Герои Вопреки. Часть I (СИ) - Заров Антон - Страница 43

На широкой, утоптанной площадке перед распахнутыми воротами собралась почти вся деревня. За исключением малых детей и стариков.

В проеме частокола, хмуро накручивая ус, стоял Голова. Позади него выстроилось четверо женщин в белых расшитых платьях. Лица их с головой были накрыты странными масками. Волосы убраны под одежду и даже глаз не видно за плотной вышивкой.

«Ага, у нас тут что-то вроде собрания священной инквизиции и суда Линча намечается. И похоже я виновник этого торжества, — с горечью подумал Еремей, провожая взглядом странную процессию, что тесной группой вела кого-то к открытому пятачку.»

В стороне прижались друг к дружке и беззвучно плакали, видимо, мать и две сестры Йунгри. На лицах застыл немой ужас и неверие.

Женщина, время от времени, с мольбой и укоризной бросает взгляды на Пренара, которого о чем-то расспрашивает Голова. Тот вяло и односложно отвечает с безучастным видом. Стараясь, впрочем, не смотреть на своих.

Странная процессия разошлась в стороны и стало видно девочку, что они волокли под руки.

Обвешанная связками какой-то травы, она выглядела еще похуже, чем Матруша, когда Аз ее впервые увидел на столе. Ножки девочки волочились по земле, не успевая найти опору. Отчего за процессией в земле оставались две характерные полосы.

Еремей конечно мог вспомнить, что видал ситуации и похуже. И тоже ничего как правило не мог поделать. Другие времена и нравы. Но…

«Жеваный стыд, этот мир совсем не настоящий, почему я каждый раз должен мучиться, — злился он на себя. — Почему глаза и сердце верят ему, как родному. Сердце, оно же должно было ожесточиться уже.

Или нет, того сердца больше нет. Теперь у меня новое. И ему больно словно в первый раз. Странно, что именно мне пришлось выбрать кому жить. И выбор то вроде очевидный. Но… Хотя, ну, не сидеть же мне было сложа руки в самом деле. Как-то все сложно конечно…»

Еремей стоял, опустив голову. Пальцы на, висящих вдоль тела, руках сжимались и разжимались.

Ему было страшно смотреть на Пренара. Но, бросив мимолетный взгляд, он не увидел у того на лице ни следа ярости. Тот вообще никуда больше не смотрел, будто сам испытывал скорее стыд.

Окружающие же не отрывали взглядов от Йунгри. Тощая нескладная фигурка казалась теперь и еще меньше. Плечики поникли, а спина сгорбилась, но твердые, как у отца, глаза сверкали жестко из-под слипшихся прядей спутанных волос.

Смотрела она тоже не на Аза, чего он тоже всерьез опасался. Дважды ведь с ней сталкивался и вчистую проиграл в борьбе разумов. Если бы не Пренар, его бы тут уже не было.

Взгляд Йунгри уперся прямо в лоб Матруше. Между этими двумя будто пролегла тень. Но похоже, никто на это не обращал внимания.

«Странно, тень пролегла не от девочки. Хм, ее вроде как отбрасывает, Матруша? — открытие в очередной раз за день все перевернуло в голове у Аза. — И что не так с ее глазами, они же прямо сверкают. Никто этого не видит? Что творится то вообще?»

Всю недолгую церемонию порицания, вынесения приговора и натянутых сожалений о потерянной для деревни сестры, Аз хмуро переводил непонимающий взгляд с одной участницы процесса на другую.

Речь Головы он тоже пропустил мимо ушей. Застал только конкретную команду, что ведьму надлежит отправить в какой-то «Ушмур». От чего все вокруг тревожно заворчали и немедленно стали расходиться по своим делам, будто чего-то опасаясь.

«В яму. Совсем еще девочка. Ведьма. Сожгут. Предать земле черное ведовство, — слышались неразборчивые перешептывания от проходящих мимо людей.»

Собравшиеся жители расходились, мрачные и напряженные. От этого деревенское собрание было похоже не на суд, а на похороны. Голова махнул рукой Еремею, подзывая к себе.

Рядом остались также Пренар и молчаливый охотник, что, очевидно, спас жизнь колдуну, когда тот на них наткнулся.

А еще рядом с безразличным видом стояла самая дородная из женщин в белых платьях с расписными масками.

— Этого, — Голова указал на Аза. — Накормить и отправить с провожатым в Загреш. Чтобы до ночи уже там был.

— Я готов, — угрюмо вызвался Пренар.

Голова посмотрел ему в глаза долгим взглядом. Тот не отвернулся и заговорил виноватым голосом:

— Должок у меня пред ним. Напрасно о душегубстве помышлял я на него, — голос охотника звучал глухо, но искренне.

Голова хмыкнул и кивнул, глядя при этом на другого охотника. Тот тоже едва заметно кивнул в ответ и сразу же молча отправился за ворота в лес.

— Тощ больно, герой то наш, — басовито проворчала женщина в маске.

— Добрый петух справным не будет, — с самым серьезным видом ответил ей Голова, не оборачиваясь.

И добавил, обращаясь к Еремею:

— Эй парень, держи хвост морковкой, ты не робкого десятка. Забудь, что ты пришелец, и далеко пойдешь.

Женщина громко фыркнула и, качая головой, направилась к своим. Собравшись вместе они обступили Матрушу и взявшись за ленточки, свисающие с ее цветастой, высокой шапочки, стали водить хоровод по сложной траектории. Причитая при этом какой-то бодрый речетатив.

Песен больше никто не пел. А кто пел до этого, и пел ли вообще, так и осталось для Еремея загадкой.

Вокруг Йунгри собрались двое крепких мужиков в возрасте и одна из женщин в масках. Они тщательно ее обвязали веревкой, как подарок и, подхватив под локотки, буквально вынесли в ворота.

Не так уж и давно, подобным образом несли под локти самого Еремея. Братья веры. Видать разорвать контакт с землей, часть какого-то магического поверья.

Уже когда скорбная процессия достигла первых деревьев, а Матрушу заботливо довели до расписной женской избы, Аз краем глаза перехватил выражение лица и взгляд молодой невесты.

Если он хоть что-то понимал в людях, то это была злорадная усмешка, направленная вслед Йунгри. Уголки губ лукаво изогнуты, а взгляд полон искреннего самодовольства.

«Это могло быть просто наваждением. Мне, наверное, показалось. Это ведь недолго длилось. Всего миг, перед тем, как она скрылась за дверью, — твердил себе Аз, пытаясь вернуть почву обратно себе под ноги.»

Но, как ни посмотри, а история с ведьмой снова теряла форму и очертания.

«Наша же Маша, — с тревожным чувством протянул его внутренний голос. — Вот это террариум в трех соснах отгрохали. По змеюке в каждом углу. Или это уже серпентарий получается, хм…»

Каждое новое событие превращало просто жуткие дела в прямо-таки кошмарные. А непонятности, превращались в самые настоящие запутанные тайны, каких не ожидаешь от глухой деревушки. Да еще и первой попавшейся лично ему.

Еремей еще убеждал себя в том, что ему скорее всего показалось, пока ноги самостоятельно несли его к Пренару.

Еще не до конца понимая, что собирается сделать, Аз дождался, пока они с охотником останутся одни в воротах. Встал напротив и открыл рот. Только вот не знал, что собирается сказать.

«Здравствуйте. Извините, что отправил вашу дочь в яму для ведьм. Мне тут показалось, что я мог ошибиться. Это вполне возможно, хоть и не точно, — запоздало подумал Аз, отводя взгляд. — Ага, звучать будет огонь просто, очень убедительно. Только не факт, что я договорить успею…»

Тяжело сглотнув, понял, что все же что-то говорит.

— Там, это, — косноязычно вырвалось у Еремея, само собой.

— Не нужно слов. Ты верно поступил. Прими мою благодарность, — перехватил его Пренар. Голос, оставался тверд, но звучал будто из кофе машины.

— Да нет, я думаю, эм. Нам нужно отойти в сторону, — сказал Аз, скосив глаза в сторону теряющейся между деревьев процессии.

Пренар моргнул раз, другой и нахмурился не понимая.

— Я должен раздобыть тебе еды и сопроводить в Загреш. Это не далеко, но нам не следует мешкать, — механически издавая звуки, совершенно грамотными словами, проговорил охотник.

Повинуясь порыву, Аз очень осторожно взял того за руку, будто опасаясь удара молнии и потянул за собой в лес.

Все были слишком заняты своими заботами, чтобы заметить, как они отошли за ближайшие деревья. А дозорные в ветвях не придали этому никакого значения. Со стороны это выглядело, будто именно Пренар ведет в лес непонятного чудина.