Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич - Страница 9

— Ну что, пришло время стать сильнее?

— Деньги надо бы отложить, — ответила практичная до мозга костей Маша.

Вчерашняя ее расслабленность куда-то испарилась, а на лицо вновь вернулось привычное напряженное выражение.

— Согласен, — кивнул я, — ты, кстати, как, планируешь вообще тратить их на улучшение тела?

— Посмотрим, — пожала плечами девушка, — так-то немного стремно. Я до сих пор тех охранников в банке вспоминаю. Они мне знаешь кого напомнили? Картинки в интернете ходили с быками перекаченными, там то ли стероиды им подмешивали, то ли они сами так мутировали, но выглядело это очень крипово.

— К любому делу можно бездумно подойти. Если те люди решили себя превратить в куски протеина, это их проблемы.

— Ну, да, в общем, сперва посмотрю, как там и что, потом думать буду.

— Тогда предлагаю отложить шесть тысяч на караван и снаряжение для рейдов, а оставшуюся сумму поделим пополам, пусть каждый сам решит, что с ней делать.

— Пойдет.

После посещения банка и перевода большей части, хранящихся там денег на свои пурсы, мы отправились к часовне. Правда, называл ее я так, только по привычке, все-таки здание здесь было полностью перестроено.

Через несколько минут незнакомый охранник возле ворот записал наши имена в журнал, и позволил пройти дальше.

Как мы узнали еще в Лесном, потратить деньги на улучшение тела можно в любой часовне, и Перекресток в этом смысле исключением не являлся. Однако в власти города подошли к данному вопросу, я бы сказал, с умом. Так как возрождение и прокачка происходят в одном помещении, то его поделили на две части, имеющие разные входы. В прошлый раз, когда мы появились возле монолита, я как-то не обратил внимание, но оказывается, позади меня находилась стена, плотно примыкающая к каменной поверхности алтаря. Как раз за ней и таилась комната, предназначенная для людей, желающих потратить экспы на модификацию.

Дверь в помещение, где возрождались люди, была, естественно, закрыта, но указатели, повешенные на стены, четко указывали куда идти.

И вот он алтарь. Монолит, обелиск, терминал для обработки информации, как только его не называли, и по факту эти странные каменюки являлись центральными объектами нового мира. Здесь люди возрождались, развивались, получали дополнительные жизни. Рядом с алтарями строились поселения, возводились стены, рождались и умирали. Кто их тут поставил и с какой целью? Никто естественно не знал. Возможно, где-то там, на западе, в наиболее крупных и развитых поселениях региона можно найти любые ответы, но здесь, на окраине, люди принимали происходящее как данность и просто пытались выжить.

Дверь в помещение оказалась открыта. Тяжелая створка скрипнула петлями, и перед нами открылась небольшая комната, где из мебели были только стул и стол, за которым листал тонкую книжку скучающий охранник. На нас немолодой мужчина в толстых очках особого внимания не обратил, оторвавшись от текста буквально на пару секунд, после чего вновь вернулся к чтению.

Других посетителей на горизонте не наблюдалось, однако по следам на полу можно было сделать вывод — люди сюда периодически наведываются.

Способ взаимодействия с алтарем я знал только в теории, тот же Федор во время вчерашнего разговора так ничего и не смог толком объяснить, поэтому, прикладывая пурс к холодному камню, я испытывал определенное волнение.

Прикоснувшись к гладкой поверхности, блестящий кругляш со светящимися точками, буквально прилип к нему, будто притянутый магнитом, а затем я увидел перед собой какие-то схемы, надписи и массу цифр, быстро разобраться с которыми было просто невозможно. При этом, окружающая меня действительность никуда не делась, я прекрасно слышал, как сопит позади Маша, и тяжело вздыхает скучающий охранник, видел неровные стены комнаты, и матовую поверхность обелиска, однако в то же время я словно перенесся в другое измерение. Сознание раздвоилось, ну либо передо мной повесили проекционный экран, чем-то напоминающий электронную кассу в том же макдоналдсе.

Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы разобраться с той кучей информацией, что свалилась на меня, но судя по нетерпеливому ерзанью позади, заняло это явно не одну минуту.

— А ты чего ждешь? — послышался несколько недовольный голос охранника, обращенный к Маше. — Блестяшку в камень тыкай уже. У нас тут без очереди пускают, если что.

Ершова, на удивление, не стала огрызаться, а спокойно последовала совету мужчины, и вскоре, замерла рядом со мной, открыв от изумления рот. Видимо, появившееся меню и ее не оставило равнодушной, а в том, что это было именно меню, я уже не сомневался.

Как нам и говорили, потратив энную сумму денег, можно было улучшить свое тело, причем параметров было очень и очень много. Усиление слуха на десять процентов — сто монет, на двадцать — уже пятьсот. Хочешь повысить прочность кожи на пять процентов — без проблем, причем можно пойти двумя путями — дешевым и дорогим. Дешевый, если верить описанию, предполагал уплотнение кожного покрова и частичную потерю его чувствительности, а дорогой обещал сделать все то же самое, но без вредных изменений. Аналогично дела обстояли с костями, мышцами, проводимостью нервных окончаний и прочим. Почти везде человеку предлагали выбор.

Взять те же мышцы. Теперь я понимаю откуда взялись те мутанты в банке. Если заплатить сто монет, можно увеличить силу мышечных волокон на весомые двадцать процентов, однако при этом возрастет их объем, и вес, если же потратить вдвое больше — двести экспов, то визуально человек не изменится ни на миллиметр. Или, например, кости. Дешевый вариант, поднимая прочность костей, добавлял им несколько лишних грамм, а дорогой оставлял все как есть.

Параметров было очень много. Я при желании мог даже цвет волос поменять и оттенок кожи, только плати, причем цены, как правило, были одинаковые на всё, но процентовка при этом сильно варьировалась. За сто монет, например, сила повышалась на десять процентов, а скорость сокращений мышечных волокон — всего на пять пунктов при той же сумме.

Такие вот дела. А еще обелиск продавал жизни. Действительно, какие-то «жалкие» двадцать тысяч, и у тебя новая полоска. Вот только эти деньги большинство жителей Перекрестка не смогут накопить и за год. Как рассказал Федор, обслуживающий персонал получает здесь не больше тысячи монет в месяц.

Помимо этого, обелиск предлагал модифицировать имеющиеся у меня перки. Причем знания, о том, как именно они будут действовать, пришло извне, словно озарение или внезапное воспоминание.

За «скромные» пятьдесят тысяч я мог превратить «каменную кожу» в нечто иное, не факт, что лучшее, но иное. Вариантов развития было два. Первый я назвал для себя «статуя» — тело после применения данного перка полностью окаменевает на некоторое время, но становится практически неуязвимым даже для сильных атак. Второй путь — силовой барьер, он не мешает движениям, но при этом обладает относительно слабой защитой, не способной сдержать некоторые удары противника.

В целом мне понравились оба варианта, но так как пятьдесят тысяч являлись для меня совершенно неподъемной суммой, то пришлось губу-то закатать, а уж когда я взглянул на то, что предлагал обелиск относительно второго перка, то едва не застонал от цен и возможных перспектив.

За двести тысяч! Двести! Я мог сделать «предвидение» полностью управляемым. Тридцать секунд абсолютного контроля над ситуацией, с возможностью видеть варианты развития событий. Хочу! Дайте две! Такое умение мне жизненно необходимо, но где взять столько денег? Двести тысяч — просто астрономическая сумма, поднять которую мне пока не по силам.

Очень жаль, но придется в ближайшее время забыть про модификацию перков — не по карману они мне сейчас, а значит нужно сосредоточиться доступных улучшениях и заняться развитием тела.

Делать каких-то поспешных решений не хотелось. С трудом отлепив пурс от камня, я пару секунд пытался привыкнуть к изменившемуся зрению, после чего повернулся к охраннику: