Предсказание старой ведьмы (СИ) - Верёвочкина Евгения - Страница 72

— Нет… Нет… — тут же замотала головой, вытирая покатившиеся по щекам слезы. — Я не хотела….

— И в смерти Андрея, тоже виновата ты! — рявкнул он и полностью обернулся в огромного разъяренного волка.

Его длинная густая шерсть встала дыбом, с зубов капала слюна, а глаза явно выражали желание разделаться со мной раз и на всегда. Причем долго и со вкусом предварительно помучив. Сглотнув, я попятилась от оскалившегося зверя. Ноги совершенно не хотели слушаться, подрагивая при малейшем движении. Слезы тонкими струйками текли по щекам, и я уже не понимала то ли от страха, то ли из-за скорби от потери друзей.

— Дима, пожалуйста, — не понятно, о чем, молила оборотня, который вряд ли сейчас, вообще, слышит меня. — Я…

Ответом стал глубокий, наполненный болью и яростью рык зверя. Он медленно, смакуя каждый мой вздох, пропитанный страхом и отчаянием, шел вперед. А я никак не могла поверить в происходящее. Неожиданная смерть друзей, гнев Димы и его желание расквитаться со мной. Хотя в последнем я не видела ничего удивительного. Он ведь так любил Машу… Поэтому месть вполне себя оправдывала. В принципе, именно эти мысли я и прочла в его свирепом полном ненависти взгляде.

— Что происходит? — вдруг раздался полный негодования голос Даниила.

Он словно ураган ворвался на кухню, пытаясь быстро разобраться в том, что предстало перед его взором. Я смогла отметить, лишь осунувшееся лицо мужчины и круги под глазами, как услышала рядом с собой звериный рык.

— Дима! — завопила, что было мощи и закрыла голову руками.

— Нет! — оглушающий крик охотника переплелся с моим, и они оба растворились в пространстве.

Секунда, две, три… Они показались мне вечностью, в которой ничего не происходит. Я не могла найти в себе силы, чтобы открыть глаза и опустить руки. Слишком страшно было увидеть, чем бы это не оказалось. А почувствовав холодный ветер, что неласково обдул меня, совсем растерялась. Мурашки пробежали по телу, оставляя после себя неприятный осадок. Сердце, как сумасшедшее стучало в грудной клетке, готовое разорваться на тысячу кусочков. Страх и пустота внутри меня сплелись воедино, создавая непонятный, полный противоречий коктейль. Сколько я так простояла, отгородившись от всего лишь одними руками — не знаю. Но когда спустя некоторое время поняла, что ничего не происходит, и лишь один промозглый ветер продолжаем меня обдувать, с опаской открыла глаза и осмотрелась.

— Где это я? — с удивление осматриваясь, изумлено пробормотала я.

Место было довольно знакомым, и, похоже, я тут бывала несколько раз. Возможно, это одна из малоизвестных дорог, что ведет в город. Поежившись от очередного порыва весеннего ветра, пошла вперед. Ноги утопали в практически растаявшем снегу, что серым покрывалом лежал на бескрайнем поле. Оно уходило далеко за горизонт, из-за которого неспешно поднималось солнышко.

В голове царил полный беспорядок! Однако мыслей о том, как я тут оказалось почему-то не возникло. Да и какая разница! Маша и Андрей мертвы, Дима меня хочет убить! Только это сейчас имеет значение. Только это сейчас важно… Так брела, раздумывая над своей жизнью, о решениях, что в ней принимала, о бедах, что приключились по моей вине, о смертях, что уже пережила.

Лишь громкое карканье иссиня-черной вороны, которая в это время пролетела мимо, смог вывести меня из раздумий. Оглянувшись, с удивлением отметила, что стою на каменном, частично разрешенном мосту. А под ним бушует вырвавшаяся из ледового плена глубокая река, готовая в любой момент утопить в своих водах любого, кто встретиться ей на пути. Шмыгнув носом, вытерла мокрые от слез глаза и посмотрела на ночное небо полное звезд. Они собрались вокруг огромной желтой луны и грелись в ее холодных лучах.

— Вот так прогулялась, — тихо пробормотала, подходя к каменным перилам.

Было холодно и довольно ветрено. Тонкая футболка совершенно не грела в такую ненастную, хоть и весеннюю погоду. И похоже, я простудилась, что немудрено, учитывая в чем была одета. Кроссовки промокли насквозь, как и нижняя часть джинс. Меня уже начало знобить. Не удивлюсь, если еще и температура поднялась. Находясь в каком-то полуобморочном состоянии, перегнулась через перила, которые доходили мне до живота, и посмотрела на неспокойную реку.

И если вначале она пугала своей необузданностью, агрессией, что читались в каждом всплеске волн, то сейчас я увидела нечто иное. Река, словно строптивая девчонка, бежала вперед без оглядки. Она знала, что хочет от жизни, что может дать жизни, не обращая внимания на камни и бревна, что встречались на пути. Река обтекала их или грациозно переступала, не замечая препятствий.

— Почему у меня так не получается? — громко крикнула я, и тут же закашлялась. — Почему вокруг меня все рушиться и умирают люди? Не хочу так больше… Не хочу…

По щекам опять потекли горькие слезы, которые тут же срывали порывы промозглого ветра. Я сильнее задрожала, обняв себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться. Магия опять не слушалась, отказываясь перенести в любое теплое место. От холода уже зуб на зуб не попадал. Что делать, я не представляла. И к тому же начали утекать последние крупицы силы. Я хотела, чтобы, наконец, уже все закончилось.

— Иди ко мне, — прошумели вдруг волны под мостом. — Я согрею тебя и излечу душу.

Задержав дыхание, уставилась на бурную реку и удивленно выдохнула. Ее воды манили меня, обещая такой желанный покой. Казалось, что они тянут свои руки и шепчут, умоляют примкнуть к вечному странствию по давно изведанным руслам. Я ощутила, как время вокруг замерло, давая возможность сделать выбор. И лишь река не нарушила свой бег, продолжая уговаривать меня присоединиться к вечному странствию.

— Не будет больше боли, гибели близких, роковых ошибок, пустоты, что разъедает душу, — шептали неугомонные воды. — Иди ко мне.

Глубоко вздохнув, запрокинула голову назад, и стала вглядываться в ночное небо, словно надеялась найти в нем ответ. Огромная луна безразлично смотрела на одну юную рыжую ведьму, что оказалась на пороге сложного выбора. Звезды перемигивались друг с дружкой и как будто посмеивались над глупой девчонкой.

— Я все порчу! — обращаясь ко всему миру, выкрикнула я, глотая горькие слезы. — Без меня всем станет лучше!

Ответом послужило лишь далекое эхо, слабо напоминающее мой голос. Всхлипнув и утерев размазанные по щекам слезы, легко взобралась на каменные перила. Очередной порыв ветра толкнул в грудь, словно не одобряя мое решение, и растрепал спутавшиеся волосы. Я лишь чудом устояла на довольно шаткой конструкции. Посмотрев вниз на бурлящую реку, крепко зажмурилась. Все же было страшно, однако, решение менять я не собиралась. Мысленно досчитав до трех, аккуратно развернулась спиной к ликующим волнам, глубоко вздохнула и полетела в холодные объятия вечности.

— Олеся! — в мое сознание нежданной лавиной ворвался мужской голос, переполненный яростью, негодованием и испугом.

Однако это уже было совершенно неважно. Ледяная вода приняла меня в своих объятия, не собираясь не с кем делить. Беззвучно вскрикнув, широко распахнула глаза от невероятно сильной боли. Казалось, что тысячи сотен острых иголок разом проткнули все тело. Грудь сдавила неведанная сила, и я была похожа на выброшенную на берег рыбу. Беспомощно открывала и закрывала рот в надежде получить хотя бы крупицу столь необходимого кислорода. А в следующее мгновение меня накрыла толща воды, отрезая от звездного неба, жизни и проблем.

Я даже не пыталась бороться, принимая свой выбор и тихий зов реки. В легкие быстро набралась вода, из-за чего их буквально разрывало, причиняя невыносимую боль. Но я упрямо терпела и ждала конца. Течение несло меня бурными потоками, швыряя об камни с валунами, совершенно не заботясь о своем трофее. Наконец, сознание сдалось и стало уплывать куда-то вдаль, уступая место столь долгожданной тьме. Она раскрыла свои объятия, приглашая сталь ее частью. Да, — пронеслась блаженная мысль, и я потянулась за ней. Однако вместо долгожданного покоя меня грубо дернули вверх, вырывая из ласковых рук тьмы.