Демон или тихоня (СИ) - Морозова Вероника - Страница 22

— Здрасте, извините за опоздание, можно войти в класс?

Стоило мне закрыть рот, как наступила гробовая тишина. На меня все смотрели так, будто я Иисус, приперевшийся в класс с фанфарами и объявлением аки «руки вверх, это второе пришествие!». Нет, серьезно, почему все так на меня смотрят? Ну, да, я редко опаздываю, и что, праздник устроить по этому поводу? Через секунду до меня дошло, и я догадалась посмотреть на то, что я сбила. Ядрена мать, это кто? Глядя на симпатичную девушку, так бесцеремонно поваленную мною на пол, которая безуспешно пыталась встать, я слегка наклонилась и присмотрелась внимательнее. Батюшки…

— Тропина, ты ли это? — тихонько проговорила я, не сводя глаз с непривычно выглядящей одноклассницы. Да-а, неожиданно. Марина отвела глаза и еле заметно кивнула. Да, это действительно она, сомнений быть не может. Я протянула ей руку, на которую девушка с радостью оперлась и с трудом встала на ноги. Тяжело ей, наверное, на каблуках. Я сколько раз пробовала ходить на них, помню, что уже через десять минут ноги начинают просить пощады. Марина поправила юбку, одернула блузку и тихонько шепнула мне:

— Спасибо.

Я лишь отмахнулась. Нашла, за что благодарить! Мы вместе в полном молчании прошествовали к своим местам, и я исподтишка наблюдала за Мариной. У меня не было никаких сомнений по поводу того, зачем она так резко сменила имидж, ведь ответ очевиден, и, вероятно, не для меня одной. Света прикрывала рот рукой, чтобы не выдать улыбку, Лена, Аня и прочие одноклассницы пытались сжечь ни в чем не повинную Тропину взглядом. Тем временем девушка грациозно (ну, не знаю, насколько это было грациозно, но она реально старалась) прошествовала на своих огромных каблуках до своего места, медленно села на стул и так же медленно начала доставать учебники. Мой взгляд перекинулся на Орлова. Боже, как же мне хотелось заржать в этот момент! Серьезно, наблюдать за тем, как парень, открыв рот, во все глаза пялится на Марину, которая упорно делала вид, что не замечает этого. Хотя получалось это у нее плоховато, уголки губ все равно были немного приподняты. Ну, что ж, Тропину можно только похвалить. Она своего добилась. Хлоп-хлоп-хлоп.

Что-то странное кольнуло меня изнутри, на мгновение я почувствовала глубокую неприязнь к брюнетке, но тут же отогнала это чувство как минимум потому, что это глупо. Неприязнь отступила, оставив на душе легкий, но противный осадок, и я вновь внимательно посмотрела на класс. Не нравится мне взгляд Новиковой, ох, как не нравится. Ладно, это не мое дело. Не мое же? Я снова почувствовала легкий укол, но теперь это был укол совести. Черт бы побрал мое желание всех защитить! И ведь оно рождается из чистого упрямства… и вполне обоснованной неприязни к самой Новиковой. Ну, просто я в принципе не люблю крашеных рыжих, а если это сопряжено с неимоверным пафосом и бесконечным количеством понтов, то моя ненависть возрастает в два, а то и в три раза.

Урок с грехом пополам, но начался, ура учительнице нашей! Снова нас набивают формулами, несмотря на то, что оценки по физике уже выставлены. Хотя когда это останавливало Арину Матвеевну, вы что? Она нас и в последний день года заставит задачи решать, так было и будет всегда. Так что никто не возмущался, все сидели и писали, но мысли каждого были слишком далеки от изучаемого предмета. Конечно, куда уж там, когда тут такое творится! Пришла красотка, поразившая всех, которую еще и узнали не сразу (уверена, что я не одна такая умная), Орлов ее яро палит, у Лены ревность-зависть-слюни, мы со Светой ржем, Семен… Хм, судя по лицу, он просто в шоке от происходящего. Ладно, на это пока можно забить, скоро закончится урок, судя по часам. Надо же, впервые я не решила ни одной задачи за весь урок. А хотя важно ли это?

Звонок прозвенел, и народ сразу же ломанулся вон из душного кабинета, где атмосфера успела накалиться так, что дышать стало трудно. Та-а-ак, народ начинает разделяться, это уже интереснее. Я хотела проследовать за Мариной, которая несколько затравленно оглядывалась по сторонам, но тут мое запястье оказалось в железной хваткe. Чуть не взвизгнув, я повернулась к тому, кто это был. Орлов, ну надо же! Так, давай, говори быстрее, чо тебе надо, мне тут человека нужно спасти.

— Чего тебе надобно, старче? — вздохнула я, снова повернувшись в сторону удаляющейся Тропиной. Так странно порой наблюдать внутреннюю борьбу человека со стороны. Даже отсюда мне было видно, что в новом образе она действительно чувствует себя красивой, и это ощущение дает ей неимоверный психологический подъем, в этом даже сомневаться не стоит. Но в то же время она очень боится нападок со стороны «элиты» нашего класса, что заставляет девушку все время оглядываться по сторонам. А еще ей жутко неудобно на каблуках, что меня тоже ничуть не удивляет. В конце концов, что вы хотите от человека, который доселе каблуки практически не носил? Марина вообще такой фигней особо не страдает, и слава богу, мне и троих таких в классе достаточно. Она всегда одевалась довольно просто и скромно, основную часть времени проводила либо в мечтах, либо в общении с «элитой», которой время от времени пыталась подражать. И все бы вроде в ней ничего, но, если заглянуть на ее страницу Вконтакте, блевать тянет. Серьезно, когда человек постит СТОЛЬКО цитат из ванильных пабликов, это уже, на мой взгляд, диагноз. А сейчас происходит что-то странное, необъяснимое, из ряда вон выходящее… Да что там, даже Орлов из-за этого сейчас пытается передавить мне в левой рукe все вены!

— Ты видела это? — завороженно воскликнул он, нагло покушаясь на жизнь моей левой барабанной перепонки. Надо к нему лицом повернуться, что ли, чтобы оба уха целы остались.

— Придурок, если я ношу очки, это не значит, что я слепая! — орала я в попытке выдернуть свое несчастное запястье из могучего кулака Сани. Не вышло.

— Она такая… такая… — на лице блондина отразилось такое неподдельное восхищение, что мне аж завидно стало. Это ж надо так радоваться какой-то фигне…

— Господи, ну, какая?

— Такая…

— Чувак, я, конечно, все понимаю, но ты все еще рискуешь сломать мне руку! — сказала я, дополнив свое веское слово не менее веским пинком. Для профилактики. Как ни странно, мой силовой метод сработал, и блондин поспешил оставить в покое мое подозрительно посиневшее запястье, при этом сильно смутившись.

— Прости, я не подумал.

— Я не знаю, когда ты это делал в последний раз, видно, не при мне, так что можешь не извиняться, — раздраженно буркнула я, потирая руку. В ответ на мою колкость парень лишь отмахнулся и продолжил:

— Не знаю, что со мной случилось, но когда она вошла, я просто… просто… Короче, я влюбился, походу, — Орлов томно вздохнул, но тут же сделался каким-то серьезным. — Кстати, кто это?

Нужно было видеть это лицо, когда я согнулась пополам и начала ржать. Влюбился в одноклассницу, имени которой даже не помнит. Молодец! Красавец! Хотя чему я удивляюсь, если он моего имени до позавчерашнего дня не знал?

— Дe… дe… дeбил, блин! — я кое-как смогла выдавить это сквозь смех. Орлов смотрел на меня с удивлением и негодованием, его физиономия по-детски вытянулась, сам он резко нахмурился.

— Ну что-о?

Два слова. Два гребаных слова, вызвавшие у меня вторую волну безудержного смеха. Теперь я достигла той точки, когда ржать уже не можешь, воздух обратно не заходит, становится страшно за свою жизнь, и поэтому ты тупо бьешь по стене кулаком и странно хрюкаешь.

— Ма… Ма… — мне все еще не удавалось произнести ни слова.

— Что? — Саша навострил уши, чувствуя, что имя его любимой уже близко. Господи, как же это ржачно!

— Марина ее зовут, слоупок ты хренов! — выдавила я наконец, чуть-чуть успокоившись. Что ж, уже лучше.

— Марина… — протянул парень, задумчиво глядя вдаль. Божечки, что влюбленность делает с людьми! Надеюсь, меня хотя бы в ближайшее время эта страшная участь не постигнет.

— Кстати, спешу напомнить, что у тебя есть девушка, — осторожно пробормотала я, как бы намека-а-ая…