Замок Древней (СИ) - Конопляник Станислав - Страница 47

Людей своих, что охранять их должны, увёл. Двух ведьм, которые обереги делали и деревенских лечили, увёл. Свою работу не сделал. А вдруг он ещё жив? Вдруг что-то просто случилось, но он ещё жив? А вдруг ему помощь нужна? И что делать? Самим туда лезть?

Утро наступило мучительно медленно. Йен, кряхтя, встал с кровати: толпы встречающих нет, поздравлений нет, шума тоже нет — значит не вернулись ещё.

Йен стиснул зубы и принялся думать, чем себя отвлечь сегодня, лишь бы не думать, что случилось там вчера.

Гарри

2-ый день ханты Красной Лозы

К границе, которую так или иначе ощущали все, подходили молча и всей гурьбой, ибо так, как всем казалось, безопаснее. Я шёл первым — с этим никто поспорить не мог. По правую руку Сеамни с Леголасом, по левую Марьяна и Френк. Луанна брела в отдалении, скептически поглядывая по сторонам. Своего протеже она оставила с собой не взяла.

Событие огласке не предавали, однако каким-то образом о том, что я собирался сделать, знала уже вся деревня. Люди вылезали из своих домов заспанные, но всё же любопытство брало своё и каждый считал своим долгом увидеть воочию, как со спецэффектами, взрывами, молниями с неба и гейзерами лавы из земли отряд будет прорываться через ворота Замка Древней. В общем их пришлось разочаровать — ничего, что можно было бы увидеть обычными глазами, здесь и сейчас не будет, по крайней мере на столько грандиозного, как могло придумать воображение.

Микель Эдамотт со своей кислой и самодовольной миной был в первых рядах. Где-то позади маячил староста, ой, извините, граф Йен, которому тоже было интересно сие разворачивающееся действо.

Солнце поднималось, освещая тропу, ведущую через расщелину в скале и соединяющую деревню с Замком Древней. Замок отбрасывал на нас длинную тень. Стояли мы прямо на этой самой каменистой дороге в сотне метров от обрыва и где-то в тридцати метрах от места, где обычному человеку уже не безопасно. Вокруг было поле, до леса ещё добрый километр через высокую траву, до деревни не больше пары сотен метров. Рядом, в нескольких шагах от дороги, рос поломанный куст, около которого была смята трава и просижена местами до земли — место моего привычного обитания. С горизонта надвигалась серая тучка, из которой сыпался мелкий осенний дождь, и свет из жёлтого сменился на серый и будничный.

— Обращаюсь к зевакам! — крикнул я, окидывая собравшихся взглядом. Кто-то шарахнулся, когда я мельком заглядывал ему в глаза. Аэльи привыкли видеть меня слепым, и сейчас удивление было смешано со страхом. Почему они удивлены объяснять не нужно. Почему боятся? Я бы опасался человека, который смог вылечить себе глаза за три пятерни. — Стойте там, где стоите. Мои чары на вас не распространяются, потому барьер вас убьёт точно так же, как убивал до этого. Убивал ведь?

— Гноллов только, — крикнул кто-то из толпы.

— В общем как это работает, я думаю, вы догадываетесь, так что сидим и не высовываемся, — бросил я напоследок и принялся колдовать.

Заготовленные чары, уже кусками сплетённые, сшивались, сращивались в одну большую конструкцию. Первая часть — вывести из строя первый узел. И эта часть самая что ни на есть важная, от неё будет значить, столько времени у нас будет в запасе. Её я сплетал тщательно, надеясь, что увеличив количество действующих элементов вдвое я продлю время действия чар хотя бы на четверть и у нас будет не пять минут, а шесть с небольшим.

Я мельком заметил заинтересованный и непонимающий взгляд Сеамни и восхищение Марьяны, которая стояла и облизывала губы. Микель тоже не понимал, что происходит — видно было по его попыткам вклиниться в заклинание чарами познания, но заклятье обрастало силой настолько быстро, что его чары возвращались практически ни с чем.

Первая часть была готова, на неё ушло не больше десяти минут (или пятнадцати долек, как сказали бы местные), однако запускать сплетённые и подготовленные чары я не стал — нужно запустить чары максимально одновременно, давая нам необходимое время.

Я принялся за вторую часть. Вторая была куда примитивнее, но требовала куда больших сил. Я готовил три заклинания параллельно и одно поддерживал, чувствуя знакомое, но уже успевшее забыться, бурление в желудке, провоцируемое диссоциатором. Три одновременных части: портал, раздробленный купол вывернутого наизнанку щита и цепи, что соберут части купола воедино.

И вот, когда я уже чувствовал, что удерживать всё в сознании становится едва выносимо, я пустил весь каскад в действие.

Тысячи игл устремились к первому узлу, вгрызались в его части, расширяли туго слепленные чары, тормозили внутренние процессы, создавали внутри нестабильности и завихрения. Я вливал в заклинание силы и ждал, пока оно окончательно подействует и поток от первого узла прервётся, превратившись в грязный омут бесполезной силы.

Если бы внутри был чародей, он бы очистил свой узел в мгновение ока, а после по следам моих чар ещё и мне бы по мозгам надавал. Чародея внутри, к моей радости, не было, потому мои иглы вклинились успешно и я влил достаточно помех, чтобы первый узел захлебнулся — лишь биения дикой силы ощущались, словно кидающийся на клетку разозлённый зверь.

Система «заскрипела», я почувствовал (и не только я) возмущения, прокатившиеся из самого сердца крепости. В перемычку, соединяющую Аннуриен с крепостью, ударила чёрная плеть. Ударила и утихомирилась, но тёмное зарево стало собираться где-то внутри.

«Что это ещё к Бесрезену такое? Не должно было быть никаких спецеффектов».

Я потянулся ко второму узлу, выстраивая вокруг него отпорный круг: восемнадцать осколков щита телепортировались по настроенным разрывам в пространстве и стягивались цепью из магии воздуха и света. Заклинание работало без сбоев и сопротивления, помещая узел в «банку». Сейчас я мог это сделать, так как первый узел больше не оказывал своё влияние.

Второй узел умолк на время — я чувствовал уколы чар, бьющих в щит, но не проходящих за его пределы. Чувствовал также, что отпорный круг — вывернутый наизнанку магический щит — гудит, и каждый удар отражался звоном в ушах.

Незначительные неудобства не могли меня остановить от свершения цели, хотя если и передумывать, то именно сейчас.

Я взялся за третий узел заклинания, который раскинул магические нити везде по замку. Подковырнув его, я дольше чем положено нащупывал постоянно ускользающую сердцевину. Сердцевина — лишь генератор необходимых чар, совсем не то, что мне хотелось бы сейчас нащупать, но я, стиснув зубы от досады, принялся работать с тем, что есть. Разобрав сердцевину на составляющие, я внёс несколько структур, благодаря которым поисковые нити принялись излучать яркий свет — за границей защитных чар крепости засияло, полетели жгутики лиан, сотканных из света и пара, опутывая дорогу и подходы к крепости настоящей паутиной из нитей.

Четвёртый узел я ломал с особой тщательностью, так как он для меня представлял наибольшую опасность. Какую? А вот этого я так и не выяснил, от того опасался наиболее сильно. Какая-то тёмная муть, и сила её такова, что я бы и вынес такой удар, но только я и только один такой удар. Сюда я направил целый каскад чар, которые разбивали, видоизменяли и преломляли силу оберега. Узел замер в разобранном видел лишь на мгновение, а после принялся складываться в привычную форму, и благо в этот момент не работал первый узел, иначе моё заклинание и секунды бы не выстояло.

Я так и не смог обезвредить четвёртый узел полностью — чары закольцованы, на них сложно воздействовать, они самовосстанавливаются, черпая силы откуда-то изнутри крепости, и вся эта система хорошо отлажена, ставлена мастером и работает как часы Бжеговича.

И, напоследок, алтоэнофобная аура, отталкивающая частицы света. Ещё три вздоха, и… Никто ничего не почувствовал, естественно, кроме Сеамни, Марьяны и Луанны. Теперь можно идти.

Я окинул взглядом собравшихся. Сосредоточенные, суровые лица, готовые сразиться с неведомым врагом. Каждый сконцентрирован, ждёт команды. И за ними лица менее сосредоточенные и суровые, полные страха и надежды, а некоторые — ехидства и недопонимания.