По следам большой смерти - Сертаков Виталий - Страница 20

Члены Ордена покатывались со смеху; визгливый хохот метался между стальными балками и улюлюканьем возвращался из тоннелей.

– Это лисица, мирный человек. Ты собрался покорить сердца Ляо, а пугаешься лисички? Ха-ха!

– Как же ты справишься с проводником?

– От мух ты тоже бегаешь? Ха-ха! - Артур скорчил вежливую улыбку.

– Я уже сыт, почтенный наставник.

– Тогда выпей с нами, мирный человек!

Приятель безрукого неожиданно пошевелился на скамеечке, и Ковалю открылось его уродство. До этого момента второй "желтый" прятался в тени, а теперь, будто специально, наклонился к огню. Под маской колыхался огромный зоб, а накидку оттопыривали отвисшие женские груди невероятного размера. Человека с таким широким торсом Коваль еще не встречал. Шею и руки гермафродита покрывала седая шерсть.

Артур проследил, чтобы водки ему налили из общего кувшина, но всё равно не удержался и сначала опустил в вонючую жидкость кончик языка. Кое-как ему удалось отправить отдающее сивухой пойло в желудок.

– Ты хочешь стать таким, как мы, мирный человек? - ласково спросил грудастый шкаф. - Тогда войди в ворота Храма!

Сосед скрипнул суставами и покормил хлебом свое второе лицо. Послышались чавканье и утробный звук отрыжки. Безрукий непринужденно затянулся самокруткой. Кряжистый мужик в зеленой юбке склонился над костром и потрогал языком шкворчащую лисью тушку. Его язык высунулся из дыры в маске на полметра в длину.

Во мраке за спиной Артура что-то быстро проползло по цементу. Он сжал зубы, стараясь не оборачиваться.

"Веселятся, сукины дети, развлекаются. Вот тебе и волшебство; нанюхались их мамочки ракетного топлива, нарожали красавцев! Там внизу не то что пасть на затылке, еще и похлеще кое-что может отрасти…"

– Спасибо за угощение, почтенные наставники. - Коваль поднялся и сделал шаг к лестнице.

– Следи, чтобы стук сердца не заглушал твой разум, - бросил вослед безрукий. - Ляо услышит дрожь твоей кожи…

Коваль замер с приподнятой ногой. Наконец-то он услышал что-то действительно важное.

– Красота порой страшнее уродства, - добавил парень с полуметровым языком. - Минь услышит дрожь твоей души…

– Не всегда свет спасает от тьмы, - перевел бурят слова женоподобного монстра. - Чжан услышит дрожь твоих ног!

– Кто меняет проводника, тот рискует не дойти.. - добавили из мрака.

"Где же чертов проводник? Кто из этих кошмаров пойдет со мной?.."

Монахи замолчали, никто его больше не задерживал. Коваль успел удивиться, что лестница ведет не вниз, а вверх. Когда садился к костру, показалось, что было иначе. Над пролетом лестничной площадки красовались два рогатых черепа. Когда кандидат в послушники поднял голову, чтобы разглядеть их получше, вместо черепов он увидел две мохнатые медвежьи морды, сросшиеся затылками. Развесистые оленьи рога никуда не делись, но стали еще больше и спускались, как побеги вьюна, утыканные колючками. Левая медвежья голова высунула язык и заворчала, правая подмигнула Ковалю одним глазом.

"Что эти мерзавцы подсыпали в водку? Не стоило пить!.."

Он обернулся, желая напоследок показать монахам, что ничего не боится, но балкон опустел. В очаге дотлевали угли; исчезли не только люди, но и подушки, и посуда. Глумливо скалилась с вертела жареная лиса, металось по закоулкам пламя факелов. Мостки, по которым Коваль пришел, оказались подняты. Перебраться через пропасть к внешней стенке ракетной шахты стало невозможно. Коваль осторожно приблизился к краю, на ходу расслабляя мускулы и включая режим охоты. Он так и не понял, в какую щель успели схорониться хозяева горы. Мало того, он даже не мог поймать щлейф от их недавнего присутствия.

"Шайка Сусаниных, чтоб им пусто было…"

Артур выдернул из гнезда самый яркий факел и прошелся среди нагромождений мертвого оборудования. Он нашел широкую дверь, за которой начинался проход, заваленный камнями. Видимо, там когда-то сработала мощная бомба. Он нашел доверху засыпанную обломками вертикальную кабельную шахту. За будкой диспетчера обнаружилась лесенка, спускающаяся вниз, к поезду, и обрывавшаяся через несколько метров. Когда Артур свесился, изучая остатки лестницы, что-то мелкое снова прошмыгнуло во мраке за спиной. Не опасность, но и не друг. Какая-то тварь, сама себе на уме, даже не уловить, как выглядит. Слишком быстро двигалась.

Обратный путь захлопнулся.

Провожатого не дали.

Пьяные уродцы каким-то неведомым образом успели перебежать пропасть, задраили за собой люк и подняли мостки. За пару секунд совершить подобный подвиг, да еще вшестером, было абсолютно нереально, но они это сделали. Артуру оставалось только одно - идти вперед. Он вернулся к арке, за которой начиналась лестница. Поднял факел, ожидая увидеть медвежью морду, но над притолокой опять ухмылялись желтые черепа, прибитые кривыми гвоздями.

Позади раздался шорох.

Президент оглянулся и успел заметить, как один за другим гаснут на стенах факелы. Светил только тот, что человек держал в руке. Мигом позже он убедился, что не факелы гаснут, а приближаются стены. С легким потрескиванием сдвигались массивные плиты, поглощая шкафы, приборные доски, диспетчерскую. Беззвучно захлопнулась расщелина, на дне которой стоял состав, затем стены впитали панель с рубильниками, остатки костра и подобрались вплотную, оттеснив человека на лестницу. Коваль ждал, выставив руку, пока его ладонь не наткнулась на влажный камень.

Стена остановилась.

Остался только метровый пятачок пространства перед лестницей, всё остальное оказалось иллюзией. За слоем бетона он ощущал многометровую толщу скалы. И если начать раздумывать, как такое могло получиться, можно сойти с ума.

Путь назад был отрезан.

9. ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ ЛЯО

Артур поднялся на один пролет. Дальше лестницу загораживали перекошенные металлические жалюзи. Под ними можно было пробраться, но, судя по слою пыли на полу, последние лет сорок никто этого не делал. Артур поднял факел повыше. В полумраке лестничной площадки зиял квадратный проход. Темный коридор наполовину перегораживала стальная плита, застрявшая на ржавых роликах. У двери сохранилось несколько пластмассовых табличек-указателей с надписями на китайском.

Коваля не покидало чувство, что за ним следят сверху.

Когда-то потолок состоял из подвесных декоративных плит, но плиты давно были оторваны, и обнажилось нутро перекрытия. Оттуда свисали обломки трубопроводов и пучки проводов, густо покрытые лохмотьями паутины. Взрослый человек там спрятаться не смог бы, но какая-нибудь мелкая зверюга вроде летуна легко бы схоронилась.

Чтобы упасть сзади на шею.

Артур протиснулся в коридор и крадучись двинулся вперед, касаясь левым плечом лежащей на кронштейнах трубы. Под ногами кое-где шелестели остатки коврового покрытия, но чаще пятки ступали в цементное крошево. Артур представил, как полтораста лет назад здесь топотали кованые ботинки, рысью проносились боевые расчеты, визжали сирены и мелькали оранжевые маячки тревоги. После того как погибли военные, по лабиринтам подземной крепости прошли еще сотни и тысячи людей, превращая кафель, ковры и линолеум в серую пыль.

Через двадцать шесть шагов обозначилась первая развилка. Артур прислушался к своим ощущениям и свернул в левый, более узкий и захламленный проход. Следующая развилка его озадачила. Она оказалась вертикальной. Две железные лесенки разбегались вверх и вниз. Справа от лестницы зияло разбитое окно, валялись погнутый турникет и рамка металлоискателя. В свое время тут располагался один из внутренних постов досмотра. Артур подумал, что сейчас он движется по нисходящей, если ракетные шахты считать зоной для персонала с высшим допуском. По наитию президент выбрал нижний коридор и сделал на стене засечку ломом.

Впервые ему в голову пришла мысль о боеголовках. Он стал вспоминать всё, что знал о китайской ракетной технике. Как выяснилось, в памяти осталось совсем немного. Вроде бы, ДУНы в свое время были самыми большими и самыми мощными; их начинали строить еще во времена правления товарища Брежнева, и все очень радовались, что ни одна из этих дур так ни в кого и не попала. Невероятный по мощности заряд, колоссальная взлетная масса и архаичные методы предстартовой подготовки.