Экспансия 4`13 (СИ) - Богданов Сергей - Страница 51

— Как ты меня назвал? — Повторила вопрос Энни. В ее голосе уже пробивались нотки ненависти, и теперь в глазах двоих спутников она читала тот же страх. Зря, зря они боятся, ее злость уже выветривалась, оставаясь только в голосе, бояться было нужно до этого.

— Прости, госпожа, я не узнал тебя. Ты вправе наказать меня. — Проговорил человек, посвистывая через выбитые зубы.

— Теперь ответь, что происходит? Зачем вы пришли? — Сказала Энни, садясь на стул рядом с бароном. Шоу тут же запричитал что то, и девушка жестом руки выгнала его. Двое спутников неуверенно попятились назад, по направлению к двери, не отрывая взгляд от Энни. Она тяжело вздохнула.

— Сядьте рядом с бароном. — Проговорила она, отворачиваясь и закрывая глаза. Оба спутника вытянувшись, как при команде смирно, зашагали к барону чеканя шаг.

— Госпожа, барон должен поставлять Квин Джин. Он уже принял предоплату за будущий малый месяц, но уже третий день мы не получили ни одной повозки. — Проговорил командир так же стоявший возле стола. С подбородка у него стекали красные капли и падали на грудь, одежда там уже расцвела большим пятном.

— Поставки идут по графику. — Выкрикнул из своего угла барон. Человек глянул на него и, даже Энни поежилась, теперь его изуродованное лицо было еще страшнее. Смотря на барона, она обратила внимание на одного из недавно присевших там людей.

— Ты хочешь что-то рассказать? — Спросила она того, что пристально смотрел ей в глаза.

— Госпожа, мы не знали, что здесь ты, иначе не посмели бы. — Проговорил он.

- Не посмели бы что? — Спросила Энни, чувствуя, что ей совершенно не нравится его тон.

— За воротами замка ждет несколько повозок, такие же стоят возле карьера, они доверху полны взрывчаткой. — Последнее слово Энни не знала и сознание услужливо подсказало, что оно означает. Глаза Энни, против воли, округлились. Но она быстро постаралась взять себя в руки. Человек по-своему истолковали ее выражение. И склонил голову.

— Я понимаю твой гнев, госпожа и готов понести наказание за свою дерзость. — Проговорил склонивший голову.

— Если позволишь, мы можем убедить нашего командира отступить. Мы объясним, кто гостит у барона, он поймет. — Проговорил тот, который бился о стол. Энни машинально убрала локон, упавший на лицо. За кого ее принял этот человек было не особо важно, но вот если командир решит взорвать замок, она никак не сможет его остановить. Разве что если…

— Иди. И пригласи его сюда, скажи: барон желает поговорить лично с ним. — Сказала Энни. Когда человек вышел за дверь, она обернулась к барону.

— Ты. Выясни что происходит? — Сказал она, не особо переживая поймет ли он ее правильно. Он понял и умчался, криком на ходу подзывая помощников.

Пришлось подождать, и Энни снова вернулась к своему креслу возле камина. Можно было выйти на улицу, там тепло, но отчего то два солнца на небе, вслед за которыми двигалось третье, вгоняли в жуткую тоску. Дверь распахнулась и внутрь буквально влетел барон, сопровождаемый целой свитой. Он что-то возмущенно говорил своему помощнику, на лице которого читалась полная солидарность с волей начальства. Не все из них были подконтрольны и многие косились на Энни со смесью страха и укоризны. Энни хмыкнула.

— Рассказывай. — Приказала она барону.

— Ты не представляешь, моя дорогая. — Заговорил барон. Энни закатила глаза. Вот ведь непробиваемый бабник, даже нейроконтроль его не берет.

— Вот и говори, по существу. — Оборвала его Энни.

— Это немыслимо, оказывается карьер стоит, простаивает уже четвертый день. Более того, там сейчас проходит ревизия. Подумать только, — Хохотнул он, — ревизия.

— И кто ее проводит? — Спросила Энни у, явно ожидавшего именно этого вопроса, барона.

— Вот именно. Именно. Приехали какие-то люди с охраной и устроили на моём карьере черт знает что. Это Шоусыны. Больше некому. Они давно уже чешут свои загребущие руки на мой карьер. — Последняя фраза показалась Энни довольно смешной. Особенности изучения нового языка ее личным способом позволяли буквально перевести многие фразы. Энни подняла вверх бровь.

— Я все исправлю. — Тут же выпалил барон. — Сейчас же отправляюсь туда и со всем разберусь.

Умчался он очень быстро, но едва дверь закрылась, как распахнулась снова, и в зал вошли двое. Первым шел человек с разбитым лицо, вторым, видимо, тот самый командир. Он оглядел зал, не задерживаясь взглядом ни на чем конкретном, и обратился к своему подчиненному.

— Где барон?

— Ты. Подойди. — Проговорила Энни. Командир мгновенно вытянулся и быстрым шагом оказался возле девушки. Он остановился и легким кивком поприветствовал ее.

— Как твое имя? — Обратилась Энни к командиру.

— Айнар. — Ответил он спокойно. Это сразу понравилось Энни, чего она не любила так это излишнего подобострастия.

— Слушай меня, Айнар, очень внимательно. — Сказала Энни и произнесла формулу абсолютного подчинения. Командир стал еще серьезнее.

— Госпожа, если я не вернусь вскоре к своим людям, они взорвут замок. Повозки уже стоят возле северной стены. Я дал прямой приказ не пытаться меня спасать и считать погибшим в случае слишком долгого отсутствия. Времени осталось немного, но лучше все же заранее позаботиться об этом. Я могу привести всех своих людей сюда. — Проговорил Айнар.

— Не стоит. — Сказала Энни, подумав немного. У нее начинала болеть голова, не стоило сегодня больше использовать способность. — Иди. Сообщи, что барон признал свою вину и готов поставить все, что нужно в оговоренном объеме, а также сделать скидку на следующую поставку. После вернись, мне нужно с тобой поговорить.

Айнар склонил голову в легком поклоне, напоминая Энни сцены из старинных фильмов о королях, и, развернувшись, пошел к выходу. Стоило хорошенько разузнать у него, что именно все это значит. Барон, разумеется, все расскажет, но интересно послушать и другую сторону. Тем более она начинает привыкать к роли правительницы. Внезапно Айнар чеканивший шаги в направлении двери, остановился. Энни заинтересованно глянула на него. Он развернулся не хорошо, странно, совершенно неестественно развернулся, подволакивая одну ногу и совсем не двигая головой, будто шеи у него и не было. Сделал несколько шатких шагов, и Энни почувствовала, как по спине побежала неприятная леденящая дрожь. Сразу же всплыл в памяти давно и старательно забытый эпизод. Ярмарка в лунном городе. Они с мамой идут через галдящую толпу народа. Маленькой Энни очень интересно все вокруг, и она жадно глазеет по сторонам. Они проходят мимо круга людей, и Энни засматривается. Там, в середине, человек показывает представление. Он держит на веревочках куклу, марионетку, вышагивая ею по земле и делая разные трюки. Энни замедляется совсем немного, заворожённо глядя на куклу, но мамина рука уже выскальзывает из крохотной ладошки. Она не сразу замечает это, кукла захватывает ее внимание. Но когда она понимает, мамы уже нигде нет. Энни пугается и пытается бежать вперед, но толпа слишком плотная и она не может протиснуться, не хватает сил. Тогда она разворачивается, чтобы пробежать через пустое пространство, и натыкается на куклу. Кукла своим немигающим, неестественным, искусственным взглядом смотрит прямо на нее. Кажется, будто нарисованные маленькие глазки, неотрывно следят за ней. Человек, управляющий марионеткой, замечает ребенка и двигает куклу к ней, заставляя ту помахать рукой, и от этого у Энни начинают трястись колени. Она хочет заплакать, закричать, позвать маму, но не может вымолвить и слова, в ступоре глядя на куклу. Сзади появляется просвет, и девочка тут же ныряет в него, убегая. Тут же приходят слезы и крик, от которого люди расступаются. Разумеется, мама даже не заметила, что потеряла ее. Нашла прилавок с какой-то ненужной ерундой и простояла возле него, пока не услышала ревущего ребенка. Энни еще долго вскакивала по ночам с криками, увидев во сне машущую ей рукой куклу. И сейчас кошмар будто вернулся к ней, только на много страшнее. Айнар шел к ней, двигаясь как марионетка в неумелых руках. Он остановился и что то сказал. Энни не поняла, и даже сознание не удосужилось дать перевод. Айнар повел головой, жутко выворачивая шею, и произнес еще одну фразу. Энни снова не поняла. Она вдруг осознала, что перестала дышать.