Герои Вопреки. Часть I (СИ) - Заров Антон - Страница 27

И когда он пообещал исполнить большую часть пунктов, а особенно спортивный бег, то совсем не лукавил. Торговый центр был огромен и перемещаться бегом было значительной экономией времени.

А его становилось все меньше. Вопрос, продолжать ли играть дальше мистиком или бросить, больше не стоял.

Происходящее было непонятным и пугающим, но назад поворачивать было поздно. Раз решив действовать, он физически не мог остановиться. Это было полезным качеством, если требовалось добиться цели трудом и усердием.

Хоть сейчас он и ввязался во что-то непонятное и вероятно рискованное. Нельзя было придумать план, который приведет к успеху. Нельзя было даже предположить к чему его приведет начатый путь.

Но остановится было уже нельзя. Только полный крах был достаточной причиной для этого. И до этого было еще далеко.

В игре он вообще был ничем не ограничен. Играй, работай, играй, повтори. Смерть не препятствие. Неудача лишь недолгая отсрочка перед успехом.

Однако сейчас в нем крепла уверенность, что каждое движение, каждый сделанный шаг вперед, только глубже погружает его в трясину неизвестности.

А столь желанная цель, обретение тайно-магической силы, за которую станут хорошо платить кланы ироков, становится иллюзорной и расплывчатой.

«Может лучше бы я не находил ту проклятую книгу. Или хотя бы послушался совета лысого книжника. Впрочем, когда я припрятал ее после боя, моему старому аватару уже был подписан приговор. Меня бы все равно нашли и гхм… приговорили, — констатировал Еремей, оправдывая свою упёртость.»

С каждой минутой, страхи и сомнения отпускали его. А интерес к необычным способностям своего нового персонажа только рос.

Что же там будет дальше, хотелось ему узнать. В этом вся прелесть игры. Любые ужасы блекнут и тускнеют, стоить открыть свои настоящие глаза.

А приятные моменты напротив занимают почетное место рядом с твоими собственными. Иначе мало кто смог бы заставить себя зайти в такую игру во второй раз.

Правда Еремей испытывал все меньше уверенности в том, насколько сможет измениться его благополучие в реальном мире от обладания в игре аватара колдуна, способного ловко «дать храпака» в любом месте.

Это следовало как следует обдумать перед следующим погружением. Чем он и занялся, едва силой отбил у конвейера блюд любимую картошку с грибами и примостился за пустой столик.

Все время, пока он уплетал горячий обед, на коммуникаторе прокручивались короткие упоминания о снах, медитации и мистиках в игре. И список был настолько коротким, что ухватив палочками последний грибочек, он как раз дочитал его в третий раз.

«Мда, не густо. Есть упоминания серого тумана во сне. Пару обсуждений тонкостей ночного зрения с помощью синего свечения. И ничего о мирах, слоях и путях.»

Оно и понятно, что по договору обсуждать личный опыт и различные тонкости не разрешается. Но отсутствие даже намеков, говорило о некоем табу у самих игроков.

Запретных тем конечно хватало. Но всегда находились те, кто о них не знал или умышленно плевать хотел.

А тут полная тишина. Значит, всякий кто с этим сталкивался, или посчитал «слои» бредом. Или напротив, чем-то настолько важным, что делиться этим, все равно, что делиться золотом.

Но был и положительный момент. Снова и снова повторялся совет о медитации. Мол, важна для всех, кто начинает свой путь в магии. В игре все проходит не так, как в реальности и результаты удивят новичков и принесут им много новых игровых возможностей.

Было в этом совете и предостережение. Не практиковать без наставника, сколь угодно слабого и неумелого. Мол хоть эфир в игре и доступнее, но оттого куда менее безопасен.

«Решено, первым делом по возвращении попробую все, что знал на эту тему, — построил парень далеко идущий план, уже по пути в павильон тестировщиков.»

У раздвижных панелей входа с ним почти столкнулась недавняя спасительница. Миниатюрная, черноволосая Юна скомкано пожелала ему беречь себя, порывисто поправила короткую прическу и сбежала, даже не дождавшись ответа.

«Вот она притягательная сила конца смены, — подумал Еремей, помахав ей в след. — Так и тянет тебя забыться в уютной норке. Хотя не, Юна вроде живет за городом. Странно, что я не помню точно. Она вроде рассказывала, когда-то, хм…»

Из раздумий его вывела очередная встреча. В смену заступил Егор. Крепкий и напористый парень делал всегда такой вид, будто он не оператор для капсуль-аутистов на полставки, а самый настоящий герой службы спасения. Причем на космическом корабле, не меньше.

Так что Еремея быстро и уверенно затолкали в капсулу, почти не интересуясь его настроением. Облепили всем необходимым и, осветив через мутнеющее стекло лучезарной улыбкой кинозвезды, отправили в короткий полет во тьму.

***

К счастью, тьма почти сразу сменилась душной и мрачной избой. И никаких котов вокруг.

Судя по свету, проникавшему в дверные щели, день снова клонился к вечеру и следовало подкрепиться еще и в игре остатками куриных запасов.

Иногда это утомляло, кормить и поить игровое тело, но обычно воспринималось как должное и не запоминалось даже.

Так что едва закончив короткую трапезу, Аз всеми мыслями уже буквально рвался подальше от окружающей его душной игровой действительности.

Подальше от странных пучков травы, стола и главного блюда на нем, пугающей «заколдованной принцессы». За прошедший день она изменилась слабо. Вроде заметнее стали тени под глазами и появилась пара седых прядей в русых волосах.

«Хм, а вот этой фляги тут раньше не было, — подумал он, заметив что-то у своего стула.»

Круглая емкость с деревянной крышкой примостилась рядом и навряд ли смогла бы сделать это самостоятельно.

«Подарок от головы или его сына Наркима. Не станем томить себя этим вопросом. Как говорила бабушка: „всегда важнее, что у нее внутри“, — подумал Еремей, с трудом откупоривая туго притертую пробку.»

Внутри было что-то кисловатое и явно слабоалкогольное. И парень, неожиданно для себя, поспешно сделал глубокий глоток. Толи брага, толи молодое вино из неопознанного фрукта, немедленно улучшило его настроение и настроило на уверенный в себе лад.

Возможно даже слишком. Потому что, едва поставив флягу на ее место под стулом, он немедленно закрыл глаза и принялся глубоко дышать. Даже не озаботившись привести мысли в порядок или хоть немного подумать над тем, что и зачем он делает.

Едва подумав о медитации, Еремей на автомате повторил тот же алгоритм, что когда-то помогал ему как следует расслабиться перед сном. По неясным для него причинам, этот процесс также называли «медитацией».

«Задержать дыхание, почувствовать шум крови. Плавно выдохнуть, сосредотачиваясь на ощущениях в теле. Ненастоящая кровь разносит живительный кислород до каждой ненастоящей клеточки. Жизнь наполняет тебя, она это ты.

Дыхание, ровное и спокойное. Ты не контролируешь его, оно как ручей, течет само по себе. Ты лишь наблюдаешь за ним. Ты не можешь его остановить, лишь изменить путь его течения своим вмешательством.»

Метафоры в голове, одна за другой, послушно обретали зримое воплощение под внутренним взором.

Образы сменялись и вот уже дыхание обратилось кустистыми облачками над пенным прибоем, что накатывает на песчаный берег. Можно разобрать каждую песчинку и пузырек воздуха в волнах.

Облака растут и сверкают своей белизной, оттеняя глубокую серую синеву морских просторов. В бесконечной глубине и мерном движении изумрудной волны быстрее обычного растворились последние мысли и чувства. Он буквально забыл обо всем.

И спустя несколько минут наступили ощутимые результаты. Первыми стали пропадать звуки. Лес всегда полон звуков, даже отгородись ты от него толстыми бревнами сруба.

Тем более резким ощущается контраст между привычной какофонией близкой деревни и окружающего леса, с давящей и поглощающей все тишиной.

«Следующим моим шагом должно быть то, на что намекал Азар и чего я испугался в прошлый раз. Выход из тела.