Мертвяк (СИ) - Довыдовский Кирилл - Страница 3

Я вдруг вспомнил. Нет, не последние несколько часов, а то, что к всему этому привело. Понятия не имею, почему это произошло именно сейчас, но как бы то ни было, память вдруг решила вернуться.

Это была пятница, и я возвращался с тренировки…

Глава 2

Я возвращался с тренировки. И в теле и в мыслях ощущалась приятная легкость. Никакой физической усталости. Возможно, если бы я не занимался спортом всю жизнь, было бы по — другому, хотя сомневаюсь. Даже те, кто приходил на занятия в первый раз, к концу тренировки не падали без сил, что уж говорить обо мне. Когда ты расслаблен, когда все твои мышцы и связки работают правильно, не мешая друг другу, а наоборот поддерживая, ты можешь сделать любое количество шагов. Каждый из них будет исключительно точен: ты не подвернешь ногу и не устанешь. В таком состоянии особенно хотелось свернуть в темный переулок, в тайне надеясь…

— Осторожно, двери закрываются!

Спустившись под станцию, я зашел в вагон и прислонился к стене. Правда заключается в том, что темные переулки, как правило, пусты и тихи.

— Как сообщает пресс — служба МВД, органам правопорядка удалось локализовать все очаги городских беспорядков, возникшие в городе за последние несколько дней…

Поезд двинулся, заработало радио.

В вагоне кроме меня было двое: припозднившийся отец семейства, беспокойно поглядывавший по сторонам, и дама бальзаковского возраста бледноватого вида. Я бы не обратил внимания, если бы не их реакция на новости. Человека, просидевшего весь в день в офисе, редко интересует что — то кроме того, что у него будет на ужин, но эти двое, хотя и, очевидно, не были знакомы, прореагировали одинаково: прислушались, занервничали.

— Официальные представители МВД рекомендуют в ближайшие дни воздержаться от появления в местах большого скопления народа: центральных улицах, торговых центрах, больницах…

Я новости не смотрел в принципе. Занятие ничуть не полезнее, чем попытки свить из песка веревку, ну или голосование на выборах, например, но в этот раз кое — что привлекло мое внимание. Больницы. Власти советовали людям не появляться в больницах. Очень странно. В случае чрезвычайных ситуаций объекты здравоохранения должны браться под охрану в первую очередь. Уж где — где, а рядом с больницами и внутри них должно быть безопасно. Или беспорядки возникали рядом с больницами? Внутри больниц?

— …тем временем тревожные новости стали приходить из северной столицы…

— Ах!.. Я…

Дама, на которую я перестал обращать внимание, болезненно вскрикнув, сползла с сидения и забилась в припадке. Я бросился к ней. Все, что нужно во время приступа — не дать человеку удариться головой, не позволить повредить себе зубы или язык, обеспечить приток кислорода. Для этого нужно перевернуть его на бок и положить мягкое под голову. Важно не разжимать челюсти насильно и не перекрывать дыхание. Я стал расстегивать замок на барсетке… Если ничего мягкого и без железок не найдется, то между зубами лучше вовсе ничего не пихать…

— Спокойно! — «отец семейства», поначалу замеревший, вдруг ожил и на удивление скоро оказался около женщины. — Я медик!

Я посторонился. И помогать-то я ринулся так резво, из — за того, что в вагоне нас было всего трое. «Британские ученые» даже эксперименты ставили: с единственным незнакомцем в запертом лифте ты получишь помощь в сто раз быстрее, чем когда с тобой случится что-то посреди людной улицы, где ответственность рассеется.

— А разве…

Мужчина все же стал разжимать ей челюсти, засунул ей пальцы в рот. Я хотел предупредить, но у него все так ловко получилось, что я засомневался. Может, так и нужно? Женщина к тому моменту почти не трепыхалась.

— Нужна скорая, срочно!

— Звоню, — ответил я. В старшем возрасте эпилептические припадки могут проходить тяжелее, лучше не рисковать. К тому же, это могла быть не эпилепсия. Мужчина в это время свободной рукой пытался нащупать у женщины пульс, пальцы второй все были у нее во рту. Гм… разве подложить ничего не надо? Я хотел уточнить у него, когда в трубке раздались гудки: короткие.

— Ну?! — он бросил на меня требовательный взгляд.

— Занято.

В Москве на номере скорой должны работать десятки, если не сотни операторов… Все заняты? После 030, я попробовал набрать 010 — результат тот же…

Так, я оборвал себя, скорая скорой, но сначала надо поезд остановить. Я стал шарить по вагону взглядом в поисках кнопки вызова машиниста, когда…

— ААААА!!!

Я дернулся в сторону, обернулся… Кричал мужчина: тот, что назвался медиком. Он стоял посреди вагона и с ужасом пялился на свою руку, на которой не хватало двух пальцев. Я смотрел туда же. С вами когда — нибудь разыгрывали шутку с участием бритвенного лезвия и красной краски? Из железки вырезается кусочек, чтобы лезвие легко можно было надеть на палец, сверху все поливается краской и в момент, когда ты меньше всего ожидаешь, эту композицию суют тебе под нос. Мне было пять лет, когда старший брат пошутил надо мной так. В тот раз я испугался очень сильно, сейчас же… я оторопел.

— Что…

— Скорую!!! — мужчина кричал, наступая на меня. — Звони!!! Звони, [цензура]!!!

Невольно я отступил на шаг. Руки у мужчины тряслись — от них во все стороны разлетались частые красные капли.

— Да занято там!

— Занято?!! Да какого ты мелешь?!! Ты хоть знаешь…

Я сделал еще шаг назад, и чуть приподнял руки, развернув их ладонями вперед. Успокаивающий жест, а заодно и начальное положение для значительной части приемов. Получилось это само собой — вбитый тренировками рефлекс, а не какое — то там супер спокойствие. Уж чего — чего, а спокойствия я точно не ощущал. Мужик явно не в духе — в любую секунду кинется. Нет, я бы справился. Даже усадил бы его аккуратно на одно из сидений. Просто вся эта кровь, сопли, глаза у мужика на выкате. Страшновато. Поневоле будешь настороже. И правильно: я успел уловить резкое движение… но вместо того, чтобы кинуться на меня, мужчина рванулся куда — то в сторону, а еще через секунду с грохотом упал на пол вагона. Только тогда я заметил, что на него напала женщина, про которую я успел забыть.

Я перестал что — либо понимать. Припадок закончился и, она, немного удивленная, решила выместить злость на окружающих?

— Тетенька… — подойдя к борющимся, я чуть потянул за крупный локоть. — Да успокойтесь вы! У вас был припадок, а мужчина просто хотел вам…

Я замолчал.

Я замолчал, потому что, развернувшись, она посмотрела на меня. И что — то очень — очень неправильное было во взгляде. Представившийся медиком мужчина лежал между рядами кресел неподвижно, с разорванным горлом. И без того не особо симпатичное лицо «дамочки» оказалось заляпано кровью, волокнами мяса. Если это была шутка, самое время было кому-нибудь вылезти из кустов и признаться насчет скрытой камеры.

Женщина стала подниматься на ноги. Молча и не отрывая от меня взгляда увеличенных неподвижных зрачков. В этот момент я испугался по — настоящему.

Я сделал шаг назад.

— Знаете, ско… — я хотел сказать про скорую, что она уже почти подъехала, но потом вспомнил, что агрессивные больные редко соглашаются принять помощь. Напротив, намеки подобного толка могут заставить их чувствовать угрозу.

Я заткнулся, пытаясь придумать план лучше — к этому моменту «дамочка» практически сумела выпрямиться. Она перенесла вес на переднюю — ближнюю ко мне — ногу, не замечая, что задняя все еще цепляется за тело «отца семейства», и не сумела удержать равновесия. Упала «тетенька» неудачно — влетев головой в стальную ножку сидения.

Поезд принялся замедлять ход. Название станции пролетело мимо сознания. Звук открывающихся дверей совпал по времени еще с одним событием — на полу зашевелился «медик».

— Я…

Не знаю, что я хотел сказать. Воздух в легких закончился в тот момент, когда мужчина встал на четвереньки — лицом ко мне. На месте кадыка зияла чудовищная рана. Стоило ему чуть повернуть голову, как внутри горла напряглись мышцы, натянулись связки. Обычно, когда люди поворачивают голову, этого не замечаешь…