Предсказание старой ведьмы (СИ) - Верёвочкина Евгения - Страница 24

Подруга все говорила и приводила примеры наших с ней споров, а я молчала, не находя слов, чтобы ответить ей. Ведь Маша, действительно, предупреждала меня. Только тогда это все казалось пустой болтовней. С трудом опустившись на кровать, я закрыла лицо руками. Так стало стыдно и противно… И почему я не прислушалась к советам подруги? Почему? Ведь она была так обеспокоена моим тесным общением со Стасом и очень настойчива со своими нотациями.

— … но амулет полностью подчинил тебя, — услышала я фразу Маши и тут же встрепенулась.

— Какой амулет? — резко подняла голову и внимательно посмотрела на нее.

— Ты меня не слушала? — с укором спросила она и вздохнула. — Тот медальон, который тебе подарил Стас. Это непросто украшение. Это мощный камень, который обладает особой силой. Вспомни, когда Станислав появился в нашем универе, все девчонки с ума посходили от вожделения к нему. А причина тому не только природный магнетизм вампира, но и медальон, который он никогда не снимал со своей шеи. Стасу нужна была ты! А ведьмы довольно спокойно относятся к сексуальности и притягательности вампиров, поэтому он решил прибегнуть к помощи амулета.

— Подожди, — нахмурила брови, пытаясь проанализировать сентябрь. — Только в последнюю неделю я поддалась влиянию Стаса. Раньше получалось держать себя в руках. Он все-таки был с Ларисой в отношениях…

— Какие отношения! Я тебя умоляю! — фыркнула Маша. — Она Стасу нужна была только для подпитки амулета, ну и жажду крови тоже благодаря ей утолял. А главная цель была ты!

— Но почему? Зачем я ему так нужна? — никак не могла понять.

— Стас — гурман, Лесь, — скривилась подруга.

— В смысле? — окончательно запуталась я.

— Кровь каждого человека по вкусу уникальна. У кого-то она сладкая, у кого-то с нотками горчинки. Ее вкус можно сравнить с вином или другими напитками. Все зависит от образа жизни человека и его пристрастий к питанию. Так вот, кровь ведьмы, которая находится буквально в одном шаге от полного раскрытия сил, считается самой восхитительной и редкой. Стас любит молодых ведьмочек. Поэтому он жаждал получить доступ к твоему телу и крови.

У меня не было слов. То есть для этого мерзавца я реально была десертом! Десертом, чтоб его! Не сумев сдержать ярость, зарычала. Маша, кстати, очень впечатлилась, отступив от меня, но все же продолжила:

— Ты полностью оказалась под влиянием Стаса, когда он одел тебе на шею точную копию своего амулета.

— Это было в клубе, — сквозь зубы прошипела я, вспоминала тот злосчастный вечер. — И бармен, похоже, тоже что-то подмешал мне в коктейль.

— Возможно, — кивнула Маша. — Скорее всего зелье, чтобы ты была более сговорчивой и приняла подарок.

— А почему ты не помешала Стасу? Почему ты… не знаю… не заставила его оставить меня в покое?

— Лесь, он старше меня лет на сто двадцать, а значит сильнее! — накручивая прядь черных волос на палец, оправдывалась Маша. — Мне с ним не тягаться в силе.

— Ладно, вернемся к главному вопросу, — постаралась не зацикливаться на НЕМ. — Что будет со мной?

— Мне нужна твоя кровь, — переступила с ноги на ногу подруга.

— Это я поняла, — медленно кивнула, пристально смотря на Машу.

Меня уже порядком начала напрягать та неизвестность, в которой находилась. Ведь единственным актуальном вопросом сейчас было: останусь ли я жива после этого ритуала или, что там она собралась проводить для воскрешения своего братца. Его я, кстати, уже люто ненавидела.

— Вся кровь тебе нужна или хватит несколько капель, к примеру? — более четко сформулировала вопрос, не отводя взгляда.

— По-хорошему, Александру хватит всего лишь несколько глотков, но проблема в другом… — Маша откровенно тянула с ответом, что очень мне не нравилось.

— Скажи, как есть, — без лишних эмоций произнесла я, готовясь к худшему.

— Брат может не остановиться и полностью тебя осушить, — произнесла на одном дыхании Маша.

Я, если честно, что-то подобное предполагала, но, услышав ее слова, все же вздрогнула. Потрясающая перспектива! Вот так День Рождение отметила! От понимания того, что мне однозначно не сбежать от подруги и что в скором времени, возможно, умру, жутко захотелось плакать. Так жалко стало себя. Ведь никто не спасет и не поможет. Забравшись на кровать с ногами, я облокотилась на подушку и подтянула колени к груди.

— А я тебе верила, Маш. Как никому, — с разочарование произнесла я, глядя куда-то в сторону. — Считала практически сестрой. А ты… Ты меня просто использовала… Как и все другие. Всем от меня что-то нужно… Деньги, связи, влияние, а теперь еще и кровь…

— Олесь, все не так, — буквально подлетела ко мне Маша и попыталась взять за руку, которую я тут же отдернула.

— А как, Маш? — устало спросила, прикрыв на мгновение глаза.

— Лесь, я все сделаю ради того, чтобы ты не пострадала, — умоляюще пообещала она. — За столько лет жизни я, наконец, смогла найти подругу, которая действительно беспокоилась обо мне, помогала, давала советы. Вспомни, как мы веселились вместе!

— Я была искренна, — грустно хмыкнула. — А в тебе не было ничего настоящего. Кроме этой проклятой цепи.

Я перевела на нее взгляд и скривилась.

— Лесь, пойми, я очень хочу вернуть Александра, но и тебя потерять не хочу, — Маша все пыталась оправдаться, но слушать ее объяснения не было ни малейшего желания.

— Это все сюрпризы? Или есть еще что-то? — решила уточнить на всякий случай.

— Твой День Рождения, — вздохнула Маша.

— Он был отвратительным, — пробормотала я.

— Лесь, он сегодня, — огорошила подруга.

— В смысле? — изумленно округлила глаза и все-таки взглянула на собеседницу.

— Твои родители намеренно скрыли истинный день твоего рождения, поскольку именно в этот день ведьма обретает полную мощь силы, — с сожалением посмотрела на меня Маша. — А это довольно болезненная процедура, хотя и проходит буквально за десять-пятнадцать минут. К тому же это было сделано и для твоей безопасности.

— Что? — в очередной раз не поверила своим ушам. — То есть я всю жизнь День Рождение отмечала раньше, чем следовало? И к тому же пережила еще не все трудности жизни перед тем, как меня, скорее всего, осушат досуха?

— Лесь, не говори так! — воскликнула Маша. — Ты мне очень дорога!

— Ну-ну! — цокнула я языком.

Настроение сегодня скакало то вверх, то вниз, а еще бывало и в разные стороны. Мне кажется, что за последние часы столько всего испытала, что хватило бы на несколько жизней вперед.

— Ты меня, дорогая подруга, — процедила сквозь зубы, — предала. Ты ничуть не лучше своего отца.

От моих слов Маша дернулась словно от пощечины. Она явно не ожидала такого сравнения после своей исповеди. А я на столько была обижена и обозлена на нее, что захотелось сделать как можно больнее. И, судя по всему, мне это удалось. Подруга побледнела и медленно поднялась на ноги. Откинув за спину свои роскошные пряди волос, Маша спокойно произнесла:

— Никогда не смей меня с ним сравнивать. Никогда.

Мороз пробежал по коже от ее тона, но показывать испуга я не собиралась. Лишь молча уставилась на подругу. Свеча успела уже догореть, но из-за досок, которыми неплотно было забито окно, в комнатушку стали прорываться лучики утреннего солнышка. Значит, уже, действительно, наступил новый день, а, следовательно, и мой реальный День Рождения. Так, стало тоскливо и грустно на душе…

— Я предлагаю тебе помощь, — ледяным тоном продолжила Маша. — Хочешь принимай ее, хочешь нет. Право твое. Только вот одна ты с проснувшейся силой не справишься.

Похоже, я все же очень сильно задела душевную травму подруги. Глаза ее заполонила ченющая тьма, а взгляд не сулил ничего хорошего. Такой холодной и неприступной я Машу никогда не видела. Сглотнув тугой ком, образовавшийся в горле, с вызовом посмотрела на нее. Как бы страшно и жутко сейчас мне не было, я не хотела, чтобы она это поняла. Если продемонстрирую слабость, тогда точно проиграю.

— Не буду больше перед тобой тут прыгать и скакать, — уходя из комнаты, бросила она. — Нужно готовиться к предстоящему ритуалу. Сегодня до полуночи Александр вернется к жизни.