Опасный вкус (СИ) - Мэйз Евгения - Страница 52

- Где же ты, черт тебя подери?!

- Тебе ведь было все равно на нее все это время?!

Удар в челюсть и еще один, куда сильнее первого, так что что-то хрустнуло и кажется, что зубы сверху достигли мозга. Раф отскочил в сторону, но Джейк знал, что его ответный удар, как раз в солнечное сплетение, пусть и снизу, но все же достиг его. Вампиры могут обходиться без кислорода достаточно долго, но больно должно быть в любом случае и даже такой крепкой твари, как он.

- Какого черта изменилось теперь?

Тварь он потому, что прислуживает Карен. Чувство брезгливости и пренебрежения усиливается еще и от сознания, что Джейк ни за что бы не поступил так как он.

“Сберег свою шкуру, кровосос! Пожалел свою никчемную жизнь!”

Джейка опрокинуло навзничь, вампир снизу сдавливал горло в локтевом захвате, продолжая говорить, не обращая внимания на его попытки выбраться, на крошку гудрона, летевшую из-под их ног прямо в глаза.

- Там дети! Они все погибнут! Им нужен кто-то кто станет заботиться о них. Кто-то нормальный, добрый! Такая, как Алекс!

Джейк извернулся, все еще держа его за руку отшвырнул прочь, но тот, вместо того чтобы свалиться с высотки, рванул вперед, встав на четвереньки, а потом бросился к нему, предугадывая его движения, хватая за волосы…

“Как баба!” - подумал Джейк со смехом, но в следующую долю мгновения стало совсем не смешно.

Хруст, боль, всплеск. Да-да, он чувствовал и слышал, как выплеснулась кровь и сквозь поломанные и пробитые кости черепа, встретившись с коленом этого европейца.

- Пошел ты! Проваливай отсюда! Она останется здесь!

- Что теперь-то изменилось? Тебе было плевать на нее все это время!

Не плевать. Он заботился о ней как мог. Большего просто не мог себе позволить, а иногда и не хотел, часто говорил себе что не обязан, но делал.

- Да с хуя ли ты это взял? Проваливай отсюда, фашист! Она останется здесь!

На Хеллингера такое обращение не подействовало, он пропустил его мимо ушей и только усмехнулся чему-то, дернув уголком губ. Этим он взбесил Джейка еще больше. Его отчего-то всегда бесили оптимисты или такие как этот. Кажется что они знают что-то такое, больше чем все остальные, но отчего последние чувствуют себя редкостными идиотами. Что он знал?

“Его провела, поработила тупая, думающая одной извилиной, Карен!”

Что видело это, пресмыкающееся у ног его сестры, ничтожество?

- Сколько раз я встречал ее на наших границах! Ты знаешь сколько раз это было?! Всего лишь шаг и она бы уже была на нашей территории, мертва! Сотни, тысячи раз!

Плевать! Этого не случилось, потому и неважно, не имеет ни цены, ни значения.

- Да, пошел ты! Тебя это вообще не касается! Она жива не вопреки, а благодаря мне!

Раф вместо ответа просто сверкает глазами, а потом только приподнимает уголки губ. Правда в следующее мгновение пятится, хватаясь за нос. Джейк быстрее его, всего-то несколько лет, пару десятков и у Джейка есть фора, что делает его чуточку, но быстрее.

- Там дети! Они-то не виноваты ни в чем! Ты знаешь это? Они будут живы, проживут еще один день, дольше, если с ними будет тот кто будет любить их! Она добра!

Нет. Алекс останется здесь и не уйдет с этим улыбчивым малым. Ей нужно быть здесь.

- Отпусти ее, я обещаю тебе, что она будет в безопасности! Никто не тронет ее.

- Ты себя-то защитить не можешь! Ты бы и не пришел сюда, если бы не она!

Хеллингер останавливается, выпрямляется, вскидывая подбородок и кривит губами. Выглядит он зловеще, но все равно как человек, пусть и залитый кровью.

- Ты слышал меня? Тебе плевать на тех, кого мучает Дерек и твоя сестра? Ладно взрослые, все мы заслужили этот ад, но мелкие...

Джейк ничего не отвечает. Он все сказал. Он не пожертвует одной ради стайки тех, кто мучил и забавлялся жизнями других, подглядывая за ними в камеры. Он не может ручаться наверняка, что они у Карен. Этого и не надо.

- Я бы не пришел сюда, если бы не ты, - наконец говорит Раф, оттирая кровь рукавом. - Ты давно мог прекратить все это!

Хеллингер уходит с крыши, просто спускается по ступенькам так тихо, что кажется, что его нет. Джейк видит его черно-белый, серый контур, а в зрении вампира переливающийся алым силуэт, не теряя его из виду. Алекс спит и дверь он запер, а еще знает, что кровосос слабее его и ему нужна Алекс целой и невредимой, чтобы пошла за ним добровольно. Не пойдет. Эта язва не так проста, эту занозу в заднице еще надо узнать, подобрать ключик.

- Она уйдет со мной, хочешь ты этого или нет.

Раф поднимает голову, глядя на него сквозь темноту, между лестничными пролетами.

- Хочешь побиться о заклад?

Немец кривит губами, вновь усмехаясь чему-то своему и идет дальше, ничего не ответив на это, не оглядываясь, не боясь!

**Глава 27**

- Алекс! - выкрикивает он вновь, еще громче, кажется, с какой-то болью в сердце.

Ему никто не отвечает - вместо этого далеко позади раздается приглушенный грохот. Джейк, сделавший движение вперед в быстром порыве начать бег, возвращается обратно, не обращая внимание на полетевший в лицо мусор и резкий запах горячего асфальта.

Он слышал вскрик и этот голос совсем не похож на Алекс - принадлежит мужчине.

“Карен!”

Сестра послала за ним кого-то! Но как?

“Другой вопрос: почему я не подумал об этом раньше?! Почему не заметил никого?”

Он ведь путал следы, осматривался, оглядывался и даже принюхивался. Ничего необычного или достойного внимания обнаружено не было.

Вот и сейчас все затихло.

Ему надо “отдышаться”, успокоиться, дослушать свое внутреннее я до самого конца и решить: что делать дальше. Джейк только и делает что бежит, иногда не разбирая дороги.

Еще один звук. Более резкий, чем прежний, и кажется что слышится брань, но все это относит ветер: шумит ветками, мусором на дороге, смешивает звуки, смеется над ним.

Он идет обратно.

Разрушенные дома. Такое ощущение, что на них обрушился метеоритный дождь: у каких-то из них отсутствуют крыши, места в гостиных занимают куски стен, автомобили, деревья, даже здесь умудрившиеся пустить корни, разбросить свои где-то уже мертвые ветви с пожухлой, так и не сброшенной листвой.

Одноэтажная Америка пострадала в этом техногенном катаклизме больше всего. Города полные высоток еще сохраняют свой первоначальный вид, но больше других говорят о плачевной ситуации в этом старом “новом” свете.

Удивительно другое: как люди смогли бросить такие огромные территории? Как смогли побороть свою жадность? Только ли всему виною страх? Северная Америка все также богата природными ресурсами, огромными территориями и не надо сбрасывать со счетов золотые запасы, осевшие в банковских и частных хранилищах.

Один только Нью-Йорк наполнен доверху не только золотом и бриллиантами, но и предметами искусства, истории и даже тайнами.

Однако он так и не увидел никого, кто решил бы покуситься на них. Радио и вертолеты с заключенными - вот все, что дало знать о том, что про них не забыли.

Он возвращается, идет к месту прозвучавшего звука.

Просто здания с пустыми глазницами окон.

- Сука! - слышится тихое в ответ на пойманный им арбалетный болт. - Поймал!

Неизвестный стрелок целился не куда-то, а именно ему в голову. Поверхностный взгляд под ноги, Джейк устремляется в здание, без труда преодолевая этаж за этажом, он бежит вслед за стрелявшим, сбивая его с ног одним ударом. Мужчину отбрасывает на спину, прямо в груду сдвинутых столов.

Впрочем кучей это становится только после его падения. Арбалет падает и откатывается в сторону, лишившись одной из своих дуг.

- Что это было?

Джейк присаживается у стонущего, едва выбравшегося из-под щепы человека. Вид у него далек от пышущего здоровьем. По каплям крови, скатывающимся по его щеке, по их аромату вампир чувствует, что этот выживший болен. Что-то съедает его изнутри и дело вовсе не в истощении, не в недостатке пищи.