любил, - утвердительно сказала я, и Максим со мной согласился.

Настоящее. Понедельник. Презентация (продолжение).

Проводив меня до подъезда, Вовка напоминает:

- Желание?

Испуганно смотрю на его губы, но Вовка не пытается меня поцеловать, а только спрашивает с надеждой:

- Мне можно прийти завтра?

Я киваю, выдавив из себя приветливую улыбку. Он машет мне рукой и быстро уходит. Так быстро, словно убегает от кого-то.

Перед сном я звоню Сашке.

- Привет! - радостно отвечает она на мое приветствие. - Как добрались.. добралась?

- Нет, - произношу я, сдерживая слезы.

И Сашка без объяснений понимает, что отвечаю я не на этот вопрос, когда слышит:

"Нет. Не разлюбила".

Глава 30. Настоящее. Вторник. Встреча одноклассников.

Квартира вроде маленькая,

а как начнешь убираться... прям... пентхаус!

Современный анекдот

Делай что должно, и будь, что будет!