Парамедик (ЛП) - Грей Рамона - Страница 29

Она улыбнулась мне.

— Перед тем, как отправить ее с Эваном, я, возможно, дала ей немного печенья, а потом немного мороженого, а потом немного шоколада, о, и полдюжины зефирок, а затем позволила ей смотреть Свинку Пеппу вместо того, чтобы вздремнуть после обеда.

— Я ела печенье и моложеное, а потом Эван угостил меня конфетами, — сказала Фиби. — Это было так здолово, Мэтти, папочка.

Я изумленно уставился на Наталью.

— Ты накачала ее сахаром и оставила без сна, а потом отправила к Эвану?

— Конечно, — сказала Наталья. — Он должен уметь обращаться с Фиби, когда она гиперактивна и не выспалась. Я сделала ему одолжение.

На моем лице появилась улыбка, и Наталья обхватила мое лицо, прежде чем встать на цыпочки и поцеловать меня в губы.

— Давай, красавчик, пойдем домой.

***

Мы выскользнули из комнаты Фиби, и я последовала за Натальей по коридору в нашу спальню. Потребовалось четыре рассказа и три песни, прежде чем Фиби наконец заснула. Я рухнул на кровать, когда Наталья схватила свой мобильный телефон с тумбочки.

— Черт возьми, — сказал я. — Твоя идея оказалась блестящей, не пойми меня неправильно, но я никогда больше не хочу пытаться уложить переутомленную, нагруженную сахаром Фиби в постель.

Она рассмеялась и села рядом со мной, положив руку мне на бедро.

— Да, это была эпическая сахарная лихорадка для ребенка. Но оно того стоило.

Она поцеловала меня в лоб, когда я сказал:

— Ты действительно думаешь, что это отпугнет Эвана от просьбы об опеке? Я имею в виду, да, Фиби была немного энергична, но...

— Это уже случилось, — проговорила она.

— Что?

Она радостно посмотрела на меня.

— Я только что проверила свои сообщения. Мэгги написала мне, что адвокат Эвана связался с ней, и он отзывает свое прошение о частичной опеке. Очевидно, Эван передумал забирать Фиби от матери на такой длительный период каждый месяц. Я сохраняю единоличную опеку над Фиби, а Эван по-прежнему будет ежемесячно выплачивать алименты. Он может навещать дочь, если заранее предупредит, что хочет ее видеть, и приедет сюда.

— Твою мать, — изумился я. — Это сработало. Твой план сработал.

— Ну конечно, — проговорила она. — Знаешь, я не только хорошенькая.

Она наклонилась надо мной, ее светлые волосы упали, как занавес, закрывая наши лица.

— Что скажешь, если мы немного отпразднуем это событие?

Она провела пальцами по моему животу, а я обхватил ее лицо и прижался губами к ее губам.

— По-моему, это отличная идея.

— Хорошо. Раздевайтесь, мистер Эндрюс.

Я поцеловал ее в губы.

— Я люблю тебя, Наталья.

Она улыбнулась и провела пальцами по моему подбородку.

— Ты, я и Фиби, мы — семья.

Конец.