Его невинная стерва (СИ) - Ребехар Реста - Страница 18

Интересно, ей понравится?

Мысленно дал себе оплеуху. Какого чёрта я задаю этот вопрос? Что с этим добром, что без этого, я смогу её завоевать, и ящерица мне не указ.

Дверь распахнулась, стоило мне всего раз нажать на кнопку звонка. Алесса стояла на пороге в тоненьком халатике, и ее соблазнительная грудь под ним высоко вздымалась от ярости. Я скользнул взглядом по длинным стройным ногам и пропустил начало ее речи.

— …открыла только затем, чтобы сказать, что не желаю видеть ни одного из вас! — воскликнула она. Я продолжал пялиться на ее ноги, как идиот. За всеми этими событиями вокруг борделя я совсем перестал уделять внимание потребностям своей инкубьей сущности. А долгое воздержание нам противопоказано. Мы питаемся сексуальными желаниями людей, но без полноценного секса это все равно что есть манную кашку вместо хорошей отбивной. К тому же вся эта мишура в виде букетов и медведей была настолько детской, что апеллировала к внутреннему ребенку Алессы, а не ее сути взрослой женщины. Но она смотрела на подарки с явным интересом. Что ж, и то плюс.

— Милая, — проникновенно сказал я, прямо в дверном проеме бухаясь на колени и слыша, как за спиной уже скрипит дверь кого-то из любопытствующих соседей. — Поверь, я в последнюю очередь хотел бы, чтобы нам помешал Эрген. Ты ведь согласишься, что это не моя вина?

И я протянул ей свою ношу. Она почему-то подхватила букет и медведя. Может, от неожиданности.

— Забери все это! Даже если ты не виноват, меня достало, что вокруг меня творится этот ад!

О, крошка, ты не знаешь и половины того, что на самом деле творится вокруг тебя…

— Дай мне еще один шанс. Я постараюсь оградить тебя от него…

— От ада или от Эргена? — скептически сощурилась Алесса. — О, бога ради, да прекрати позорить меня перед соседями!

Она посторонилась, пропуская меня в квартиру, и я тут же шмыгнул внутрь. Дверь за мной захлопнулась.

— Прости за все, что произошло, — проворковал я вполголоса, зная, что женщины тают, когда я так разговариваю. — Если ты позволишь, мы вместе сделаем так, чтобы он держался от тебя подальше…

Я обнаглел настолько, что даже провел пальцами по волосам Алессы и заправил прядь за ухо. Руки у нее были заняты, она не смогла бы меня оттолкнуть. Но, кажется, была не против. Осмелев, а коснулся ее плеча. Она вздрогнула.

Кажется, подарки ей понравились. «Вот и отлично», — решила та часть меня, которую волновал только бордель. Но я с изумлением обнаружил, что есть и вторая часть. Что в глубине души я все это время беспокоился и нервничал, как пятнадцатилетний мальчишка, и искренне стремился к примирению. Черт, воздержание явно плохо на меня влияет. Инкуб не может испытывать такие эмоции! Просто не способен! От них полшага до влюбленности! Влюбленный инкуб — это настолько смехотворный нонсенс, что, если об этом узнают, все цирки города можно будет закрыть за ненадобностью! Я не могу в нее влюбиться. Это невозможно. На самом деле мне просто нужно ее тело.

— Знаешь, о чем я подумал, когда стоял на коленях? — продолжил я все тем же воркующим полушепотом.

— О чем? — спросила Алесса, как зачарованная.

— О том, что у тебя потрясающие ноги. И о том, что я хочу целовать тебя между ними. Хочу сделать тебе хорошо прямо здесь и прямо сейчас. Ты позволишь?

Она злилась, что я решаю за нее, когда ей можно получать удовольствие? Что ж, пусть решает сама. Она еще не понимает, что я ни к чему ее не принуждаю. Все ее желания рождаются только в ее собственной душе, а я лишь откликаюсь на них. Уверен, она согласится. Ну а я докажу себе, черт возьми, что хочу только тело и больше ничего! И не нужно мне этих оленьих глаз с девичьим восторгом! Я не способен влюбиться, ведь инкубы любят только себя.

Алесса долго молчала, но я видел, что она борется с собой. Наконец она опустила глаза и пробормотала:

— Да.

И я опустился на колени, распахивая ее халат.

Гладкая нежная кожа сводила с ума своим ароматом. Я точно ненормальный, но если это поможет мне стать хоть немного ближе к цели, то я готов стелиться у её ног, словно собачонка.

Она вздрогнула, когда я провел ладонью по её животу, но протеста не высказала. Молчаливое согласие тоже согласие.

Моя рука спустилась ниже, проведя по бархатистой коже лобка, по самому краю чуть влажных складочек.

Прерывистый вздох и лёгкая неуверенность, её неуверенность, повисли в воздухе, заставив действовать.

Я обхватил её за ягодицы, притягивая ближе к себе, и поцелуями повторил путь моих пальцев. Язык скользнул вглубь, легко надавил на клитор, вызвав дрожь, волной прошедшую по её телу.

Алесса ахнула, медведь выпал из рук и унылой розовой горкой уместился где-то рядом. На секунду я поднял глаза и увидел, как сильно она сжала пальцами букет, словно это был её единственный якорь в море страсти.

Я протянул руку и мягко вырвал цвет, не глядя положил их куда-то в сторону, а потом коснулся растерянных ладошек Алессы с подрагивающими пальцами и положил себе на плечи. Я и только я буду её якорем в этом море, и я же утяну ее в водоворот страсти. Гибель и спасение в одном лице.

Усмехнулся, ласково провёл самым кончиком языка, едва касаясь, по нежным складочкам, а потом подул.

По бархатистой коже бедер побежали мурашки, а пальчики на моих плечах сжались. Девушка тихо выдохнула, сдерживая стон удовольствия, который должен был сейчас прорваться.

Я усмехнулся, чтобы она не видела, и снова прильнул к сладким губкам, медленно усиливая напор, желая срывать с губ Алессы громкие стоны удовольствия, которое приносил ей я. Я, а не гребаный долбоящер Эрген. Прикусил зубами горошинку клитора, волчица вскрикнула и вцепилась пальцами одной руки мне в волосы, придвигая ближе.

Я чувствовал, как дрожат её ноги, как тяжело она дышит, опираясь на стену возле двери. Казалось, что сейчас она начнет умолять меня, лишь бы я перестал ее мучить и подарил желанный оргазм. Тёмная демоническая сущность во мне ликовала, питаясь ее сладострастными эмоциями. Я чувствовал свою власть над ней, я знал, что она в моих руках, пусть даже и стоял у ее ног.

— Дерек, — всхлипнула девушка, и я почувствовал, как внутри стало горячо. — Умоляю, дай мне кон… Ах!

Она охнула, не договорив, и задрожала всем телом. А я чувствовал, как внутри разгорается пожар. Член закаменел, готовый в любой момент быть использованным по назначению, а в груди разливалась лава силы инкуба и что-то ещё. Наверное, мои глаза начали слегка светиться от переполняющей меня силы.

— Дерек, пожалуйста… — и от этого протяжного тихого я чуть сам не кончил.

Коротко сильно провел по клитору, резко толкнулся языком внутрь, и Алесса закричала, судорожно сжимая пальцами мои волосы, а я сам тихо застонал, ни то от боли, ни то от удовольствия.

Я был в смятении и не понимал, что со мной происходит. Наверняка в этом виновато излишне долгое для инкуба воздержание. Нужно сейчас же пойти в бордель и соблазнить эту демонову Лалли. Совместить приятное с полезным и необходимым.

Алесса тяжело дышала, прикрыв глаза и продолжая подпирать стену. Она все еще подрагивала от пережитого оргазма, который теплыми волнами бегал по ее телу. Я медленно поднялся и, окончательно ошалев и потеряв какой-либо контроль, зарылся пальцами в распущенные волосы и впился в мягкие податливые губы.

Девушка замерла в замешательстве, что позволило мне углубить поцелуй и по новой разжечь в ней пожар желания. Алесса была как мягкая глина, отзывчивая, гибкая. Такая обычная, но такая особенная, удивительно страстная. У меня теперь язык не поворачивался назвать ее серой мышкой. Не чета Варро по внешности, но те суккубы, глупо кого-либо сравнивать с суккубами. Те общепризнанно являлись самыми прекрасными женщинами, а инкубы — самыми прекрасными мужчинами в нашем мире. Но Алесса… Алесса тоже была красавицей. Красавицей не порочной, роковой, а нежной, свежей…

— Чёрт! — выругался я, оторвавшись от ошалевшей от моего напора волчицы, и просто вышел из квартиры, оставляя её, такую страстную и распалённую в одиночестве.