Герои Вопреки. Часть I (СИ) - Заров Антон - Страница 17

Пока он ждал полного остывания конструкции, аккуратными ударами удалось выдолбить в наиболее мягком из найденных булыжников, нечто вроде формы для заливки металла.

Сперва под лепестковый нож с рукоятью для широкой ладони. Затем под достаточно толстую и длинную полосу металла, которую можно было бы обернуть вокруг рукояти.

Очень уж сложным представлялось выдолбить камнем в камне нужную форму для булавы. Будь у него глина, не составило бы сложностей выдавить топорищем в ней отверстие для оголовья. Чтобы затем заготовку можно было насадить.

Устав ждать, Толя вытащил заслонку и вгляделся в каменную ложу внизу печи. Уже почти остывшие камни, в отсветах углей, подсвечивались слабыми золотистыми отблесками.

И в голове прозвучала очередная абстрактная мысль, с легким намеком на заинтересованность:

«Золото.»

Нервно захихикав в темноте, закопчённый гном закрыл глаза и глубоко задышал, вспомнив шутку про золотой меч.

Успокоившись, Раккар растянул потрескавшиеся от жара губы в кривой ухмылке и, хрустнув шейным позвонками, лихо принялся вытаскивать из печи куски породы, один за другим. Соскреб уже затвердевшие желтоватые потеки в первую готовую форму и отставил в сторону.

«Мало, пока слишком мало. Следует держать готовыми угли для растопки, иначе дерево закончится слишком быстро.»

Снова набив печь рудой, он совершил еще один рейд по пещере оценивая ее запасы доступные для отколупывания камнями. Отблески и вкрапления встречались на стенах пещеры то часто и были крупной фракции, то редко и были мелкими как песчинки.

Но действительно много добыть не получится. Только не обычными булыжниками.

Задерживаться в пещере нет никакого смысла. Нужно идти дальше, искать следы гномьей цивилизации. Дубинки усиленной золотым полотном для веса, должно быть вполне достаточно, чтобы отбиться от мелкой пещерной живности.

Отчего-то не верилось, что тут могут жить огромные и опасные существа.

«Они наверняка слепые и слабые все, — подумалось с пренебрежением. — И чего гном тут такого опасается.»

Но, вот очередная партия золота начала течь под частыми взмахами многострадальной карты. Очередные неказистые капельки и потеки засыпаны в форму и их уже должно хватить для задуманного ножа.

Раз, и на полочку ложится заполненная форма. Еще пару часов и в дерганом свете, горящего чадного угля, заблестела широкая заготовка под нож. В грядущие часы ее еще только предстояло хоть как-то заточить.

Булаву Толя закончил уже борясь с желанием немедленно уснуть и забыться.

Оглядел ее со всех сторон, борясь еще и с брезгливостью. Такой ерунды ему делать еще не приходилось. Короткая и толстая дубинка, с одного края укрепленная толстым набалдашником из золота, делавшим ее крайне тяжелой по человеческим меркам.

Впрочем, она вполне устроила его внутреннего гнома. «Внутреннего подсказчика», как Толя обозвал свое второе «Я».

Признав, что больше ничего сделать ему не удастся, он наскоро погрыз подгоревших грибов, жадно запил их несколькими глотками воды. И тут же свернулся калачиком прямо у еще теплой печи.

***

Открыв глаза, Анатолий Андреевич не увидел ничего. Настолько непроницаемое «ни-че-го», что решил сперва, будто ослеп пока спал. Но долго пребывать в неведении ему не дали осязание, слух и обоняние.

Осязал он, что лежит на твердом и не особенно теплом каменном полу. Угловатые неровности буквально оставили на нем отпечаток за время сна.

И то, что пол нельзя было увидеть, не мешало его осязать во время неловкого потирания себя в помятых местах. В слух же ввинчивалось настырное:

«Кап, кап, кап, — повторявшееся снова и снова без остановки.»

Ну а запах гари и дыма сложно было заподозрить в его родной квартирке, даже при самом неблагоприятном исходе попойки. Даже начни он их устраивать. О чем в данный момент Толя уже немного сожалел.

Память услужливо докладывала ему неприятные новости. Он в игре, в теле гнома из которого не сможет выйти еще неделю. Верить не хотелось.

Но делать нечего, темнота не была уважительной причиной, чтобы продолжать валяться. Учитывая особенно, что и желания такого уже не осталось совсем.

Из всех привычных утренних процедур осталось только потереть грубое лицо грязными ладонями, потянуться и попытаться сделать хоть какую зарядку, не разнеся при этом остатки печки в темноте.

«Только измазаться в саже с утра для счастья и не хватает, ага.»

Вопреки опасениям, развести огонь в темноте оказалось не сложнее, чем при свете. Руки ловко нашарили все необходимое. Настругали ножом щепочек и привычным движением стали дергать кресало за рычаг, который приводил в движение небольшое колесико, во мраке высекавшее особенно яркие и жгучие пучки искр.

Не успел Толя проморгаться от резанувшего по глазам света, как посреди пещеры уже весело плясали язычки пламени, в которые он бережно подкладывал щепочки одну за другой.

За ставшей уже привычной рутиной, и не заметил, как запалил первый кусок угля, расколотый на небольшие фрагменты.

Как ни мало света давала конструкция из плоского камня с горкой дымящихся углей, его вполне хватало для предстоящего путешествия в неизведанные глубины.

Угля, после всех плавильных экспериментов, тоже осталось не сильно много. Остатки «черного золота» заняли не так уж и много места в «чудо сумке».

Там же, не смешиваясь с остальным содержимым, поместились остатки съедобных грибов, поджаренных чуть менее по-черному, чем предыдущие кулинарные опыты.

Сверившись с картой, Раккар направился к единственному тоннелю, что не заканчивался тупиком или ледяным карманом, уводящим вниз.

Поначалу бодрый его шаг, постепенно стал крадущимся и осторожным. Гном внимательно оглядывал стены и потолок, выискивая хоть какие-то следы. Но длиннющий коридор выглядел совершенно неотличимо от всех остальных.

Разве что двигался под странными углами, все время меняя направление. То круто забирая вверх, то плавно спускаясь вниз. То расширяясь в стороны, то заметно отклоняясь. И ни единого отворота или развилки.

Не оставалось сомнений, те, кто его пробил, явно двигались за какой-то им одним ведомой рудной жилой или что-то искали в скальном массиве. И именно этот коридор должен соединить жилые пещеры гномов в глубине горы с дикими пещерами возле горной вершины, где появился Толя.

Но бодрость походки не вернулась даже когда он услышал впереди отчетливое журчание проточной воды. Напротив, тепло и открытая вода для его внутреннего «Я» означали наличие подгорной жизни.

А воспоминания о встречах с ней вызывали напряжение, неприятными и опасными для здоровья эпизодами. Невольно приходилось вслушиваться и вглядываться во тьму.

Спустя несколько долгих минут, Толя вышел из ставшего узким коридора на открытое пространство довольно большой пещеры, в центре которой тускло блестело подземное озеро талой воды.

Видимо задуманные гномами вентиляционные шахты не только регулировали температуру, но и обеспечивали их чистой талой водой с ледников на поверхности. А где тепло и вода, там и жизнь.

И её даже не пришлось долго разыскивать. К своему холодному ужасу Толя понял, что вон тот странный булыжник, вдруг взял да пошевелился. Хуже того, вытянулся и пополз прочь от света в руке гнома.

Стоило немалых усилий, чтобы заставить себя догнать чудище и разглядеть потенциального врага.

Им оказался огромный бесцветный слизень, чье полупрозрачное тело «спешило» убраться прочь от вторгшегося в его жизнь гостя.

После такой встречи пришлось изрядно побороться с брезгливостью, прежде чем удалось заставить себя прикоснуться к водной глади. Не говоря уже о том, чтобы сделать первый маленький глоток.

Вода оказалась ожидаемо холодной. Но не слишком, видимо успевала нагреться от камня пещеры, чью температуру можно было смело называть вполне комнатной.

Не заметив за своим самочувствием никаких негативных последствий, Толя с жадностью принялся глотать талую воду.