Невеста драконьего принца (СИ) - Шторм Елена - Страница 16

Или начать пробовать с заклинанием.

Я прижимаю руку к горлу — потому что оно пересыхает. Сердце бешено бьётся под ладонью. Это не самая разумная мысль! Или всё же здравая? Я сильно возбуждена, кровь почти кипит — но я думаю, думаю, и не нахожу таких уж явных доводов против.

С заклинанием, на самом деле, всё вовсе не просто.

Основная сложность в первом этапе. Сотворить эту заготовку из собственной крови, слёз и желаний! Но он же — практически безопасен, так обещала мне древняя страница.

Если у меня получится… Драконы видят магию, как и я теперь. Свою магию. Но наша отличается. “Драгоценность”, которую я создам, не должна быть доступна для этого зрения. Я не знаю, как, но древние письмена заверяли, что эту вещь можно скрыть. Она будет связана со мной, она будет готова, будет тихо лежать и ждать своего часа!

Когда я выберу дракона.

Когда я принесу жертву по-настоящему, произнесу решающие слова.

И пока, если я смешаю кровь и слёзы, я не отдам свои жизненные силы. Я могу… пробовать. Раз, другой! С первого наверняка не получится! Единственное заклинание, которое я узнала, — оно, несомненно, сложное и совсем не то, с чего стоило бы начинать! Но у меня нет выбора.

Да и времени, на самом деле, мало. Ведь один из драконьих лордов заберёт меня, мы женимся очень быстро, — а потом он придёт ко мне как муж к жене! Будет приходить каждый день. И учитывая, что я слышала, я могу понести от него после пары ночей вместе.

Мысль холодит и почти толкает меня от двери.

Мне пока не очень-то везёт. Так стоит ли ждать?

Я делаю глубокий вздох. Убеждаюсь, что в коридоре всё стихло. Прикидываю, что на ужин нас позовут ещё очень нескоро. И быстро, решительно запираю дверь за замок. Ухожу в ванную, затаскиваю туда же стул, которым на всякий случай подпираю дверную ручку, — и несколько секунд провожу с закрытыми глазами.

Я не должна бояться. Позволю себе слабость — и ни за что отсюда не выберусь.

Так что я делаю это: воскрешаю в памяти строчки, которые выучила.

Глава 8

Сердце по-прежнему колотится. Стучит в груди, стучит в висках. Я сижу на краю своего маленького каменного бассейна и рассматриваю вещи, которые разложила перед собой.

Две склянки, которые я избавила от масел и промыла. Одну я, закусив губу, разбиваю. Наверное, дело в волнении, но мне не хватает сил с первого раза — прозрачное, дорогое стекло трескается, но не раскалывается. Приходится ударить ещё раз, и осколки получаются слишком мелкие.

Но я всё равно нахожу подходящий. Сжимаю его в руке, задерживаю дыхание.

Пункт первый — кровь.

Решительно, больше не раздумывая, провожу по собственной икре. Слегка морщусь от боли. Руки я ранить не хочу — ещё заметят на них порезы, придётся объясняться. Алая струйка бежит по ноге, и я, подставляя вторую склянку, жадно вбираю туда капли.

Нужно совсем мало. К моему счастью.

Пункт второй — слёзы.

Это… сложнее.

Я редко плакала в детстве, я не плакала в драконьих землях — с того самого разговора с Найтером. Я сейчас на взводе, всё внутри просит действий, грусти нет.

Но заплакать нужно именно сейчас.

Медленно, постепенно я начинаю вспоминать. Что я чувствовала тогда, в башне.

Что моя жизнь… закончена. Её оборвали, мне вынесли приговор — но больно было даже не от этого. Больнее всего было то, что от меня отвернулись все. Родители — тогда, когда я так остро в них нуждалась! Потому что мне выпала “великая честь”, потому что им заплатят жалкий выкуп?

Мать всегда заботилась о нашем положении, отец всегда был строг — но мы всё-таки жили как семья. Помню, как я приносила отцу страницы, исписанные моими первыми буквами, а он улыбался. Как мама смеялась и хвалила мои платья. Я думала, они любят меня. Пусть не всегда одобряют, считают своенравной — но любят больше, чем правила и деньги!

Я думала, что меня любит Эдер.

Даже сейчас во мне живёт глупая надежда вернуться к нему. Есть ли хоть шанс? У меня есть задумки, как провернуть всё с подчинённым драконом, и если повезёт… может, я вернусь — не как беглянка вне закона, а как свободная женщина. Только что с того?

Я хотела быть с ним счастливой. Ничем, ни разу его не оскорбила. Я тянулась к нему, мечтала о нашем будущем — но он даже не зашёл попрощаться.

И Найтер… единственный из всех решил мне помочь. Только если я подведу, его убьют! Я не знаю, увижу ли его вновь. Смогу ли обнять, поблагодарить, хоть ещё раз сказать, как он мне дорог. Я так редко говорила ему это! Всё искала одобрения отца, держалась дурацких правил, по которым с наставником стоит в первую очередь быть учтивой.

Зачем я слушала, зачем сдерживалась? И даже в наши последние встречи я сказала ему мало, так мало!

Слёзы жгут глаза, и я вцепляюсь руками в платье. Не сразу понимаю это, далеко не сразу подставляю склянку, чтобы их собрать. Я чувствую себя слабой, опустошённой, в груди воет ветер.

А потом я отрешённо смотрю, как прозрачные капли смешиваются с кровью за стеклом. Медленно сглотнув, трясу склянку — так, как велели древние надписи.

Ещё пару минут просто сижу, не в силах продолжать. Вздыхаю. Наверное, больше плакать нельзя — и я сжимаю бутылочку в руке.

Желание. Теперь мне нужно острое желание — и магия.

Чего я хочу? О, тут всё ясно.

Ничего на свете я не хочу так, как отомстить драконам. Чудовищам, что скрываются под обликом людей. Которые забрали меня будто товар, игрушку — которые проделали подобное не только со мной.

Которые ломали судьбы сотен девушек на протяжение веков.

— Хочу, — шепчу я, слова сами срываются с губ. — Хочу отомстить им. Хочу не быть слабой, хочу, чтобы со мной считались, чтобы им пришлось!

В груди начинает жечь. Тошнота, которая только-только успокоилась, подкатывает к горлу вновь. Лицо горит, и я понятия не имею, хороший ли это знак.

А потом огонь, притаившийся внутри, охватывает тело, бежит по моим рукам. Сбегает в пальцы, которыми я стискиваю склянку.

Я прижимаю её к груди.

Кроваво-красный свет, как дым, вдруг начинает струиться с ладоней! Становится душно. Очень! Я не успеваю это осознать — и падаю с бортика ванны на каменный пол. Сгибаюсь на коленях, в панике хватаю губами воздух.

Каким-то чудом умудряюсь удержать склянку.

На миг свет становится ярче — а потом всё пропадает.

Когда я, едва отдышавшись, припадаю к краю ванны, в ушах звенит. Тошнота вернулась. Я далеко не сразу вспоминаю о бутылочке, а когда вспоминаю — резко вздыхаю и воздеваю руку над собой.

То, что я вижу, заставляет поражённо застыть.

Я не знала, что будет в первый раз, и ни на что особое не надеялась. Не знала, сколько попыток мне потребуется. Но сейчас… я смотрю за стекло, и никакой жидкости там нет.

Вместо неё на дне бутылочки тускло сверкает камень. Похожий на рубин, похожий на алую каплю.

Я разбиваю и эту склянку, не думая. Теперь с первой попытки. Осколки усеивают пол, один всё же оставляет неглубокий порез на пальце — но мне уже плевать.

Осторожно трогаю кристаллик. Он твёрдый на ощупь и, вопреки ожиданиям, не оставляет никаких следов. Драгоценный камень. Который я создала!

У меня… вышло.

Правда?

Всё в груди замирает, пальцы начинают дрожать. Боги! Даже не могу поверить! Отрешённость сменяют восторг и тревога, и новые вопросы, и желание вскочить на ноги и по-детски закричать! Разумеется, последнего я не делаю — просто прислоняюсь к бортику ванны, запрокидываю голову и смотрю в потолок.

Пропасть и бездна… неужели это правда сработает?

Я не знаю, насколько хорошо, — одёргиваю себя. Не надо, не надо прыгать до потолка раньше времени! Я сейчас… ещё мало умею. Возможно, мне стоит попробовать снова — просто на всякий случай, пробовать каждый день, пока я не почувствую, что дальше ждать нельзя.

И всё же, это…

Раскрываю ладонь. В моей подрагивающей руке — оружие. Лучше кинжала. Лучше меча. Настоящее, невероятное, древнее оружие против драконов.