Демон или тихоня (СИ) - Морозова Вероника - Страница 89

— Да всё, всё, я поняла, что ты недовольна сложившейся вчера ситуацией! В любом случае, тебе это на пользу пошло, так что хватит меня… Ау! — я кое-как пыталась отбиться от подруги, что, конечно же, выходило с трудом. Вскоре у Евглевской заболела рука, и поэтому она перестала меня мутузить. Ну, слава тебе господи!

— Я не пойму, блин, ничего же страшного не случилось! — заорала я, когда Света потопала в сторону кабинета русского языка, все еще держа в руках учебник.

— И что? Это было… не комильфо! — заключила подруга и зашла внутрь. Ну зашибись теперь. Я пробормотала пару ругательств себе под нос и последовала за ней. Остается надеяться, что ей не придет в голову обижаться на меня за вчерашнее. Сегодня не до этого будет, сегодня концерт…

Как только я вспомнила о предстоящем мероприятии, в животе все скрутило. Черт-черт-черт… Я уже не помню, когда в последний раз в принципе на сцену выходила! Я только в студии танцевала перед ребятами нормально, но вот сейчас, на настоящей сцене, когда в зале куча левых людей… Как-то стремно, честно говоря. Тот факт, что я буду не одна, одновременно радовал и пугал еще больше. Вроде как рядом кто-то есть, какая-никакая поддержка… Но одновременно вдвойне страшно сделать что-то не так, ибо тогда я подведу не только себя, но и Саню.

Мы со Светой зашли в класс и сели на свои места. Но не успела я прилечь на парту (а этот урок я планировала поспать), как в сумке завибрировал телефон. Я, даже не заглядывая туда, обернулась и встретилась глазами с Орловым. Как ожидаемо. Я со вздохом потянулась за телефоном.

Александр: "Доброе утро"

Ника: "Ты только за этим мне написал?"

Александр: "А что, для того, чтоб написать тебе, у меня должна быть причина более веская?"

Ника: "Говори сразу, что ты хотел?"

Александр: "Ничего. Просто сказать доброе утро"

Я снова обернулась, дабы взглянуть на Сашу, как на больного. Хоть я этого искренне не понимала, но улыбку сдержать не смогла. Вообще заметила, что смотрю на Орлова как-то по-другому. Он будто как-то резко выделился для меня среди остальных людей, что было странно. А еще при виде него у меня губы сами расползались в широченной улыбке (а данная реакция была привелегией лишь VIP-персон вроде Светы и Семы). И это странно. Хотя пока вроде ничего плохого не случилось, чего бояться-то?

Блондин лишь усмехнулся. Потом снова уставился в свой экран, что-то быстро напечатав. Через пару секунд телефон завибрировал в моих руках.

Александр: "Волнуешься?"

Ника: "Да, а ты?"

Александр: "Немного совсем"

Ника: "Везет! А мне вообще капец стремно!"

Александр: "Почему?"

Ника: "Не привыкла к сцене"

Александр: "Понятно"

Я кинула телефон обратно в сумку и легла на парту. Всю ночь ворочалась, и все никак уснуть не могла. Вот что нервы делают с людьми… Надеюсь, на меня не нападет сонливость во время выступления. Я удобнее устроилась на своих руках и закрыла глаза. Спать хочу-у! Чтоб я еще когда-нибудь согласилась где-то выступать…

За весь урок меня так ни разу и не спросили, хотя спала я очень даже палевно. Русичка, по-видимому, уже привыкла, что я и так все знаю и всегда могу ответить, как, впрочем, и многие другие учителя, так что обычно меня на уроках не трогали, из-за чего зачастую мне было довольно скучно. Под конец я даже задремала. Хотя я не знаю, как назвать это состояние, когда все голоса слышатся словно сквозь воду, становясь то тише, то громче, а я сама будто бы и здесь, и не здесь. В любом случае, состояния моего это ничуть не улучшило, спать захотелось еще сильнее, а в ногах появилось странное чувство, будто я со стула не вставала несколько часов. А еще от волнения у меня стало сводить некоторые мышцы судорогой. Весело, не правда ли?

— Дерьмо-о! — застонала я, опускаясь на мягкую скамеечку рядом с Семеном.

— Да что такое? — друг посмотрел на меня даже с некоторым сочувствием.

— Боюсь я, блин. Нафига вообще этот концерт решили устроить? Побью потом Орлова при случае…

— Единственное, что радует, это четыре урока сегодня вместо семи.

— Единственная хорошая новость, если честно, для меня.

— Ой, да успокойся ты! — Комаров всплеснул руками. — Я верю, что вы отлично выступите, и все будут от вас в восторге.

— А я нет, — буркнула я, скрестив руки на груди. Сема закатил глаза и больше ничего не стал мне говорить. Нервы превращают меня в злого и раздражительного человека, готового наброситься на каждого, кто не так посмотрит в мою сторону. Конечно, я этого не делала, но это состояние довольно быстро усугублялось. Поскорее бы все это закончилось.

— Эй, что за мрачняк? — к нам подошел какой-то подозрительно веселый Орлов.

— Нервы, друг мой, это все нервы, — вздохнула я.

— Все нормально будет, — отмахнулся Саша.

— А ты чего веселый такой? — я исподлобья взглянула на его широченную улыбку. Господи, неужели на Земле существуют люди, которые прям совсем не испытывают страха сцены? Если таковые есть, то я готова поклоняться им, ибо это что-то совсем уж за гранью реального.

— Мне написали Мандарин с Дэном и Юлей! Сказали, что придут к нам в школу посмотреть на нас.

— Что-о? — я тут же вскочила со скамейки. — Они серьезно?

— Абсолютно.

— А их пропустят разве?

— Ну-у, я что-нибудь придумаю.

Мои глаза невероятно округлились. Вот это поворот…

— М-да. Но зачем?

— Просто так.

— Ладно, я понимаю Дэн с Мандарином, а Юля тут что будет делать?

На самом деле Юля несколько раз была с нами на репетициях, но в основном занималась тем, что сидела, смотрела, иногда болтала со всеми, но не сказать, чтобы ее приходы были слишком уж частыми. А тут аж в другую школу поперлась ради нас…

— Ну, она еще с Олегом повидаться хотела вроде бы, — Саня почесал репу. А, ну, тогда все понятно. Кстати, я все забываю спросить его, какие у них вообще взаимоотношения. Но стоило мне раскрыть рот, как к нам подошла Марина и как-то очень недобро взглянула на меня.

— Сашенька, — произнесла она таким сладким голосом, что у меня аж челюсть свело, — а что у вас тут происходит?

— Да ничего особенного, — Орлов передернул плечами, мельком взглянув на свою девушку. Кстати, это очень странно, как-то он начал совсем пофигистично относиться к ней. Мало разговаривает с ней, знаков внимания почти не оказывает… Но, что интересно, от этого Тропина к нему липнет еще больше. Видимо, прав был Пушкин: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей". Странный, дурацкий закон природы. Вообще любовь сама по себе штука странная… Хорошо, что я ей не страдаю пока. В институте, наверное, самый капец начнется, что не очень-то радует. Учитывая, какая я сейчас (и через полтора года вряд ли что-то поменяется), парням я не буду сильно интересна. А уж учитывая то, что я интроверт… Как-то все уж больно печально. Нет, серьезно, почему нужно обязательно носить все эти юбки и платья, которые я не сильно люблю, чтоб нравиться парням? Почему я не могу оставаться собой, не расплачиваясь при этом возможными отношениями?

— Ну, Са-а-аш! — жалобно протянула она. Возможно, Марина думает, что это мило, НО НЕТ! Это дебилизм!

— Потом увидишь, — он снова дернул плечом, в которое Тропина вцепилась. Девушка обиженно скрестила руки на груди. И только сейчас я обнаружила в себе какое-то странное раздражение, которое я вообще-то испытываю каждый раз, когда вижу Марину рядом с Саней. Впрочем, отдельно от него я ее вижу не так часто, так что не знаю, является ли это реакцией только на нее или же на них обоих. Короче, странно. Я же вроде добрая основную часть времени… Хотя нет, нифига я не добрая.

— Когда потом? — Марина продолжала испытующе смотреть на Орлова. Я села обратно.

— Поймешь, — уже не поворачиваясь к ней, бросил блондин, после чего обратился ко мне. — А Света как?

— Ну, она тоже волнуется. А Олег?