По следам большой смерти - Сертаков Виталий - Страница 40

Изящная кисть Мо потихоньку погружалась в лоно маленькой напарницы. Сначала Мо двигала двумя пальцами, затем сложила ладонь лодочкой…

Видимо, она привыкла играть роль мужской половины в их девичьей паре и, как хороший любовник, чувствовала, когда доставляет блондинке неудобства. Мо на секунду отстранилась, не отрывая второй руки от Артура, и дотянулась до чаши с маслом.

В этот момент Бай наклонилось к лицу Коваля так близко, что Артур уловил исходящий из ее рта мятный запах. Она что-то коротко и почтительно спросила. Коленки Бай почти упирались Артуру под мышки. Поскольку мужчина ничего не ответил, она повторила свой вопрос неприличным жестом, а затем снова обняла его голову горячими ладонями. Коваль догадался, что его вовлекают в игру, у него интересуются, приятно ли то, что банщицы собираются делать.

Он покивал в ответ. Сейчас он был согласен на всё.

Дальше пошло легче. Девушки занялись своим делом так, словно оставались вдвоем, а на скамье лежал не человек, а живая податливая игрушка.

Мо терлась животом о раздвинутые ягодицы подружки, всё глубже проникая рукой внутрь. Бай сплелась с Артуром пальцами, закинула ему руки за голову и зубками прихватила его верхнюю губу. Лоснящееся от масла запястье Мо целиком скрылось между раздвинутых ног блондинки. Бай передвинулась ниже и взяла в рот кадык Артура. Затем перехватила левой рукой обе его ладони и правой неторопливо повела вниз, царапая ему живот ноготками.

Артуру казалось, будто его приковали наручниками. Его захлестывало желание; возможно, в чай действительно подмешали наркотик, но гораздо сильнее действовало неиспытанное доселе чувство подчинения. Это оказалось неожиданно, до боли, до крика, приятным: отдаваться во власть молчаливых распутниц, внешне почти подростков…

Он вдыхал в себя чужое свежее дыхание, он купался в масле, стекавшем с их скользких тел, он откликался каждым сантиметром тела на их призывный жар и поражался тому, насколько стал молодым и сильным…

Брюнетка подождала секунду и потыкала коленками, вынуждая Коваля раздвинуть ноги. Мо не прекращала мучить подругу - каждый толчок ее руки передавался Артуру, затем подтолкнула младшую напарницу еще выше.

Спустя мгновение Коваль ощутил, как гибкий пальчик вторгается ему в зад, а Бай дотянулась рукой до его изнемогающего живота.

Он непроизвольно напрягся, и Мо тут же отодвинулась. Круговыми касаниями она щекотала ему внутреннюю поверхность бедер, через плечо подруги искательно заглядывая Артуру в глаза.

Он вздохнул и расслабился…

Теперь обе девушки двигались в такт. Бай грудью и губами вжималась в мужчину, приподняв таз, оставляя зазор для своей свободной руки. Она то сильно сжимала раскаленную плоть в кулачке, то терлась о нее скользким пупочком, то пробегала сверху донизу трепетными подушечками пальцев. Она трижды подводила Артура к черте, после которой, казалось, уже нельзя было остановиться, но всякий раз ухитрялась замереть; она ослабляла натиск и уступала первенство своей более активной напарнице…

Коваль не мог понять, больно ему или нет. Кажется, он издавал какие-то звуки; возможно, он стонал вместе с Бай и ничего не слышал и не видел, запутавшись в ее мокрых волосах. Потом он обнаружил, что они кричат на пару, не переставая.

Брюнетка освободила подружку от своей руки, потянула ее за волосы и усадила на мужчину верхом. Артур успел удивиться, что после запястья Мо внутри маленькой китаянки так тесно. Бай уже не лежала на нем; она села на корточки, закинув руки за голову, приподнималась и опускалась, принимая в себя мужчину. Глаза ее закатились, волосы прилипли к лицу, между грудей ручьем стекал пот. В нижней точке девушка морщилась и взвизгивала, но Мо прильнула к спине подруги, руководя каждым ее движением, заставляя ее то уменьшать, то увеличивать амплитуду.

Коваль не мог оторвать взгляда от гладкой промежности девушки. Ростом она едва перевалила за метр пятьдесят; казалось невероятным, как такое хрупкое создание вмещает в себя так много…

Но Мо еще не закончила спектакль. Сидя на корточках позади блондинки, она продолжала пальцем ввинчиваться в Артура. Она задавала темп и ухитрилась заставить всех двигаться так, как ей хотелось. Запрокинув лицо, Бай с хриплым стоном соскальзывала вниз; чуть отставая, Мо проникала в нее сзади и играла пальчиками внутри, так что Артур ощущал ее руку сквозь горячую перегородку. А еще спустя секунду старшая банщица принуждала его скрипеть зубами на самой границе между наслаждением и болью.

Ковалю казалось, что эта мука длится бесконечно. Вроде бы пухлая блондинка развернулась к нему спиной, и сложилась пополам, и целовала ему ноги… А ее напарница окунала в сладкое вино и поочередно давала ему в рот оба своих соска…

А вскоре он ощутил, как ее крепкие мускулистые ляжки сдвигаются вокруг его головы, и поймал языком ее терпкий щекочущий вкус. Мо подхватила его руки и уложила их к себе на талию. Коваль, уже мало что соображая, прихватывал зубами невидимый мягкий бугорок и всасывал в себя, чувствуя, как крупной дрожью отзывается женское тело…

А потом две милые головки, воркуя и смеясь, прижимались щеками к его паху, к тому месту, которое так долго не находило себе занятия и так истосковалось. Две головки, черная и золотистая, сдвинулись вместе, ловя ртами то, что так долго просилось из него наружу…

Он очнулся, когда его вымыли в третий раз и внезапно окатили холодной водой. Очнулся и понял, что сонливость исчезла, а вместо нее накатило щемящее чувство утраты. Президент снова помнил, кто он такой и как много еще предстоит впереди. Он снова был в состоянии пройти подземелье и подраться с великанами и кикиморами, если ему позволят хотя бы еще разок встретиться с девчонками…

Несколько мгновений он водил глазами, ничего вокруг себя не видя. На губах до сих пор оставался слабый привкус мускуса, вокруг распаренного тела словно витала паутина из женских запахов. Артур еле сдерживался, чтобы не завыть, не забиться от ярости, как ребенок, которому показали чудесную игрушку и тут же с хохотом отняли навсегда. Но никто над ним не смеялся, никто не обещал ему любви, юных банщиц и след простыл. Они покинули его так же внезапно и тихо, как появились.

Вместо них на краю мраморной скамьи, болтая ногами, сидел проводник, чистил мандарин и постукивал ботинком по запотевшему кувшину с червяками.

– Симпатию Мо завоевать непросто, - сказал Вао. - Бот Бай, та попроще и поласковей, она может уступить, если парень приглянулся.

Артуру внезапно стало холодно в раскаленной парилке. Стуча зубами, он сел и уставился на Ивана.

– Боже мой! Так они - вроде тебя? Я трахался с призраками?

– А что такое призраки, мирный человек? - въедливо усмехнулся гном. - То, что не дается в руки? Или то, что вечно нас обманывает? Или призрак - это то, что никогда не станет твоим?

– Не знаю… - понурился Артур. - Наверное, ты прав в каждом случае.

– Если я прав, значит, большинство женщин призрачно, и нет никакой разницы, о ком тосковать.

Иван кинул в собеседника мандарином.

– Я не собирался тосковать… - Голый президент стал рассеянно счищать кожуру с фрукта. - Но… я смогу их еще раз… повидать?

– Ты сможешь не расставаться с ними и получить еще сотню других, не менее искусных. Ты можешь сохранить мужскую силу до глубокой старости. Любая женщина в Поднебесной будет рада отдаться тебе.

– Ты знаешь… - Ковалю подумалось, что с Настоятелем можно быть откровенным. - Я люблю только свою жену, но от такого подарка не отказался бы. Но ты ведь, как пить дать, попросишь что-то взамен…

– Попрошу.

– Ну вот, получится не подарок, а очередная головная боль. Лучше не надо, Настоятель. Женщины всегда что-то клянчили у меня либо…

– Либо вели себя как охотницы? - подсказал гном и извлек из воздуха еще два мандарина. - А здесь ты впервые встретил женщин, полюбивших твое тело бескорыстно?

– Я уже не так молод, Настоятель…

– И вдруг почувствовал себя юношей в самом соку, так? И теперь, всякий раз глядя на женщину, ты будешь переживать, что не загоришься, как сегодня? Так и будет, поверь мне. Ты никогда их не забудешь, и все оставшиеся тебе дни будешь гадать, призраки тебя ублажали или земные женщины.