Есть ли жизнь после свадьбы (СИ) - Козьякова Наталья Дмитриевна - Страница 19

Тут она хитро усмехнулась, оглянулась на батюшку, занятого подсчетами в расходной книге, и прошептала чуть слышно:

— Муж — голова, а жена — шея. Куда захочет — туда и повернет…

Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Что-то шея из меня получилась плохая. Нет, встречаться сейчас с Катрин мне совершенно не хочется. Нечем хвастаться, а врать я никогда не умела. С батюшкой увидеться я смогу, потому как придется сделать заказ на новый котел для горячей воды. Или переложить эту заботу на плечи мужа? Вот еще бы понять — чего он так бесится? Что ухитрилась прищемить его достоинство — это я уже поняла. Но каким образом, если мы впервые встретились на собственной свадьбе? За те две недели, что были отведены на подготовку, я даже не пыталась что-то о нем узнать, сплетен хватило. Что был женат, что есть сын, что жена сбежала с кем-то из его кузенов. Что, по слухам, сын ему вовсе и не сын… Что почти три года граф вел чуть ли не затворническую жизнь. Что год назад вступил в права наследования. И никто в свете не ожидал, что новоиспеченный граф Тарский решит жениться так скоропалительно на девице из купеческого сословия. Ах-ах, это же мезальянс! Это же против правил высшего света! Не то, чтобы такого не бывало раньше, но все-таки… Уж не беременна ли невеста? Может быть, дело в этом самом мезальянсе? Нищий аристократ женится на богатой купеческой дочке, да еще и на старой деве. Он бы и рад с женой общий язык найти, да гордость клятущую куда ж девать?! А тут еще и с постелью не сложилось… Пожалуй, если смотреть с этой точки зрения…

Карета прогрохотала по мощеной дорожке, дернулась в последний раз и остановилась. Слава Светлейшей — приехали. Все же утомительно трястись в карете несколько часов подряд, не имея возможности размять ноги. Я открыла дверцу и спрыгнула на землю.

— А его сиятельство? — выгнул бровь управляющий, спрыгивая с козел и подходя ко мне.

— Гери, тише, пожалуйста, — улыбнулась я — Граф сейчас передаст вам виконта… Малыш уснул, пока мы ехали. Гери, вы не знаете — где здесь вход? Думаю, что парадный сейчас заперт…

— Я справлюсь, — буркнул все еще сонный граф, осторожно выбираясь из кареты. — Гери, возьми у меня ключ в левом кармане… Так… И отопри парадную дверь — буду я еще с ребенком на руках по кустам лазить… Леди, прошу вас…

И он кивком головы указал мне на высокое крыльцо.

Глава пятнадцатая. Жилищные вопросы благородного семейства

— И что мне делать с этим домом?

Тариэл растерянно рассматривал осколки стекла на полу в холле. Слава Светлейшей, разбит был только самый верхний и самый маленький квадратик большого окна. Тут же валялся камень.

— Может быть, тебе стоит его продать? — осторожно предложил управляющий. — Зачем тебе сейчас такой большой дом, который требует приличных вложений? Выстави его на продажу, а себе купи симпатичный домик в престижном районе. У меня даже есть кое-какие адреса. Можно же хотя бы съездить и посмотреть. Все равно в ближайшие три года ты не планировал жить в городе…

Граф сердито дернул себя за мочку уха.

— Возможно, стоит это сделать, — сердито буркнул он. — Все равно он мне никогда не нравился. Леди Апрелия, а вам нравится этот дом?

Вышедшая из соседней комнаты Апрелия подошла, посмотрела на камень, на стекло, перевела взгляд на окно. Хмыкнула каким-то своим мыслям.

— Даже и не знаю, что вам сказать, ваше сиятельство. Как-то не приходилось тесно общаться с камнями и битыми окнами. А где ваш сторож? Он же должен быть здесь? Или я ошибаюсь?

— Да здесь он, леди Апрелия! — отмахнулся Гери. — В своей каморке спит. Пьян без меры.

— Может быть, напоить его вашим замечательным средством от похмелья? — вкрадчиво поинтересовался граф. — А что — сделаем доброе дело. На сколько месяцев хватает заряда?

Апрелия подняла на мужа смеющиеся серые глаза.

— Это зависит от самого человека, — с лукавой усмешкой ответила она. — Кому-то на неделю, кому-то на три месяца. А кому-то на всю оставшуюся жизнь. Но я так и не нашла обещанную горничную, ваше сиятельство. Может быть, стоит кого-то за ней послать? Нам же нужно хотя бы разогреть обед. Да и вода горячая нужна.

— Значит, решено: выставляю этот дом на продажу, — решил Тариэл. — Граф Граньер несколько раз предлагал купить у меня этот особняк. Апрелия, может быть, вам с виконтом есть смысл перебраться в дом родителей? Вы же хотели их навестить?

— Ключевое слово — навестить, мой лорд, — задумалась Апрелия, теребя кончик перекинутой на грудь косы. — Но у меня есть другое предложение… Через две улицы отсюда у меня есть дом. Может быть, стоит взглянуть на него? Конечно, он не столь роскошен. В нем долгое время жила моя бабушка со стороны отца, и завещала его мне. Буквально за неделю до нашей свадьбы я вступила в права наследования.

— Дом? Через две улицы отсюда? Это в квартале Бризон?

Леди кивнула. Квартал Бризон считался весьма и весьма респектабельным, уютным и зеленым. И домики там были с приличным земельным участком, с металлической оградой и запирающимися воротами. Когда-то Тариэл мечтал приобрести там дом для себя и своей семьи, но не было средств. Не сложилось.

— Хорошо, я подумаю, — с расстановкой сказал он. — После обеда мы туда съездим. А пока… Гери, вы не поможете девушкам растопить печь? Апрелия, если вы не против — я посижу со спящим виконтом, пока вы будете заниматься нашим обедом. Я боюсь, что девушки провозятся гораздо дольше, а кушать хочется уже сейчас.

Апрелия согласно кивнула.

— Виконт проснется через полчаса, ваше сиятельство, — улыбнулась она. — Положите рядом с ним его любимого медведя, он сейчас в кресле. И разговаривайте с ним негромко, чтобы мальчик спросонок не устроил истерику…

Спустя еще два часа благородное семейство отправилось в квартал Бризон. Граф и графиня сидели в бричке, малыш устроился между ними, держа обоих за что придется: отца за краешек жилета, Лели — за оборку на светло — голубом платье. На козлы уселся Гери с видом заправского кучера. Лита, Грипа и прибежавшая из дома Тэсса получили приказ навести порядок в двух соседних спальнях, в кухне, приготовить ужин, и нагреть воды к вечеру, чтобы господа могли принять ванну перед сном. Сторож все еще спал в своей сторожке, не зная о готовящемся наказании.

Город Браск вырос когда-то из обычного села. Просто оно так удобно было расположено: в месте слияния двух рек. Шумной и торопливой Айи и неспешной Байи. Далее по обширной равнине катила свои волны величавая Браска. Предприимчивый народ сначала устраивал на просторном лугу ярмарки и базары, потом кто-то из купцов построил дом и поставил постоянную лавку. К нему присоединился другой, потом третий. Дома и лавки располагались вокруг той самой торговой площади: купцы постарались, замостили обширное пространство, применив известный во всем мире способ: долгое время торговая пошлина взималась камнями и булыжниками. Городок разрастался, и вскоре от площади разбежались лучиками в разные стороны новые улицы. Анусьен был государством мирным, войн не случалось давно, так что народ жил без опаски, вкладывая немалые деньги в развитие вот таких уютных городков. Подводила разве что аристократия, время от времени устраивая попытки переворотов, но королевская семья власть держала крепко, не допуская разброда и шатания в своих рядах. Опальных ссылали в отдаленные места, часто без права возвращения. Так и в Браске появилась высшая знать. Держалась высокомерно, с купечеством не сближалась, хотя брать в долг не стеснялась…

Бричка неторопливо катилась по нешироким улицам, давая возможность седокам полюбоваться городком. Последний весенний месяц близился к завершению, и во всех уютных двориках буйствовала зацветающая сирень, осыпали на землю лепестки яблони, и умопомрачительно пахло отцветающей черемухой. Апрелия скользила взглядом по выглядывающей из — за кованной решетки зелени, по черепичным крышам домов, по встречным открытым и закрытым коляскам, и думала о том, как будет смотреться этот пейзаж на очередном полотне, вышитом дорогим каенским бисером и полудрагоценными камнями. А потом надо будет подобрать бисер, и вышить картину, где главным действующим лицом станет Браска, зеленоватые воды которой то и дело мелькали в просветах между домов.