Фея особого назначения (СИ) - Лозовская Адель - Страница 4

Или он раздевал меня с закрытыми глазами, и я напрасно возмущаюсь и завожусь, как подаренная неугомонному ребенку диковинная юла?

— Я не знаю, правильно ли я поступил, постирав твою одежду и высушив твою одежду. Я тебе ее сейчас принесу, ты только никуда не улетай, ладно?.. — продолжил он.

У меня нет слов.

И даже эмоций.

Теперь я представляю, что чувствуют выброшенные на берег рыбы.

Они оглушены и попросту не понимают, как дальше быть…

Что ты за человек, и что сделал с Бельским, а?!

Даня быстро вернулся в комнату, все также отводя взгляд от моего крылатого тела. Он молча положил на кровать снятые с меня вещи, после чего удалился в неизвестном направлении. Подозреваю, что в соседнюю комнату.

Кое о чем Даня умолчал… Он погладил мою одежду!

Постирал, высушил и погладил!

Я не верю тому, что вижу, просто не верю!

Тот Даниил Бельский, с которым я общалась, до такого никогда бы не «опустился»!

А тут… не сходится, определенно не сходится…

Еще и желание свое не озвучивает… может быть, в этом подвох?..

Одевалась я быстро. Меня разбирало любопытство и ощущение тайны, что подстегнуло меня гораздо сильнее, чем стремление покрасоваться перед симпатичным парнем, что видел не только мое тело, но и кружевное белое белье, черные свободные штаны, розовую футболку с заискивающим котиком и куртку с прорезями для крыльев, в которую я облачаюсь быстрее, чем солдаты на срочной службе.

Интересно, у Бельского не возникли вопросы, откуда у меня такие красивые вещи, или он решил, что я сама их себе сшила неизвестно где, неизвестно чем и неизвестно когда?

Осторожно взмахнула крыльями, ожидая притока боли после знакомства с жалами плакальщицы, и с радостью вздохнула, не ощутив неприятных последствий знакового инцидента.

Хорошая мазь у Дани, качественная. Позже спрошу у него, где брал и почем. В хозяйстве пригодится.

Бельского я нашла на кухне. Он пил вкусно пахнущий кофе под мерный бубнеж диктора новостей, доносящийся из нетбука. Шторы холостяцкой вотчины (такое чувствуется сразу, стоит только ступить на территорию мужчины!) были распахнуты, и окружающее пространство наполнялось лучами рассвета. В приоткрытые окна несся с улицы запах тающего снега, что капал отовсюду, куда ему удавалось забраться.

И это радовало и огорчало одновременно.

От битвы зимы и весны я уже изрядно подустала и отчаянно желала победы последней. Только вот с городом, ставшим моим временным пристанищем, знакома былане понаслышке. Как и с его стоками, что проектировал безымянный криворучка, заставивший страдать и тех, кто никогда не сможет сказать ему большое и травмоопасное спасибо за улицы по щиколотку в воде.

Или по колено, тут уже кому как повезет.

— Тебе есть куда идти? — Бельский закончил пить свой кофе и обратил внимание на меня, зависшую при помощи крыльев аккурат перед монитором, ожидая, когда же спаситель завершит столь необходимую для бодрости духа и тела процедуру.

— Нет, некуда, — кривлю душой, нагло вру, но по-другому поступить не могу. — Да и желание ты еще не загадал, покуда не исполню его, от тебя не отстану.

Бельского мой ответ не особо устроил, но читать мне лекцию на тему недопустимости нахождения феи в жилище человека не стал. Только слегка проверил на прочность кухонный стол, выдав пальцами барабанный марш по его обшивке.

— Что ж, живи, — снисходительно сказал Даня после того, как помыл чашку и поставил её на положенное место. — Тебе, Генлисея, моего желания придется ждать очень долго.

— Почему? — насторожилась я. Долго пребывать у Бельского в гостях я не планировала. Несколько дней, и все. Прощай любовь, завяли помидоры! — Воображение слабовато?

— С ним все в порядке, — усмехнулся Даня, вытирая руки полотенцем. — Мне нечего тебе загадывать, Генлисея. У меня все есть.

— Так уж и все, — не поверила я. — А как же золото, машины, квартиры, девочки?

— Заработаю со временем, — улыбнулся Бельский, выключая нетбук. — Самостоятельно. Полученное даром не ценится и не бережется, не становится фундаментом и опорой для роста духа и силы. Важно лишь то, чего ты добился без посторонней помощи. Особенно девушки. Они завоевываются.

— Как трофей в коллекцию бывалого охотника-показушника? — не удержалась я от ехидной шпильки.

— Как верная спутница на всю оставшуюся жизнь, — серьезно ответил мне Даня, покидая кухню и направляясь в сторону прихожей.

Я последовала за ним, выписывая легкие пируэты над его ухом.

Пусть привыкает, психику Дани ждет серьезная проверка на прочность.

Ведь у фей, зомби и женщин есть одна схожая черта.

Они любят мужские мозги на вкус.

*

Закинув рюкзак себе на плечо, Бельский уже собрался переступить порог, когда вспомнил один немаловажный момент.

— Совсем забыл! Чем ты… питаешься? Есть какие-то особые продукты, которые я не смогу приобрести в магазинах?

— Я всеядна, — заверила парня, занося ему очередной плюсик в копилку личных достижений. — И то, что находится в твоем холодильнике меня вполне устроит. И да! Я знаю, что такое холодильник, общаюсь с тобой на твоем языке и близкими тебе словами, поскольку живу среди людей, и с кем поведешься…

— …от того и наберешься, — закончил за меня Даня, удовлетворенно почесав легкую щетину на подбородке.

— Я даже умею пользоваться туалетом, мой… хозяин?

— Даня. Никаких хозяев, Генлисея. Тебя никто насильно удерживать не будет! — Бельский подхватил небрежно оставленные возле зеркала ключи, не забыв посмотреться в него напоследок. — Я вернусь вечером, квартира в полном твоем распоряжении. Надеюсь, мы с тобой поладим… соседка!

— Я ем, как стая бродячих собак в колбасном цеху: быстро, много и громко чавкая. И шума от меня, как от старого кукурузника во время полива фермерских полей. Ты еще пожалеешь, что не загадал желание и не отделался от меня малой кровью.

— Посмотрим, Генлисея, посмотрим! — сказал Даня на прощание, звучно хлопнув входной дверью и закрыв ее с той стороны на замок.

Слушая мелодию удаляющихся шагов Бельского, я нащупала на среднем пальце неприметное кольцо серого цвета с плохо читаемой надписью на фейском, отданное мне матушкой специально для того, чтобы я беспрепятственно могла находиться здесь, в мире людей и нелюдей.

Как только в подъезде хлопнула еще одна дверь, послужив мне сигналом к началу действий, я тут же повернула кольцо надписью вовнутрь ладони и медленно опустилась на пол прихожей, устраиваясь поудобнее.

Через несколько минут мое тело изменится полностью.

Оно станет другим, человеческим.

Ничем не отличным от представителей окружения Бельского.

А от феи ничего не останется.

О скорости, крыльях и обаянии маленькой языкастой девочки придется забыть.

Теперь игра будет идти по правилам большого мира.

Но кто сказал, что я к ним не готова?..

Боли практически нет. Она привычна, практически родная. Мы с ней давно, и процесс трансформации для меня не первый и даже не десятый.

И это еще один повод вернуться в привычный мир.

Ведь без подзарядки кольца Бельский сегодня вечером феи не увидит.

А та, кто предстанет его глазам, вызовет лишь горькую усмешку и раздражение вперемешку с иронией и сарказмом.

Проходили такое, знаем-с, чем заканчиваются наши встречи.

С легким хрустом одежда перестает растягиваться из-за изменяющихся размеров тела, и я неспешно встаю.

Меня немного шатает из стороны в сторону, и чтобы понять, когда «качка» закончится, я всматриваюсь в зеркало прихожей, ожидая, когда смутно отражающаяся там девушка перестанет надо мной издеваться.

Она не торопится, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией, но и не зверствует особо, не пытается оттянуть неизбежное.

И уходит, не проронив ни слова.

Уступая той, кто не выделяется из толпы прохожих в любой погоже-непогожий день.

Она встречает меня немного виноватой улыбкой, мол, извиняй подруга, так пошутили природа, гены и законы мира, в котором ты пребываешь. Ничего личного, только суровая действительность и нежелание использовать тонны косметики, чтобы казаться красивее и лучше, чем ты есть на самом деле.