Есть ли жизнь после свадьбы (СИ) - Козьякова Наталья Дмитриевна - Страница 37

— Артур, вы не должны скакать по кровати, — укоризненно выговаривает Лита, пытаясь перехватить возбужденного малыша и щенка, который уже залез на постель, и теперь скачет вместе с хозяином, звонко тявкая. — Что скажет ваша матушка, если вы упадете?

— Мама Леля меня поцелует! — радостно заявляет малыш, спрыгивает на пол и стремглав влетает в мои объятия. — Мамочка я тебе люблю. Сильно-сильно!

— Я тоже тебя люблю, Арти, улыбаюсь я сквозь слезы. — Мы все тебя любим. Смотри, какой пирог нянюшка Талия для тебя испекла.

Все же мы все немножко маги. Вот уже и столик накрыт к чаепитию, и как по волшебству, на нем появляются чашки с чаем и блюдца для пирога. Сам пирог стоит в центре стола и пахнет так, что у всех текут слюнки.

— Мама, это — зачем? — пальчик тычет в горящие свечи. — Уже утро же. Зачем свечки? Это волшебство такое, да? Волшебство?

— А это затем, чтобы ты мог загадать любое желание, — раздается из-за моей спины голос графа Чесского. — Загадайте желание, виконт, а потом постарайтесь дунуть на них так, чтобы они погасли. И тогда ваше желание обязательно сбудется. Может быть, не сразу, но сбудется.

Вот ведь! И надо ж было его сиятельству приехать в такую рань! Откуда узнал-то? Я и не говорила, что у Артура день рождения в последний день лета. Впрочем, осведомителей у него полный дом. Мой.

— Ур-ра! Я и вправду могу загадать все — все? В самую правдашнюю правду? Да, мам? Да?

— Да, малыш, — целую я его в макушку. — Только сначала поздоровайся с его сиятельством как положено взрослому мужчине пяти лет.

Артур тут же преображается. Проводит рукой по растрепанным волосам, явно кого-то копируя. Царственно расправляет плечи, вскидывает голову и произносит "взрослым" голосом:

— Доброго вам утра, ваше сиятельство. Рад приветствовать вас на нашем скромном семейном торжестве!

И тут же вопросительно стреляет глазками в сторону Иеремея: все ли верно сказал, не сбился ли? Иеремей важно наклоняет голову.

Роксидион подхватывает мальчишку, подбрасывает к потолку, громогласно хохоча:

— С днем рожденья, господин виконт! Что — будешь загадывать желание?

— Ага! А дуть сильно?

— Так, чтобы свечи погасли все и сразу. Готов?

Артур внезапно становится серьезным. Внимательно переводит взгляд с меня на Роксидиона, кивает каким-то своим мыслям, потом поворачивается к пирогу и дует, старательно надувая щеки. Роксидион еле слышно щелкает пальцами и свечи тут же гаснут. Маленькое чудо свершилось. Теперь бы еще узнать — чего так сильно пожелал мой мальчик.

— А теперь пошли смотреть подарки! — подхватив одной рукой перемазанного в креме мальчишку, а другой такого же перемазанного щенка, Роксидион торжественным шагом спускается по ступеням на первый этаж, в гостиную. Там сложена груда коробок с надписью "Осторожно — стекло".

Ох! Ну, я устрою этому дарильщику! Хоть бы спросил для начала у меня! Нет, понимаю, конечно, что подарки — на то и подарки, чтобы были сюрпризом, особенно для ребенка, но все же…

А между тем, из упаковки появляется сначала большой стол — тумба со столешницей, затянутой темным бархатом. Потом на неё ставится стеклянная емкость на сто литров — не меньше. А уж потом внутрь ставятся банки и баночки с водными растениями и расписными рыбками. Он все — таки меня сделал! После нашего похода в ратушу, где мы с трудом оторвали Артура от громадной акварии,

Роксидион сказал, что обязательно подарит такое чудо Артуру. И еще добавил, что сделает это больше для себя. Дескать, ему так нравится бывать в нашем доме, что он готов перенести в него все свои увлечения, включая и акварию. К которой он проникся трепетной любовью вот прямо здесь и сейчас. И вообще — любоваться подводным миром лучше с кем — то, а не в одиночестве. Тем более, что скоро зима, и все такое… И ему надо тренировать свои способности. И хоть у него основная стихия воздух, но и вода где-нибудь присутствует…

— Так где мы установим это чудо человеческой мысли? — вопрошает граф, уставясь на меня нахальными серыми глазами. Вот так и стукнула бы! Упаковкой!

Раз пятьдесят…

В конце концов, место выбрано, стол и аквария установлены, и даже подготовлены к заселению. Этот хитрый граф уже давно договорился и дядюшкой Вертом, и тот приготовил и нужное количество песка, и выварил несколько причудливых коряг, и профильтровал воду. Так что нам нужно было только обустроить дно, посадить водоросли, и залить все это великолепие водой.

— А рыбок когда? — прыгал на месте Артур, теребя перепачканного в песке графа. — Дядя Рокси, а рыбок?

— А рыбок дня через три запустим, — дядя Рокси пытается смахнуть со щеки песок, и только размазывает его еще больше. — Вот муть осядет, вода станет прозрачной — тогда и запустим. Леди Апрелия, я ведь правильно все понял — дня через три, верно?

— Идите уже в ванную, рыбоводы, — вздыхаю я. — Ваше сиятельство, вы перепачкались хуже ребенка! В чем вы собираетесь ехать домой?

Роксидион лишь растерянно разводит руками.

— Вообще — то, я собирался пригласить вас на прогулку по городу, — говорит он.

— И даже подозревал, что обустройство подводного сада довольно грязное дело. Потому дал себе труд захватить чистый костюм. Вы ведь позволите мне привести себя в порядок, леди Апрелия?

Я лишь обреченно машу рукой в сторону ванной комнаты.

Потом у нас был праздничный обед, на который заявились все мои родичи, включая сестер и брата. Мальчишки мигом подружились. И хотя старшему было одиннадцать, а младшему пять — у них тут же возникли общие интересы на почве собак и прочей живности. Батюшка о чем-то долго беседовал с графом Чесским. Матушка пытливо вглядывалась в меня, но допрос с пристрастием явно отложила на более удобное время. Сестры же засыпали меня вопросами, намеками на что-то интимное, рассказывали про каких-то общих знакомых… У меня даже закружилась голова, и каюсь — была рада, когда моя дружная родня уехала восвояси. Батюшка лишь сказал, что заедет на днях — нужно о чем-то серьезно поговорить. Я пожала плечами. Нужно — так нужно. Поговорим.

Потом мы катались в коляске по городу, долго сидели на набережной у реки… Артур и Дигги носились по набережной, один хохоча во все горло, а второй звонко тявкая…

— Малыш счастлив, — сказал Рокси, когда, уложив Артура в постель, я спустилась в гостиную. — Но мне кажется, что я сегодня счастливее вдвое. Даже не подозревал, что дарить подарки во сто крат приятнее, чем получать их самому… Кстати… Граф Тарский выставил на продажу свое имение. Он уезжает в столицу. Вчера вечером привез мне вот это.

Я взяла незапечатанное письмо.

"Леди Апрелия, до зимы вы вольны вывезти из имения все, что вам захочется: книги, вещи, мебель. Ключи вам передаст лорд Чесский. Ему я тоже разрешил взять что угодно, так что решайте сами — как вы поделитесь. Потом дом будет опечатан и выставлен на продажу так же, как и все мои земли. Если желаете — можете принять участие в торгах. Г раф Тариэл Тарский".

Я подняла глаза на Роксидиона.

— И о какой сумме идет речь?

— Если я все правильно понял — пятьсот тысяч. Он сказал еще, что продаст имение так или иначе. Все сразу или по частям. Знаете, леди Апрелия, будь у меня такая сумма — я бы рискнул. Его управляющий за лето сделал многое. И уже со следующего года земли начнут приносить реальный доход. Затраты окупятся.

Я лишь пожала плечами.

Глава восьмая. Перебежки

Леди Силла торопливо паковала сундуки и баулы. Бежать, бежать надо из этого города! Вот ведь не сидится некоторым знатным господам и великим магам в столице! И какой леший дернул этого графа вернуться в Анусьен?! Катался себе по заграницам, и катался бы дальше. А если по Родине заскучал — так поселись ты в столице — чай, для мага такого уровня всегда место найдется. Нет! Малую Родину ему подавай! Все планы сбил! А она так уютно устроилась в родном городке, Школу под свою руку взяла, даже почти наладила отношения с внуком и его вредной женой. В первый день осени они непременно станут учениками Школы, а там и до признания родственных связей рукой подать. Уж она бы сумела! Повернула бы дело так, что это старый граф оказался виновен. Вряд ли он вел какие-либо записи, и уж конечно, не рассказал внуку о том, что его отец — всего лишь внебрачный сын. В конце концов, она его за волосы в постель не тащила (опустим убойное сочетание зелья страсти и алкоголя). Просто оказалась в нужное время в нужном месте. Не её вина, что зелье сработало как-то не так, и под рукой не оказалось свидетелей. Это дело прошлое. А вот месть одного влюбленного идиота — совсем другое. И влюблен он был не в неё, а в эту вареную курицу, Аксинью. Чего бедной Асиль стоило скомпрометировать графа, знает лишь она сама. Сколько хитрых многоходовок провести, чтобы подсунуть там — липовые накладные, тут — липовые документы о бедной жене и трех детках, страдающих без мужа и отца в глубокой провинции. А потом еще и помолвку "любимой" подруги с сыночком того купчины, как бишь его… расстраивать. Хорошо, что у неё было зелье истинной иллюзии. Теперь таких не делают. Разве что в столице, но туда ей ходу нет. Пошалила она там в молодости неплохо. Вернулась сюда, в городок, десять лет назад. Устроилась в Школу, постепенно поднялась по карьерной лестнице до директрисы. С умом это не сложно. Да и учеников все годы от силы пятьдесят человек. И педагогов пятеро. А пыль в глаза она всегда пускать умела. Хорошо еще, что домик не купила, как собиралась. Бросать было бы жалко, а продать не успела бы. А так — была и нету.