Демон или тихоня (СИ) - Морозова Вероника - Страница 54

Наконец, вернулся Саша, и люди кинулись разбирать свои вещи. Решив, что уже хватит (тем более, тесто вновь подошло к концу), мы выглянули в коридор.

— Наконец-то, — буркнула Аня, распуская свои вишневые волосы. Лера по-детски обрадовалась и тоже бросилась к вещам. Я вздохнула. Иногда эта девушка подходит под стереотипы блондинки, но иногда проявляет себя как нормального человека. В общем, разносторонняя личность. Но Аня мне все-таки нравилась больше. Спокойная, молчаливая, вдумчивая… Чем-то похожа на меня. Иногда.

— Так, народ, — Орлов дождался, пока все вещи будут разобраны, и люди немного успокоятся, — давайте договоримся так: вы ничего никому не рассказываете про ментов, окей? Вообще никому.

Ребята отозвались согласием. Ну, естественно, они понимали, что никто об этом не должен знать. Мы ж все взрослые люди, чего уж.

— И да… Вы это… Простите, что так все получилось, — парень слегка потупился, — я реально не ожидал.

Вот теперь реакция была разной, но большая часть все-таки ответила пониманием. Я проверила карманы в куртке. Ключи от дома на месте, денег у меня немного было, но они тоже на месте. Ох, ну, теперь хоть можно успокоиться и пойти домой. Наконец-то.

Я смотрела вслед Олегу и Свете, идущим вдвоем. Им сейчас в любом случае в одну сторону, но это даже как-то радовало. И откуда берется радость за друзей? Вроде бы вы два отдельных человека, а все равно, если он счастлив, то и ты счастлив. Юля порывалась присоединиться к этим двоим, но за ней заехал отец и обломал всё, му-ха-ха! Люблю злорадствовать нынче.

Ну, что ж, пора подвести итог всему произошедшему. Мы круто повеселились на днюхе Орлова. У меня появилась куча новых приятелей, причем самых разных, но все таких же неадекватных как мои друзья. В довесок к этому теперь мои одноклассники знают, что я танцую, а я знаю, что Саша танцует тоже, причем круче меня в тысячу раз. Н-да, безысходность. Что еще? Мы устроили массовую потасовку, где я все же поняла, что что-то могу. Кстати, Света еще должна огрести за то, что возложила на меня ответственность за целую толпу. Я с ноги грохнула Снежанну, но мы до сих пор не знаем, где она и что с ней, но не думаю, что она сможет сделать что-то еще. Я научила Евглевскую готовить блины, правда, боюсь, она скоро все забудет. Олег со Светкой немножко сблизились. Чуть-чуть. Но, в любом случае, моя подруга точно будет считать это огромным скачком. Зато теперь она получила Юлю в качестве врага, а это как-то не очень. Ну, ничего, надеюсь, Михайлов будет по-мужски защищать Евглевскую, а иначе ему придется защищать почки от меня.

— Я дома! — устало сообщила я, снимая кеды у порога. Из своей комнаты выглянула мама в своем синем халате.

— О, привет, Ник! Как повеселились?

— Просто отлично, — констатировала я, проходя к себе в комнату. Такую родную комнату, по которой я уже успела соскучиться. Столько всего произошло за одни только сутки…

— Ты выглядишь недовольной, — заметила мама, проходя за мной в комнату. В ответ я поморщилась.

— Просто устала, — вздохнув, плюхнулась на свой стул. Наконец-то.

Глава 24

О боже, только вчера вернулась, а на следующий же день мы с мамой едем в гости к родственникам, потому что у бабушки день рождения. Ладно, переживем, но блин, я надеялась хотя бы денек отдохнуть! Надеюсь, у меня еще будет время на это. Сегодня от меня хоть ничего особенного не потребуется… Наверное. Зная Валеру, мы можем совершенно случайно разнести квартиру или сотворить чего-то похуже. А ведь меня такие люди повсюду окружают, если подумать. Все мои друзья такие.

Я посмотрела в окно машины. Что-то мне подсказывает, что оставшиеся дни каникул будут поистине веселыми. Нет, но не может же после такого празднования дня рождения Саши дальше все хорошо пойти, верно? Надеюсь, драться в ближайшие дни не придется, а то и так все болит, да и Мандарин чего-то признаков жизни не подает. Хотя Орлов был у него в больнице, говорит, что тот вроде как жив и даже шевелится. Кстати сказать, многим гостям пришлось потом больницы лишний раз посетить. А я просто везучая, походу.

Мы подъехали к бабушкиному дому. Формально, его нельзя было назвать бабушкиным, потому что там жила целая семья из пяти человек, и именно они купили квартиру. Но я все равно привыкла дом называть бабушкиным, потому что изначально ездила именно к ней. Это так давно было, я даже не помню, как ее прошлая квартира выглядела, но все равно эти воспоминания пропитаны теплотой и, естественно, ностальгией. Тогда еще дедушка жив был… И мне было только шесть, когда он ушел. Правда, я тогда даже толком не поняла, что случилось, так что даже не плакала на похоронах. Мелкой была…

Мама мне вручила пакет с салатом и чем-то еще, сама взяла еще несколько, и мы направились к подъезду. Дальше домофон, лифт, двери… Ничего интересного. Мы позвонили в дверь, и нам тут же открыли. Улыбку на лицо и…

— Привет, бабушка! — я обняла бабулю и поцеловала в щеку. — С днем рождения тебя!

— Привет, Вероничка! Спасибо тебе, — пожилая женщина улыбнулась и поцеловала меня в ответ. Это была не старушка, а именно пожилая женщина. Я не понимаю, как такое вообще возможно, но при ее довольно солидных годах это просто какой-то энерджайзер! Несмотря на то что бабушке уже больше семидесяти, она умудряется делать кучу работы по дому, носить тяжести и вообще носиться, как угорелая. Она в свое время еще со мной сидела, когда я была маленькая, а теперь следит за маленькой внучкой Алиной, которой всего четыре года. Ладно, она спокойная, но я в те же годы была просто бешеной.

— Привет! — в коридоре показались тетя с дядей, ко мне подбежала Алинка. Я со всеми поздоровалась, ответила на парочку вопросов и сняла сапоги. Сзади своих родителей замаячила макушка Валеры, а потом он вышел вперед. Не знаю, почему, но мы всегда с ним здоровались за руку. Традиция какая-то сложилась. А может, он меня воспринимает за брата, а не за сестру, кто ж знает его. Мое пальто повесили в шкаф, и я направилась мыть руки. Тут мне на пути попалась Сеня, которую я предпочла мирно пропустить мимо себя. Сеня — это единственная кошка, которую я боюсь и предпочитаю не трогать. Начнем с того, что она лысая и страшная. Не, серьезно! А еще она дико злая, постоянно шипит, и матерится, когда бегает. Реально, она бежит и издает странные звуки: «Нах-нах-нах…». Это очень смешно выглядит.

— Ника!

— Да?

— Помоги накрывать на стол.

Мне начали давать тарелки, которые я ставила на стол. Ставила, надо сказать, на свое усмотрение, как мой перфекционизм скажет мне. Да, есть у меня такой грешок, что поделать. Так что на столе все всегда стоит симметрично и с точностью до миллиметра правильно. А еще у меня мания экономии места, что можно наблюдать в любой моей тетради. Я способна уместить абсолютно все на одну страницу, когда обычные смертные распространят все на три. Не знаю, как-то привыкла уже. Что ж, тарелки расставлены, еда тоже, колбаса с сыром натырены. Когда мы за стол сядем, блин? А то уже есть охота. И пить. Кстати, последнее вполне можно осуществить!

Я полезла в холодильник и беспалевно достала банку сока. Как раз все вышли, можно чуть-чуть хлебнуть…

— Вероника! — раздался грозный голос мамы. Ну, блин…

— Что? — я повернулась к ней.

— Возьми кружку и налей! Ну, кто из горлышка пьет? — возмутилась она. Фыркнув, я поставила упаковку обратно на место. Вот еще кружки почем зря пачкать буду! Кстати, вот еще один побочный эффект мании экономии. Ладно, пойдем в другую комнату…

— Давайте садиться за стол! — объявила тетя Вера, стоило мне выйти за порог кухни. Да черт, вот так всегда!

— Ну окей, — пробубнила я, направляясь обратно к столу. А вот и сок достали, блин. И смысл я на него кидалась?

Дальше все пошло по привычному сценарию: мы сели за стол, я начала снова тырить колбасу, как вдруг дядя Саша начал произносить первый тост, и мама меня тыкнула, чтоб я прекратила есть. Чокнулись, выпили — я и Валера сок, взрослые вино — и начали есть. Я как всегда набрала себе кучу еды, как это обычно бывает, совсем забыв, что впереди еще горячее, причем весьма плотное, а именно столь обожаемая мною паста с креветками. Потом пошли очередные поздравления. В общем, довольно скоро я уже наелась. Но свою порцию пасты я все-таки осилила, ибо много есть — мое призвание! И тут появился десерт…