Фея особого назначения (СИ) - Лозовская Адель - Страница 42

Лицо ненавистного мне Генералова!

*

— А я надеялся, что вы Сорокину убьете, — равнодушный взгляд скользит по лежащей на полу Светке, словно речь не о живом человеке, а о собаке, что перестала приносить радость и быть членом семьи. Единственный способ избавиться — завести в лес и привязать к самому дальнему дереву. Ненавижу!

Мои искры летят к ехидному лицу Генералова, но он от них не уклоняется. Его улыбка поднимает в мой душе такие залежи ненависти, о которых я даже и не подозревала. Нового всплеска магии нет лишь по одной причине: хочу понять, почему мой дипломный руководитель спокоен, как сытый удав!

Осознание приходит тут же. С первым криком боли Светки. Этот гад связан с ней и может передавать ей боль. Получается, моя подруга его… фамильяр?

Я зову цветок на выручку, но он снова впал в спячку. Объелся автоматами и теперь переваривает их в блаженном сне, не отзываясь на мои команды. Надеяться на помощь не приходится. Только на себя!

Генералов улыбается мне все той же поганой улыбочкой католического священника, перевыполнившего план по сжиганию ведьм в этом месяце. Его ненавистные серые глаза лучатся таким неописуемым восторгом собственного величия, что становится тошно. А излюбленный свитер с оленями вызывает желание отвернуться и никогда больше не видеть эту особь мужского пола, больше смахивающую на защитившегося аспиранта, нежели на злодея мирового масштаба. Хоть в чем-то природа права!

Мое тело пронзает боль, и я оказываюсь на полу. Маленькая фея больше Генералова не интересует, ему нужна Алиса Кроткая. И дарованная демоном сила позволяет ему совершить задуманное.

— Так-то лучше, — любимый препод Бельского довольно потирает ручки и едва не прыгает от радости. — Будешь сговорчивой?

— Какая… обтекаемая формулировка, — слова даются мне с трудом, как и желание оказаться на ногах. Насильственная трансформация даром не проходит! — Что именно вам от меня нужно?

— Участие в одном занятном ритуале. Мне как раз нужна фея с… определенными свойствами!

— Отпустите моих друзей, тогда я вам помогу, — стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, а в глазах не было страха. Если Генералов поймет, на что он может давить, то живыми из подвала никто не уйдет! — Иначе делайте со мной что хотите, но помогать я вам не буду!

— Ты, видимо, не понимаешь, Кроткая, своим ограниченным женским мозгом, что здесь условия ставлю я, — Генералов смерил меня уничижительным взглядом и с загадочным видом полез в карман. — Жаль, я думал, что удастся договориться по-хорошему!

В его руке блеснула серебряная монетка. Определенно старая, потертая от времени. Большего я разглядеть не успела. Генералов сжал ее в кулаке и что-то прошептал. А затем показал мне ладонь, усыпанную остатками неизвестной монетки.

Прижатая к стене Яна вскрикнула и забилась в конвульсиях. Генералов высыпал серебряные крошки на пол и показательно растер их ботинком. Звонарева выгнулась и тут же обмякла. В игре осталось еще семь дорогих мне существ…

*

Мои ноги приросли к полу. Я пытаюсь их оторвать, а у меня ничего не выходит. Генералов использует свою магию и против меня, давая понять, кто здесь настоящий хозяин и царь положения.

— Ты все еще будешь настаивать, Кроткая, чтобы я отпустил твоих друзей?

Генералов ждет моего ответа. Очень ждет. Чуть ли не прыгает от желания расправиться еще с кем-нибудь… из женского племени. Если Генералов и будет мучить наших мужчин, то только в последнюю очередь. Когда есть ненавистные женщины, зачем откладывать десерт на потом?

Я вижу то, что не видно Генералову. Полные боли глаза Проскурина, вынужденного наблюдать, как его дама сердца уходит в другой мир. Прикованный к стене невидимыми путами Игорь раскачивается из стороны в сторону, но у него ничего не выходит. Генералов слишком силен для потерявшего любимую ведьмака.

— Что молчишь, Кроткая? Язык проглотила?

Молчу, потому что вижу, как губы Проскурина шевелятся, а его тело перестает дергаться. Это замечает и Генералов, с любопытством разглядывая парня и явно пытаясь понять, что же придумал против него Игорь.

Вот только прислуживающий демону ведьмак оказался не прав. Проскурин не собирался действовать против Генералова. Куда ему до матерого ведьмака? Особенно, когда рядом с тобой умирает любимая девушка…

Как только Проскурин закончил читать заклинание, началось какое-то движение. Его ощутили все, особенно Генералов, на лице которого заиграла такая презрительная мина, что внутренне я возликовала: Игорь сделал что-то грандиозное!

Глаза друга Бельского закрылись, и через секунду его тело озарила белоснежная вспышка. Приглядевшись, я снова попыталась сделать шаг, но мои попытки оказались тщетны. Тело Игоря исчезало прямо на глазах в объятиях белесого пламени!

— И еще один герой пал ради любви, — на последнем слова Генералова перекосило настолько, словно он выпил вместо яда — лимонный сок. — Никогда не понимал этой бессмысленной жертвенности. Разве может жизнь женщины быть важнее собственной? Человек уникален, а женщин — много. Не получилось с одной, обязательно выгорит с другой. Но приносить себя в жертву… Какая глупость!

Я не вслушивалась в бредовые россказни Генералова. Пусть говорит, что хочет, его шовинистское право. Мне куда интереснее наблюдать, как появляется румянец на лице у Яны, как учащается ее дыхание, и она открывает глаза. Только стоила ли жертва Проскурина того, если Генералов нас все равно не отпустит. Хотя… есть у меня один вариант. Последний. Вдруг получится…

— Освободите оборотней и орка, тогда я вам помогу. Они же вам не нужны и не представляют угрозы. У них нет магии, нет ресурсов, чтобы вам противостоять. А я выполню все, что вы хотите. Могу поклясться, если не верите.

— Конечно, Кроткая, поклянешься, куда ты денешься! Я вашему племени не доверяю! Повторяй за мной!

— Повторю, но только тогда, когда вы выполните свою часть сделки!

Генералов ничего мне не сказал. Он развернулся и пасом правой руки отцепил висящих оборотней и упирающегося Клиффа от потолка и стен. Затем левой рукой переместил их в проем, образовавшийся после ворожбы Игоря и Яны. А после сравнял проем в полу, словно его там никогда и не существовало.

— Не смотри на меня так, Кроткая! Твои друзья-мужчины живы, я не настолько жесток, чтобы замуровывать их заживо! Они в тоннелях, что ведут к Подземному городу. Если захотят, то и на поверхность поднимутся. — Генералов щелкнул пальцами, и стилет Молоха оказался у него в руке лишь за тем, чтобы исчезнуть в неизвестном направлении. — А теперь выполняй свою часть сделки! Повторяй за мной!

Предатель оказался настолько близок с Генераловым, что научил того фейскому языку. Очень хорошо научил! Акцента в голосе дипломного руководителя не было, а вот подозрительности и педантичности — на целую правительственную автоколонну! Я три раза повторяла до той поры, пока Генералова не устроила моя клятва.

Лишь после этого слуга демона вернул мне способность ходить и повел к одной из стен хранилища спящих фей. Взмах руки — преграды нет. Еще одна комната, в которой творятся страшные и темные дела.

Глава 20

Уютное помещение. Наверное, именно так и выглядят комнаты отдыха для персонала скотобоен. Здесь даже имелись обои с ковром, не говоря уже холодильнике, микроволновке и кофемашине! Шкафы, забитые книгами, несколько компьютеров, столы и два огромных непонятных объекта, закрытых от посторонних глаз черной, непроницаемой тканью. К чему такие меры предосторожности? Сюда водят экскурсии?

— Не забудьте про бахилы! — предупредил нас женский голос, и мне захотелось взвыть.

Я не узнала ее сразу по одной простой причине. Тяжело признать фею, когда она сидит к тебе спиной в специальной шапочке и белом халате, максимально обесцвечивающем гендерную принадлежность. Но вот этот голос… я узнаю из тысячи хотя бы потому, что слышала его на сегодняшней паре!

— Слышала? Одевай! — Генералов уже в бахилах и протягивает мне пару из урны, которую я не заметила у входа.