Няня для подрастающей ведьмы (СИ) - Бурцева Ольга - Страница 4

Мама плавно перешла к обычным нравоучениям, рассказывая, что мужчины не имеют никакого права помыкать женщинами, но Есе уже давно пора выйти хотя бы разок замуж, но только не повторять ее ошибок и выбирать жениха с приданым, ведь когда-нибудь гостиница достанется ей, поэтому муж должен соответствовать…

Есения бездумно мычала в трубку, пила чай и смотрела в окно. Когда она последний раз так рано приходила с работы? Никогда!

Потому что дома ей делать нечего. Может, завести кота, как многие одинокие женщины?

К восьми вечера мамин словесный поток иссяк, и она наконец-то закончила разговор, отметив, что они как никогда поболтали по душам и забыв поинтересоваться, откуда у дочери сегодня столько времени ее слушать.

Еся, так и не увидев соседскую девчонку, пошла в комнату и легла на диван. Она уже взяла пульт, как услышала за стеной крики. Женщина истошно визжала, не стесняясь в выражениях.

Есения не особо знала соседей, но, если она правильно понимала, то ее однушка, как раз имела общую стену с квартирой рыжей девчонки. Вскочив на ноги, Еся сбегала на кухню и со стаканом в руке вернулась назад. Крики продолжались. Она, воспользовавшись старым дедовским методом, прислонила стакан к стене и прижалась к нему ухом. Идеальной слышимости не получилось, но Есения четко различила возмущенную интонацию кричащей и чьи-то слабые попытки защищаться. Пара шлепков, звон бьющегося стекла, возможно, посуда, опять женский визг, громко хлопнувшая входная дверь, тишина.

Есения бросилась к глазку, но никого не увидела. Метнулась к окну и замерла в ожидании. Через пару минут у подъезда появилась растрепанная рыжая девчонка с сигаретой в зубах. Еся задвинула ноги в первые попавшиеся в коридоре сланцы и с бешено колотящемся сердцем бросилась вниз.

Что она скажет девчонке, пока непонятно. Но, не общавшись с ней толком, Есения уже почувствовала родственную душу, испытывавшую проблемы в отношениях с матерью. Есина мама, конечно, рук никогда не распускала, но ее безразличие порой ранило намного сильнее физической расправы.

— Привет! — Есения выскочила из подъезда и слишком наигранно затормозила возле соседки. Та оказалась ниже всего сантиметров на пять. Во вчерашней суматохе Еся этого не заметила.

Девчонка глянула на нее исподлобья заплаканными глазами, затянулась и демонстративно отвернулась, пряча лицо в роскошной рыжей копне.

— Меня Есения зовут, — неуверенно проговорила молодая женщина. Как же давно она не испытывала этого неприятного чувства — робости. — А тебя?

Девчонка молча смотрела в другую сторону. Трясущейся рукой поднесла сигарету к дрожащим губам, затянулась, сбила пепел.

— Я хотела поблагодарить за вчерашнее. — На улице витал запах уходящего летнего дня, и оставшееся после жары приятное тепло мягко укутывало в свои объятия, но по телу Есении пробежали мурашки. Она инстинктивно потерла пораненные плечо и грудь.

— Знаешь, моя мама тоже меня никогда не понимала, уже столько лет прошло, а мы совершенно чужие люди, хоть и общаемся почти каждый день. — Еся села на облезлую лавочку, вокруг которой валялись шкурки от семечек. — Я понимаю, как тебе сейчас обидно, и ты, наверное, ненавидишь весь мир?

Девчонка хмыкнула и с подозрением посмотрела на собеседницу.

Глава 2.2

— У меня есть отличный жасминовый чай. Хочешь, угощу? — Еся искренне улыбнулась, что делала весьма редко.

Соседка неопределенно пожала плечами, сделала очередную затяжку и бросила бычок на потрескавшийся асфальт. Только сейчас Есения заметила, что девчонка босиком.

— Идем? — Еся неуверенно сглотнула и кивнула в сторону распахнутой двери. Потом с опаской посмотрела назад, на бабок, сидевших на лавочке у соседнего подъезда и явно навостривших уши. Теперь им будет, о чем посудачить. В отличие от редко бывающей дома Есении, они наверняка все до мелочей знали о ее неблагополучных соседях.

Рыжая девчонка, закусив уголок нижней губы, еле заметно кивнула. Еся облегченно выдохнула и зашла в подъезд.

— Можно ноги помыть? — спокойно, будто каждый день здесь бывала, спросила девчонка, как только Есения закрыла за ними входную дверь.

— Давай, а я пока сделаю чай. — Еся дала девушке гостевые тапки, включила свет в небольшом совместном санузле и прошла на кухню.

Через пять минут на квадратном стеклянном столе дымились две кружки, а между ними расположилась пачка хлебцев. Соседка с только что умытым лицом и все еще красными глазами села напротив Есении и притянула к себе горячую стеклянную кружку с белой лилией.

— А конфет нет? — Звонкий голос непривычно гулко отразился от стен.

— Я не ем сладкого, — пожала плечами хозяйка. — Хочешь, у меня есть низкокалорийный сыр?

— Не, — девчонка чуть сморщила нос-картошку, веснушки весело запрыгали по лицу, — я шоколад люблю, особенно белый пористый. — Она печально улыбнулась, разглядывая чай в кружке.

— Я завтра куплю! — выпалила Есения и поразилась сама себе.

Нет, она, конечно, была очень признательна соседке за чудесное спасение, о многом хотела ее расспросить и отблагодарить, выполнив любую просьбу. Ну что там может хотеть подросток: новые вещи, крутой смартфон, поход в салон красоты? Да все что угодно! Только вот сейчас, глядя на эту девчонку, сидевшую в ее вечно одинокой кухне, захотелось, чтобы та пришла еще раз. Соседка будто бы вдыхала жизнь в эту пустую, спящую квартирку, в которую Еся не приглашала даже мать. Боялась осуждения за неидеальные условия. А мама и не особо стремилась сюда попасть. Для нее было главным, что не пришлось давать ни копейки на покупку, дочь все смогла сама, но правда, и хвалить она ее за это не стала. Не тот район.

— Меня Клара зовут, — усмехнулась девчонка.

— Ка-ак?! — Еся закашлялась, поперхнувшись чаем.

— Треш, правда? Хотя твое имя не лучше! — ехидно улыбнулась соседка. — Ну, если ты зовешь и завтра в гости, то называй меня Лара. Тоже не фонтан, но все не так тупо.

— Сколько тебе лет? — Сложив руки на груди, деловито, как на собеседовании поинтересовалась Есения.

— Пф-ф-ф, а тебе? — Клара вальяжно развалилась на стуле и всем видом показала, что не стоит с ней разговаривать таким тоном. — Простите, вам…

— Тридцать. Можно на ты, — как можно мягче ответила Еся, пытаясь сгладить оплошность. В самом деле, она же не в офисе и не с новым сотрудником беседует.

— Пятнадцать. — Клара села ровно, принимая дружеский тон собеседницы. — А что ты до сих пор не замужем? И детей нет? — Она покрутила головой, пытаясь найти в уютной кухоньке хоть какие-то намеки на семью.

Есения поджала губы и просто кивнула.

— Я много работаю, — почему-то решила она оправдаться. — Знаешь, я хотела тебя поблагодарить за вчерашнее. Не знаю, чем бы это закончилось…

Клара резко встала и пренебрежительно махнула.

— Можно комнату посмотрю? — моментально перевела тему.

— Д-да… конечно, — растерялась Есения. Она редко кому-то выражала признательность, и на работе всегда ценили ее знаки внимания, хоть и перемывали за спиной кости. Реакция Клары ее смутила, и она просто последовала за гостьей в комнату.

Клара без стеснения плюхнулась на светло-голубой диван, подхватила пульт и включила телевизор.

— Миленько у тебя тут! — широко улыбнулась она. — Занавесочки в тон дивана, телек на полстены. Зарабатываешь, наверное, хорошо? Поэтому и мужа нет.

Еся возмущенно открыла рот, но не нашла, что ответить. Эта девчонка выбивала ее из колеи буквально каждым предложением!

— А у моей мамы всегда полно мужиков, — Клара по-хозяйски закинула ноги на диван, — а я мешаюсь, да еще лекарства пью через раз.

— Какие лекарства? — ошарашенная Есения присела рядом. Очередное высказывание повергло ее в шок своей откровенностью.

— Короче, у меня эпилепсия, если ты не заметила. — Девчонка саркастически хихикнула. — Так что в следующий раз, если застукаешь меня с приступом, то не тряси, как грушу, а переверни на бок и вытяни язык. А то если он завалится, то перекроет дыхательные пути. И на этом все закончится. — Клара рассмеялась, как будто рассказала анекдот.