Замок Древней (СИ) - Конопляник Станислав - Страница 16

Кольцо обожгло палец и боль стала медленно подниматься: к запястью, сводя его судорогой, к локтю, в который будто молнией ударило, к плечу, которое мгновенно отнялось, к шее, которую свело жесточайшим спазмом, к голове, в которую бахнуло и меня повело в сторону, но на ногах я устоял.

— А твои не полезут с вилами на болтеры? — услышал я свой голос.

— Не полезут, — уверил меня Дима. — Ты всё равно идёшь с нами, так что пошли сразу в храм.

— Хмм, — протянул я.

«Стой! Не иди в храм, тебе нельзя!»

— А чей храм?

— Храм Дроэг-ва Ну Адон.

Чёрный! И тут он.

Если я сейчас, в таком состоянии, сунусь в храм…

— Вы его видели? — задал я вдруг вопрос странный даже для себя, овеянного заботой о самом себе.

— Кого?

— Как кого? Чёрного, в честь которого у вас… Храм уже был, когда вы сюда пришли. Сколько лет деревне? — тут же услышал я цепочку рассуждений.

Как же здорово было осознавать, что даже в таком состоянии я мог соображать.

— Одним из первых был Бжегович. Он говорит, что чуть больше трёх.

Ещё одна деревня, состоящая из таких же попаданцев, как Пандемониумцы. А значит здесь должен быть едва устаканившийся социум. И тут либо сознание, погружённое в пучину страдания работает так же, как без неё, либо я перехватил управление, но мысли с тем Гарри, в теле которого я был заперт, сошлись.

— У вас есть деньги?

— Да. Йены, Йенины и всякое такое.

— А как выглядят?

— Вот так. А, ой, извини, ты же не видишь. Медные с гравировкой и цифрами.

Пауза была не долгой, я кивнул.

— А еду где берёте? И какую?

— Разную. Охотимся, с другими деревнями торгуем, у них рыба, у нас муньки. Из ихтуса одежду делаем, подушки набиваем. Выращиваем вяков, доим богушек, габук иногда выращиваем, подсолнухи, яблони — это такие деревья, на которых растут круглые съедобные штуки.

— А орки в деревне есть?

Тишина и пустота.

— Ты головой качаешь или киваешь?

— Качаю, — хохотнул Дима и смутился.

— А эльфы?

— Есть Леголас Элейезский.

— У нас тоже есть Леголас. Один-один. А Иван есть? В каждой деревне должен быть Иван. У нас был Иван…

— Ивана нет, есть Хуан.

— Один-два, вы лидируете, — хохотнул я и сложился пополам, сплёвывая кровью. — А кто ещё есть?

— Гоблины рядом с деревней, но они безобидные, с ними дети любят играть.

Дима вздохнул, начиная уставать от вопросов.

— А сколько? Тысячное гнездо или миллионник? А сорта какого?

В горле у меня уже у самого першило, а из уцелевшего глаза постоянно сочились слёзы, но я не сдавался.

— Я ебу, какого они сорта? Извините… не в курсе.

— А цвета какого? Ну раз дети играют, то должны быть зелёного.

— Да, зелёного. А как?.. Ай, не важно. Может мы…

— А в горы кто-то ходит?

— Нет.

— А на поля ихтуса часто летают рухи?

— Да! Может…

— А часовых сколько?

— Пятнадцать. Нет… э-э…

— А кто командует?

— Я. Давайте!..

— Ага, значит ты капитан охраны. А староста где?

Тишина. Дима задолбался.

— Давайте помолчим, — без сил выдохнул он.

Звёзды!

Что происходит? Где я?

Темнота.

Тишина, лишь левое ухо гудит. Кишечник завернулся в узел. Ногу хватает судорога, мышцы натянуты, словно канаты, вот-вот и порвётся. Боль огнём растекается по телу. Казалось, что в глазу чей-то палец, который упорно вдавливает глазное яблоко в череп. Во втором, по ощущениям, торчал гвоздь.

Совсем рядом целая толпа народу в здании, предположительно в храме. За пределы храма вышли Френк, Марьяна, семья Луизов и Януш. Рядом со всеми стоял я и крепился, сжимая зубы и пытаясь разместить во рту начавший набухать язык.

Я услышал свой голос.

— Можешь не переживать. Если кто-то что-то стырит или кого-то стукнет, либо как-то иначе нарушит закон, то будут судить его по вашему закону, а я лично прослежу.

Ну да, давай я ещё в таком состоянии клятву верности принесу!

— Да как ты, при всём уважении, проследишь?

Это был Марсенас де Луиз и он откровенно насмехался. Вот бы ответить ему что-нибудь колкое. Однако я же вместо этого задумался: а действительно, как?

Но пока моё тело пыталось выдать вменяемый ответ, изобразив из себя невесть знает что, вмешалась Марьяна, которая в паре грубых слов обрисовала ситуацию. Нужно брать ведьму под крыло и срочно!

Провал в памяти. Будем надеяться, там ничего важного.

— Дома на Мёртвых улицах, — вещал голос Димы.

А на каких же улицах Пандемониуму ещё дома выдадут?

— Кто против того, чтобы новоприбывшим их предоставить в пользование?

Тишина. Лишь зверски гудит правое ухо, переходя на писк. Будем надеяться, что они согласны. Не хватало ещё с боем деревню брать!

Звёзды…

Что происходит? Где я?

Темнота.

Гул в правом ухе едва терпимый. Позвоночник крутит. Дышать сложно, лёгкие сдавливаются рёбрами, по которым, прострелами, ходит боль. Магия втекает в разбитое тело, созидает, и вытекает нечистотами и испражнениями.

Там, впереди, я «видел» густую структурированную силу, куполом окружавшую это место. Замок на столько был пропитан магией, что я его почти что видел. Он сиял и переливался множеством стихийных, жизненных и астральных сил, и это было прекрасно.

В момент, там, ещё в Пандемониуме, когда я разложил накопители и поместил в сердце своей пиктограммы шар, являющийся сгустком магической мощи невероятной силы, содержавший в себе искру Хаоса, я ещё не знал, куда попаду. Я ловил на себе пристальные взгляды. Я знал, что за мной наблюдают. Может быть и сам Ишиан Рихар, что погнался за мной следом после смерти суккубы. Он прямым текстом говорил, что ему нужно моё кольцо.

Я запускал заклинание дальновидения, смотрел на мир целиком и в частности, и мне не нравилось то, что я видел, как не нравилось это и кольцу. Странное место с огненными штормами на экваторе и вечной мерзлотой у южной и северной частей, и сразу несколько магических точек. Самый южный край континента — концентрация природных частиц в воздушном спине в комбинациях, рождающих молнии. Место меня привлекло, но не более того. Севернее, на северозападе отсюда есть ещё одно место, куда стягиваются магические потоки. Там магия просто бушует, но она дикая. Обычный человек там не выживет. На северовостоке отсюда есть ещё одно странное место, через которое проходят все воздушные потоки силы и там умирают. Они растворяются миром, поглощаются, чтобы родиться снова. Ветер дует туда со всех сторон сразу.

Ну и наконец это место. Его называют АнНуриен Юндил — у Замка Древней. В него меня притянуло магнитом, как и бывает при навигации к месту высокой магической плотности, но имея те четырнадцать секунд на выбор, я сделал выбор в пользу этого места именно потому, что магия здесь просто была. Она не рождалась, она не умирала, не распылялась, не улетучивалась, не растекалась. Она плыла ровно рядом с замком. А за его пределами был лишь слабый фон. То, что нужно, чтоб укрыться от дурного глаза.

И вот я здесь, и что дальше?

— Меня нужно подлечить, — услышал я свой голос.

«В правильном направлении мыслишь. Один ты ещё долго будешь в подобном состоянии, а время — ресурс ценный и ограниченный».

Снова провал.

Тело почувствовало тепло теми участками, что ещё могли что-то чувствовать. Мозг не остановился на этой информации, анализируя поступающие отовсюду сигналы боли. Хрустнуло ребро, сломавшись силой мышц собственного тела. Воздух здесь был густой, а ещё чувствовались завихрения силы — меня привели к Луанне.

— Агнож, а ну не стой столбом! Неси альфа пять накопитель сюда, инвертор огненной стихии, восемь… нет, десять оберегов от жгучего тумана, а лучше мизнаре игнис и спонтэ нодум. Ещё лунную полынь, чертоворот и выворотень лесной, не луговой. Ты ещё стоишь? Шевели жопой!

Я успел оценить арсенал. Всё, что можно было собрать из подручных материалов и добыть на поле и в лесу. Рунные обереги из молодого дерева, выращенные из камня трансмутированные кристаллы (интересно какого качества), контейнеры низкой плотности для вытягивания силы и жемчужные камни, призванные закреплять расплетающиеся чары — весь репертуар ритуальной магии, в которой я лично не видел никакого смысла.