Предсказание старой ведьмы (СИ) - Верёвочкина Евгения - Страница 58

— Лисенок, ты чего? — услышала рядом голос мамы. — Вставай, а то замерзнешь.

Подняв голову, я встретилась со взглядом любимых глаз и лучезарной улыбкой. Все чувства и эмоции во мне вдруг смешались. Одновременно хотелось смеяться от счастья и продолжать рыдать от горя. Сквозь пелену от слез я смотрела, как мама берет со стула плед и укрывает меня им.

— Мам, я не понимаю…

— Все хорошо, дорогая, — произнесла она совершенно чужим вдруг голосом и нежно провела по моей щеке холодной ладонью. — Просто помоги мне, и я дарую тебе спокойствие.

От этих слов вмиг высохли все слезы. Замешательство сменилось гневом, поскольку передо мной теперь стояла Иомиранда. Та сама мертвая ведьма, которой поклонялся Эдуард со своей сектой. И если тогда она заняла тело той несчастной женщины, что хотели принести в жертву, то теперь явилась в образе моей мамы.

— Никогда, — вскочив на ноги и скинув плед, прошипела я.

— Подчинись тьме, Леся, — словно из ниоткуда появился Эдуард. — И примыкай к нам.

— Нет, — замотала тут же головой и стала вновь пятиться.

— Ты получишь все, о чем только мечтала, — продолжала ворковать Иомиранда, не снимая облик мамы.

— Олеся, иди ко мне, — вдруг раздался рядом голос Стаса. — Я так соскучился по тебе и твоей крови.

Резко развернувшись к вампиру, прикрыла рот рукой. Он соблазнительно улыбался, демонстрируя свои острые зубы, и расстегивал верхние пуговицы белоснежной рубашки.

— Нет, — замотала я головой. — Это все не правда! Ложь!

— Правда, еще какая правда, — из-за спины услышала смеющийся голос одного из убийц родителей.

— Пойдем, поиграем, — произнес второй. — Тебе же так не терпелось тогда.

— Леся, впусти меня в свое сердце, — услышала ласковый голос в голове. — Впусти. И тогда все это закончится.

— Нет! — сжав руками голову, зашептала я. — Не хочу… Не буду…

— Впусти, — продолжала науськивать тьма.

— Помоги мне, Леся, — тянула руки Иомиранда.

— Подложим игру? — зло смеялся Серый, поигрывая острым ножом.

— Стань одной из нас, — уговаривал Эдуард.

— Борись, внученька! — еле слышным шепотом сказала вдруг бабушка.

— Я не сдамся… Не сдамся, — вторила ее словам, стараясь зацепиться за слова родного человека.

— Леся… — вдруг раздался рядом смутно-знакомый девичий голос.

И я, понимая, что просто не вынесу еще одного мучителя, воткнула в нее нож, который при помощи несложного заклинания забрала у Серого. В тот же миг все вокруг стихло. Исчезли мои кошмары, избавив от своих неугомонных, действующих на нервы просьб и предложений. Только лишь Маша осталась рядом, не в состоянии вымолвить с слова. Она смотрела огромными испуганными глазами и пыталась поймать ртом воздух. До меня с трудом доходила суть произошедшего. И только когда взгляд упал на нож, который я все еще не вынула из груди подруги, осознание обрушилось лавиной на изрядно пошатнувшиеся нервы.

— Маша, — в ужасе пробормотала, резко вытащив холодное оружие.

Ноги подруги тут же подкосились, и она рухнула на пол. Я, как смогла смягчила ее падение, и села рядом. Аккуратно убрав локоны черных, словно шелк волос с лица, пыталась придумать, как спасти жизнь подруге. Я ведь не медик и тем более не знаю, как помочь вампиру. Кровь стала сочиться из раны на груди у Маши, проявляясь бордовым пятном на голубой футболке.

— Ты все-таки добилась своего, — еле слышно прошептала она.

— Нет, — всхлипывая, отрицательно замотала головой. — Нет. Я не хотела…

— Ты убила меня, Леся, — закашлялась Маша.

— Я хочу помочь, — стала трясти ее за плечо, не желая верить в то, что сделать уже ничего нельзя.

— Надеюсь, что теперь ты счастлива, — слабо улыбнулась подруга, и из уголка ее губ потекла струйка крови.

— Нет! Нет! Маш, я прошу тебя! — заливаясь горькими слезами, стала умолять я.

А потом вдруг меня осенило! Кровь! Маше поможет кровь. Только бы острие ножа не зацепило сердце… Быстро осмотревшись по сторонам, нашла тот самый нож, который уронила в процессе падения, и быстро полоснула себя по запястью. От адреналина, что бушевал внутри, я даже не почувствовала боли от пореза. С трудом понимая, что делаю, поднесла кровоточащее запястье к побледневшим губам Маши.

— Пей, Машунь, давай, — стала уговаривать я.

— Ты понимаешь на сколько абсурдна сейчас ситуация? — хрипло спросила она, с трудом держа глаза открытыми.

— Это неважно. Сейчас неважно, — в очередной раз всхлипнув, уверила подругу. — Пей.

Я, конечно, понимала, что Маша имеет ввиду историю с воскрешением ее брата, то, что между нами теперь очень непростые отношения и что мой поступок мягко говоря нелогичен. В особенности после того, как хотела совсем недавно убить ее. Однако именно сейчас я поняла, что как бы не была обижена и зла, смерти Маше не желаю.

— Леся… — она с глубоким сожалением взглянула мне в глаза и застыла.

— Маша, — тихо позвала я, не веря в происходящее, и закричала: — Маша! Маша! Нет! Не умирай!

— Олеся, тихо, тихо… — сквозь громкие надрывные рыдания слышала до боли знакомый голос.

Голос, который уже никогда не надеялась услышать. Однако он звал меня и пытался успокоить. Говорил, что все хорошо, все позади и мне просто нужно открыть глаза. Страшно было ему довериться. Я не хотела возвращаться в это странное место, где меня пытаются запутать, обмануть и довести до безумия. Но голос обещал, что теперь бояться нечего. И я поверила ему.

С трудом открыв опухшие от неимоверного количества слез глаза, я увидела перепуганную и взъерошенную Машу. Подруга сидела рядом со мной на кровати и крепко держала руку. Даже пальцы немного онемели. Осмотрев свою комнату, поняла, что ужас, в котором пребывала не пойми сколько времени, прошел. И теперь я, действительно, дома.

— Маша, — до конца не веря тому, что вижу, прошептала я.

— Леся, — дрогнувшим голосом, произнесла подруга.

— Ты жива…

— Конечно, — наконец, облегченно выдохнула она.

Я же не могла просто довериться своим глазам, поэтому тут же кинулась к Маше и задрала практически на голову ее светло-голубую футболку. Быстро пробежавшись пальцами по бледной совершенно гладкой коже, успокоилась.

— Что это было? — оправляя одежду, ошарашенно спросила Маша и странно на меня посмотрела.

— Я убила тебя… Точнее думала, что убила… Я не знаю… — честно ответила и закрыла глаза руками. — Я ничего не знаю.

— Смотрю ты пришла в себя, ведьма, — вдруг раздался от двери голос охотника. — Мари, отойди. Мне нужно ее осмотреть.

— Для чего? — тут же ощетинилась подруга.

— Хочу убедиться, что она выиграла схватку с тьмой, — жестко ответил Даниил.

— Так вот, что это было… — сглотнув, пробормотала я и тут же вспылила: — Да ты хотя бы представляешь, через что по твоей милости мне пришлось пройти?!

От переизбытка возмущения и негодования, вскочила с кровати, чтобы тут же наброситься на Даниила с кулаками. Однако он даже не шелохнулся, мужественно принимая все удары, которыми я его усердно осыпала. Во мне было столько эмоций, что хотелось разом от них избавиться. И только спустя некоторое время, я с удивлением отметила, что тьма не пытается завладеть мной и не тянула свои мерзкие щупальца к сердцу. Да, была ярость, был гнев вперемешку с негодованием, но это все были обычные человеческие эмоции, которые не вызывали желания перейти черту. От осознания столь значительных перемен я резко остановилась, с занесенной в очередном ударе рукой, и изумленно уставилась на невозмутимого Даниила.

— Я ее не чувствую, — тяжело дыша, прошептала я и в ожидании подтверждения своих слов уставилась на охотника.

— Женщины, — хмыкнул мужчина. — Сначала делают, а потом думают.

Ловко перехватив все еще готовую к удару руку, Даниил притянул меня к себе. Я, все еще находясь под впечатлением своего открытия, не поняла, как он смог полностью завладеть моим вниманием, пристально вглядываясь в глаза. Почувствовав его пальцы на своем подбородке, вздрогнула, но разорвать зрительный контакт не смогла. Казалось Даниил проникал внутрь моего сознания, не упуская ни одного уголка или поворота. Ощущая нежное поглаживание по спине, я таяла в его объятиях и была готова разрешить обследовать все, что он только пожелает.