Пара для дикого альфы (СИ) - Ребехар Реста - Страница 17

— Может, получится разойтись полюбовно? — подумалось, но я в тот же момент себя одёрнула. Райан Штейн — оборотень, тем более дикарь. Я прекрасно помню, как он со мной говорил и что именно говорил. Одного его «ты не уйдёшь» хватало, чтобы поджать под себя ноги и даже не думать, что возможен какой-нибудь развод. Так что план нужно будет составлять особо тщательно, с учётом всех нюансов.

А пока я усиленно делала вид, что безумно счастлива, Эрген с радостью в глазах вёл меня к моему жениху. Не нужно уметь читать мысли, чтобы разобраться в его. Он точно думал о том, как хорошо, убил двух зайцев сразу: и сестру теперь не нужно обеспечивать, и бизнес при нём остался.

С такими мыслями я дошла до своего будущего супруга. Штейн тут же обратил на меня внимание, буквально раздевая взглядом. Я почувствовала, как взгляд блуждает по моим рукам, желая к чёрту разорвать эти тряпки и в первую очередь поквитаться с корсетом, который так некстати закрывал мою грудь. Кажется, он готов раздеть меня хоть сейчас, при всех. Да, по самым средневековым традициям: изнасиловать невесту на глазах у её родителей. Как хорошо, что их тут нет. Только Эрген, который бы с радостью предложил Штейну запечатлеть это на плёнку, чтобы потом меня шантажировать.

— Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь, дабы… — речь священника я слушала вполуха, опуская глаза, чтобы не видеть Штейна, хотя его взгляд всё ещё шарил по мне. Причём так откровенно, что он прожигал.

Ещё хуже стало, когда он взял меня за руки. Чёртова традиция, без которой можно было обойтись. Конечно, молодожёны с руками за спиной смотрелись бы странно, но во всяком случае не так фальшиво. Пальцы нежно надавили на мои запястья, от чего по коже пробежал холодок, а потом такое странное возбуждение стало подниматься внизу живота, охватывая меня огнём. Что же… Что же будет, когда мы поцелуемся?

— Райан, согласен ли ты взять в жёны Марго? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас?

— Да, обещаю, — от бархатистого властного тона по спине побежали мурашки, губы пересохли так, что мне захотелось смочить их чем-нибудь. Хотя бы приготовленным для нас шампанским.

— Марго, согласна ли ты взять в мужья Райана? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём в Господе, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас?

— Да, обещаю, — сказала бегло и совсем «не празднично». Не то настроение, не тот человек, чтобы обещать подобное.

Спустя ещё несколько типичных, сказанных уже на память слов, появились и кольца. Первое в свои руки галантно взял Штейн.

— Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности, — его сильные пальцы быстро подняли мою ладонь, словно бы для поцелуя и медленно надели колечко на палец.

Настала моя очередь.

— Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность, — говорила неубедительно. Какая здесь любовь? Спустя пару часов застолья он наконец сделает это. И вот то, чего я так боялась. Может, он и вёл себя спокойно, пока я болела, но тут-то точно сдерживаться не будет, он просто… Просто поведет себя, как оборотень-дикарь. И, видимо, это отразилось на моём лице.

Не дожидаясь ответных слов священника, Райан властно прижал меня к себе, набрасываясь на мой рот.

Он провёл языком по губам, часто дышал, словно пытался запомнить мой запах и больше никогда не забывать, а я… А я почувствовала, как падаю. Нет, не на пол — в омут необъяснимого удовольствия. Его язык вторгся в мой рот, сплетаясь в страстном танце с моим. Влечение к нему становилось всё сильнее, я сама не заметила, как стала принимать его поцелуи и, под аплодисменты и счёт гостей, растворяться в собственном желании.

— Не хочу тянуть. Хочу тебя прямо сейчас, — от того, что он прервался так неожиданно, я томно выдохнула. Только теперь поняла, что он говорит.

Я вспыхнула страхом, забывая про какое-то там вожделение. Это было не предложение, он ставил меня перед фактом и не имеет значения, что я ему отвечу. И только от него зависит всё. За неимением выбора, на свой страх и риск я согласилась, совершенно не понимая, чего ждать…

Но тут грянул новый шквал аплодисментов. Гости пришли в восторг от такой явной страсти жениха и невесты. Боже, на что это было похоже со стороны?! И Райан словно очнулся, возвращаясь к действительности. Теперь он мог и подождать. Мне все равно предстояло достаться ему, и… И я в глубине души уже начинала испытывать такое же нетерпение!

— Букет! Бросай букет! — послышались возгласы и толпы. Свадебный обряд продолжался.

Я коснулась небольшого букетика, пристегнутого к поясу. Сосредоточилась на том, как его отцепить, и не заметила, как на мою талию легли руки Райана.

— Помочь, дорогая? — насмешливо спросил он, дразня и лаская меня сквозь тонкую ткань платья.

Тело как будто ждало этого, я снова завелась с пол-оборота. Хотелось клясть себя последними словами, но это не помогало. Между ног набухал тяжелый ком, дыхание участилось, а каждое прикосновение вызывало прилив неги, которая растекалась по мне во все стороны от его рук. Он уже начал прелюдию на глазах у всех, и при этом для всех оставался образцовым мужем, который помогает жене отстегнуть букет под крики «Бросай! Бросай!». Мне некстати вспомнились слова Эмели, которая утверждала, что нельзя обходиться без секса дольше месяца. Иначе на каждого мужчину начнешь реагировать так же. Я смеялась и отвечала, что обхожусь без секса все свои двадцать четыре года, и со мной все в порядке. Может, в этом все дело? Ооо…

А потом, когда дальнейшая возня стала бы уже подозрительной, Райан просто молниеносно выпустил волчий коготь, острый, как бритва. Мгновенно срезал петельку, в которой держался букет, и вручил цветы мне.

Я даже не всматривалась в толпу, боясь посмотреть кому-то в глаза и увидеть там глумление. Просто отвернулась и изо всех сил швырнула букет куда-то за спину. В следующий миг донеслись восторженные вопли, и стало ясно, что с первой формальностью покончено.

Обернулась, чтобы взглянуть, кто поймал букет. Долго искать не пришлось, Меган в платье подружки невесты прыгала чуть ли не до потолка. Мне показалось, что она сейчас оближет чертов букет.

— Поздравляю, — проговорила, зная, что она не услышит в таком шуме.

Из толпы выплывали новые и новые умиленные лица. Женщины и мужчины постарше, из нашего канна и оборотни, благостно улыбались. Друзья и партнеры Эргена, мужчины помоложе, посмеивались, но в их взглядах, направленных на меня, сквозило… да, примерно то же, что и во взгляде Штейна, только более тщательно скрываемое. Я с изумлением поняла, что они смотрят на меня с затаенной похотью. А на Райана — с завистью! Из презираемого дикаря он стремительно превращался в объект зависти. Даже не равного тем, кто его презирал, а кого-то, стоящего ступенью повыше.

Повинуясь импульсу, я положила ему руки на плечи и демонстративно поцеловала в уголок рта. Услышала, как из груди Штейна вырвался изумленный смешок. Вот так, пусть смотрят и завидуют. Я не ущербная драконица Марго, которую никто не замечал, а красивая и желанная женщина. А он не жалкий дикарь, а могущественный волк, которому в жены досталась сексуальная красотка. От этого самовнушения захотелось смеяться, что я и сделала. На свадьбе это не вызывало никаких подозрений. Мне подумалось, что у нас с мужем есть что-то общее. И его, и меня до сих пор не принимали всерьез, в чем-то презирали или считали ниже себя. По разным причинам. Но теперь все начинало меняться. И мне нравилось это чувство.

Кито-то из нанятых слуг принес скамеечку и испарился. Наступала пора снимать с невесты подвязку и бросать ее в толпу холостяков. И на моей свадьбе из этого должны были устроить шоу.

Я видела, как горят глаза у этих холостяков, среди которых были в основном приятели Эргена, прежде не видевшие меня в упор и считавшие ущербной. Они ждали представления. Жаждали посмотреть на мои ноги в чулках и представить, что это их руки скользят по ним. В меня словно вселился какой-то бес, я поставила ногу на скамеечку и зазывно улыбнулась Райану.