Поцелуй истины (СИ) - Снегова Анна - Страница 8

Он едва заметно кивает вместо ответа и на секунду прикрывает глаза.

— Мне правда очень жаль, что так случилось с твоей женой. Ты мне веришь? Инквизиторы же могут чувствовать ложь?

— Да.

— Да, могут чувствовать?

— «Да» на оба вопроса.

Это очень хорошо. Что он мне верит хотя бы в этом.

Не знаю, кто меня дёргает за язык, но следующий вопрос срывается с него раньше, чем успеваю себя остановить.

— Ты её любил? Свою жену.

Удивлённо изогнутая бровь. Кажется, снова ставлю в тупик своего Инквизитора. Честно говоря, вообще не понимаю, как он терпит такую неправильную ведьму. Мы ведь снова поменялись ролями… но мне и правда ужасно хочется знать. И — о чудо! — он снисходит до ответа.

— Я познакомился с невестой за неделю до свадьбы. Политический брак по договорённости. До самого венчания она воспитывалась в пансионе. Я не успел понять.

— Разве так много времени нужно, чтобы понять, любишь человека или нет?

Мамочки родные, что за околесицу я несу… И правильно синеглазый не отвечает — нечего отвечать на всякие глупости. Как бы только научиться брать слова обратно. Может, есть такая магия, я просто не знаю? Мне бы точно пригодилась.

А внимательный взгляд синих глаз меж тем снова прохаживается по моему лицу — сверху вниз — и у меня неожиданно начинают гореть губы. Кожа совсем пересохла, облизываю их, чтобы хоть немного полегчало… но отчего-то не легчает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Можно мне… воды?

— Что?.. ах да, разумеется.

На секунду жалею, что попросила — он же сейчас встанет и снова уйдёт… Но Инквизитор просто щёлкает пальцами — в воздухе вспыхивает синяя искра, из которой расцветает лепестками огонёк, и прямо из него материализуется странная ёмкость с водой. Прозрачная, из какого-то красивого материала, в котором сверкает искрами отражение света лампы. Никогда такого не видела! Мягко опускается в Инквизиторскую ладонь. Я и забыла, что в Инквизиторы попадают только очень сильные маги.

— Это что такое?.. — шепчу заворожённо.

— Вода. Ты же сама просила. В бокале, хрустальном… гм. Понятно. Дикая ты, Эби, — мягко улыбается синеглазый краешком губ. А потом встаёт, слегка покачнувшись, и медленно движется ко мне.

А у меня мозги становятся ватные и сердце стучит, кажется, во всём организме сразу. Вроде был у меня какой-то план… но хоть убейте, не могу вспомнить, какой.

Дёргаю рукой, запоздало вспомнив, что до сих пор прикована. Инквизитор хмурится на секунду, словно и сам об этом забыл. А потом опирается левой ладонью о камень стены рядом со мной, а в другой — протягивает бокал. Прижимает холодный край этой странной ёмкости к моим губам, наклоняет.

Слишком близко. Прячу смущение за пологом ресниц. Так пить очень трудно, у меня получается совсем неуклюже, капли воды бегут по подбородку, срываются вниз и падают на платье, расползаясь тёмными пятнами.

Почему-то ни одной шутки о моей неловкости и дикости, хотя я и опасалась. Просто молча убирает бокал. Вскидываю взгляд и застреваю в ответном потемневшем, как колючка репейника в волосах. Мы сцепились взглядами намертво.

— Достаточно… спасибо.

— Я тоже думаю, что хватит.

С лёгким хлопком бокал исчезает прямо в воздухе. А вот рука совсем рядом с моей талией исчезать, кажется, не торопится.

Белое и чёрное. Белое платье ведьмы и чёрная Инквизиторская форма — разделены сейчас меньше, чем вздохом.

Глава 10

Наверное, Инквизиторская сила воли просто посильнее моей. Потому что, если бы это он передо мной висел весь такой прикованный — точно зацеловала б до смерти сейчас. А вот он просто отстраняется — правда, так медленно и с трудом, будто деревья из земли голыми руками выкорчёвывает. И далеко от меня тоже не отходит — остаётся на расстоянии шага. Зато я снова могу дышать — хоть какая-то радость. А то сплошное огорчение же! Надеюсь, оно хоть у меня на лице не написано…

— Мы кажется забыли, зачем здесь собрались, Эби! — низкий голос с хрипотцой выводит меня из горьких раздумий о собственной женской непривлекательности.

— Лично я здесь не собиралась! Мне бы выбраться… — кисло отвечаю я.

— А собрались мы, чтобы узнать правду.

— Правда у каждого своя…

— Правда не бывает разной. Иначе это уже не правда. Истина одна — только у каждого человека может быть какая-то её часть. Как в той старой притче о слепцах, что ощупывали разные части слона, и один из них думал, что слон — это странный зверь с большими ушами, другой — что это зверь с длинными клыками, а третий…

— Прости, это всё, конечно, ужасно познавательно… Но кто такой слон?

— Гм.

Усталый вздох подсказал мне, что именно Инквизитор думает о моём уме и начитанности. Ну извините! У нас с тётей в лесу было десятка два книг всего, из них половина — любовные романы.

— Про слона я тебе когда-нибудь потом расскажу…

— Обещаешь? — просияла я.

— Эби!! Заявляю официально — ты совершенно ужасная, недисциплинированная подозреваемая!

Я потупилась, давя улыбку.

— Так вот! Я хочу докопаться до сути. Сложить твои и мои осколки правды и понять всю картину. Итак. Скажи мне правду, Эби. Какие из гибельных чар ты применяла?

Я посерьёзнела и подобралась. Опять подкрался неожиданно с допросами своими.

— Никаких.

— Какие ты умеешь применять?

— Да никаких, говорю же!

— Хочешь сказать, ты такая бесталанная ведьма?

Нет, мне, конечно, только послышалось в бесстрастном голосе Инквизитора подтрунивание.

— Хочу сказать ровно то самое, что уже говорила раз двадцать, — отвечаю раздражённо. — Мне противна всегда была даже мысль о том, чтобы эту гадость учить. Меня от гибельных чар тошнить начинало — вот прямо натурально!

— В таком случае, мне видимо, чрезвычайно повезло встретить ведьму с такой ранимой и чуткой душой… ну или с таким слабым и нежным желудком.

Да нет, точно не послышалось! И глаза вон синие сверкнули подозрительно.

Я насупилась. Вот теперь, пожалуй, я и пожалею, что не выучила парочку каких-нибудь вредных заклинаний — не знала же, что встречу такой заманчивый объект для испытания!

— Так. А теперь соберись, Эби. У меня к тебе по-настоящему важный вопрос.

— Можно подумать, эти были просто, чтоб разговор поддержать…

— Почему твоя мать сделала это?

Я поперхнулась продолжением фразы. Из взгляда Инквизитора исчезло всякое легкомыслие. Он заложил руки за спину и стоял надо мной как статуя — а я могла только, задрав голову, смотреть ему в лицо и теряться под припечатывающим меня строгим взором.

— Не… не знаю. Она что-то говорила, когда вернулась в тот день… но я была в таком ужасе от того, что её платье стало чёрное, что ничего не слышала.

— У неё в руках были деньги. Откуда она их взяла? Кто дал ей? Возможно, тебе кажется, что ты не слышала, но память сохранила эти слова. Попытайся вспомнить!

— Но вы… ты же можешь просто залезть мне в голову… снова… И посмотреть. Я не буду закрываться. Я понимаю, как это важно для тебя.

Коротко качает головой.

— Ты пока не готова. Не хочу рисковать. Но… спасибо.

Мне показалось, или синий взгляд смягчился? И чем это он рисковать не хочет? Мной, что ли?..

Я совсем растерялась, глядя на своего мучителя. Красивый, гад! Аристократическая физиономия, чёткие скульптурные черты лица, улыбка краешком губ… почти незаметная, но она там точно только что промелькнула!

На мою память это подействовало оживляюще. Но не совсем так, как хотел бы Инквизитор. Как-то неожиданно в памяти всплыло нечто совсем другое. Я вспомнила, в чём состоял мой коварный план.

Поцелуй же я хотела! Точно.

Я прикрыла глаза, глубоко-глубоко вздохнула… решительно открыла.

— Господин Инквизитор… а я, конечно, сильно извиняюсь… но от вас весь вечер возмутительно пахнет шоколадом. У меня ужасно наглый вопрос. Подозреваемым, случайно, шоколада не положено тоже? В честь Нового года. Говорят, на мозги хорошо влияет. Авось память моя прочистится. Поделитесь, а?