Последний парень (ЛП) - Луис Тиа - Страница 4

— Пластическая хирургия?! — Моё сердце начинает биться быстрее, а грудь вздыматься. Я хватаю свою сумку. Черт, должно быть я слишком учащено дышу. — Мне ведь только что исполнилось двадцать восемь!

Кейд вжимается в кресло, а Марв продолжает:

— Ребекка, просто признай, что ты сама не своя в последнее время. — Его взгляд опускается на мою талию.

Я пытаюсь сдержать слёзы.

— Ты с нами уже пять лет без перерыва, — он чешет запястье возле часов. — Может, немного какой-нибудь интенсивной программы, совмещённой с хорошими пробежками по парку.

— Вы называете меня толстой? — спрашиваю я напрямую.

Марв смотрит на меня так, будто проглотил золотую рыбку и не уверен, как именно она выберется наружу.

И вновь Викки пытается загладить ситуацию:

— Сегодня длинный день. Почему бы нам всем не отдохнуть? — Она подхватывает меня под локоть и ведёт к двери. — Мы с Марвом решим всю эту ситуацию в течение нескольких дней, и уже после сможем поговорить более детально обо всем.

— Отличная идея, — говорит Кейд.

Я позволяю Викки выпроводить себя из кабинета, но меня все еще трясёт от злобы и ярости.

— Просто дыши, — шепчет она, как только мы выходим из кабинета.

— Ну, конечно, кинь мне какую-нибудь традиционную цитату. — Она может стареть сколько угодно, ведь она не в кадре, а вот мне нужно оставаться прежней, словно мне всегда двадцать один.

Кейд выходит из кабинета Марва и тут же поворачивается на сто восемьдесят градусов при виде нас.

— Он не должен был присутствовать на этой встрече.

— Согласна, — Викки смотрит на меня из-под очков. — Я не знаю, о чем Марв думал.

Меня все еще тошнит. Телевидение — это то место, где можешь работать, только если любишь своё дело, но иногда камера не любит тебя.

— Неужели он прав, Викки? Неужели я выгляжу как чья-то толстая и злая мать?

— Конечно же нет. — Она гладит меня по руке. — Я здесь за тебя. Но все же… ты можешь помочь мне, помогая себе.

Я застываю и встречаюсь с ней взглядом.

— О чем ты?

— Прекрати быть унылой, — она осматривает меня с ног до головы. — Измени кое-что или все, ну, знаешь, по мелочи.

Я вырываю свою руку из её.

— Будь честной и притворись, что мы не друзья. Скажи, что мне сделать, чтобы остаться перед камерой.

Глубоко выдыхая, она скрещивает свои руки.

— Окей… но я говорю все это только потому, что забочусь о тебе. Тебе нужно потерять как минимум два килограмма. Высокая талия подчёркивает абсолютно все.

Посмотрев вниз, я вижу складки на животе и тут же втягиваю его. Это правда. Я немного себя запустила. Когда моя лучшая подруга Нэнси жила со мной, ей всегда удавалось готовить мои любимые рецепты, уменьшая в блюдах количество ненужного жира и калорий. Это было её специальностью — любимая пища в правильной обертке. Теперь она в кулинарном институте Нью-Йорка в погоне за своей мечтой, а я осталась здесь, наедине со своими тако и дополнительными семью килограммами.

Конечно же, была и другая причина.

— Думаю, я была сама не своя с тех пор, как мы с Джеймсом расстались… — я надеялась на чуточку сожаления. — Тяжело следить за тем, как ты выглядишь голой, когда у тебя нулевые шансы, что кто-то увидит тебя голой.

— Ты можешь также исправить все эти мелочи макияжем.

Я вскидываю руки вверх.

— Мы рвали свои задницы, чтобы успеть вовремя с материалом, было жарко как в аду, и я слишком поздно осознала, что забыла свою косметичку в машине.

Выражение её лица меняется, и мой голос утихает. Я знала, что она скажет до того, как она произносит это вслух:

— Это очень конкурирующая сфера, Бэкс, — она сжимает мою руку. — Ты не можешь расслабляться ни на месяц и ожидать чего-то. Я помогу тебе выиграть пару недель, но тебе придётся показать, на что ты способна, и что ты делаешь прогресс.

— Я знаю, — я тру свой лоб. — Ты права. Я знаю, что ты права.

— Начни прямо завтра. — Она оставляет меня у двери и возвращается на своё рабочее место, чтобы подготовить ночной выпуск.

Я перекидываю свой пиджак через руку и направляюсь к выходу. Общая уборная находится как раз у выхода, поэтому я решаю, что мне нужно пописать перед всеми ожидающимся пробками.

Открыв дверь, мой взгляд падает на красивую спину никого иного, как Капитана Секси. Он отходит от туалета, и мало того что мне удаётся еще раз посмотреть на его прекрасную задницу, пока он поворачивается, я могу лицезреть вид его длинного, толстого… друга. Интересно, какой он в полную величину?

Моя челюсть сжимается, я абсолютно забываю о том отвратном собрании только что, и моя сумка падает на пол. Еще никогда мне так не хотелось, чтобы мои шансы быть увиденной голой увеличились. Забудьте об этом, я просто-напросто хочу быть голой возле всего этого.

Это. Превосходно.

Глава 2

Кейд

— Неужели ты не знаешь, как стучать, Стоун? — Я застёгиваю ремень, пряча своё удивление от сексуальной блондинки, вломившейся в уборную, словно сумасшедшая.

Её рот открывается, закрывается и открывается вновь.

— Твои штаны были опущены! Я увидела… — она сглатывает, и её лицо краснеет. — Не могу поверить, что ты не носишь белье в Армани.

Мои губы дёргаются, пока я мою и сушу руки.

— Это называется отлить, и обычно я делаю это в одиночестве. Не возражаешь дать мне немного личного пространства?

Я поворачиваюсь к зеркалу, чтобы поправить свой галстук, в тайне радуясь, что хоть что-то может отвлечь нас от того странного собрания с Марвом, в которое он меня вовлёк. Он глубоко заблуждался, если думал, что я поддержу его во всей этой ерунде со Стоун. Я положил на неё глаз еще с первого дня, её сдержанность и абсолютную незаинтересованность во мне. Часть меня считала это интригующим — женщина не у моих ног, но другая часть была раздражена. Я хотел с этим покончить.

Она фыркает.

— Тебе следовало закрыть чёртову дверь, и перестань называть меня Стоун! Это смешно. Хищник.

Моя челюсть сжимается при упоминании моей футбольной клички.

— Смотрю, ты подготовила своё домашнее задание. Тебе больше по вкусу Бэкс?

— Это только для близких друзей

— Ребекка? — я проговариваю её имя по слогам, и мне нравится, как оно звучит на моем языке. Наши взгляды встречаются в зеркале.

— Нет, — она скрещивает руки.

— Почему я тебе не нравлюсь, Стоун? — Я приподнимаю бровь и поворачиваюсь к ней. — Что такого я тебе сделал?

— Для начала тебе не стоило присутствовать на той встрече только что.

— Согласен.

С уверенностью могу сказать, что она не ожидала такого ответа. Она наклоняет голову вниз и заправляет прядь волос за ухо. Пока девушка смотрит в пол, я пользуюсь моментом, чтобы изучить её. Её медового цвета волосы прекрасно дополняют превосходную, бледную кремовую кожу. Она что-то мямлит про себя.

— Что ты сказала?

Прочистив горло, она повторяет:

— Я сказала, что ты напоминаешь мне кое-кого. Моего бывшего, Джеймса. У него тоже была борода, — она крутит пальцем у моего лица, все еще избегая зрительного контакта.

— Все закончилось не так уж хорошо?

— Он был мудаком. — Волосы девушки соскальзывают ей на спину, когда она пожимает плечами. — Он бросил меня три месяца назад ради баристы, которая обслуживала нас каждое утро по пути на работу. Теперь я даже не могу пойти в свою любимую кофейню. Я говорила, что ей двадцать один? В твоём репертуаре.

— Ты хочешь сказать, что он мой двойник? — Мне не нравится, что Стоун была в отношениях с кем-то, похожим на меня.

Она вздыхает.

— Борода и волосы похожи, только ты …

— Горячее? — улыбаюсь я.

Она сжимает губы и что-то говорит, при этом думая о другом.

Я внимательно смотрю на неё.

— На самом деле ты злишься на меня с моего первого дня работы. Почему?

Решительность вспыхивает в её глазах.

— Ты хочешь знать?

— Я бы не спрашивал, если бы не хотел.