Ужасное сияние (СИ) - Платт Мэй - Страница 10

«Я не ревную».

Это действительно глупо.

Последней преградой стала дверь из настоящей древесины — тоже очень старой, может, даже не из ГМО и не из древокамыша, а какой-то почти ископаемой, окаменелой. Башня Анзе — центр Интакта и действительно самое старое здание, пусть боты регулярно обновляют её, но прошлое сохраняется, словно геологические слои. Энси рассказывал когда-то Таннеру свою историю — не всю, только несколько обрывков, просто чтобы ответить на самые очевидные вопросы. Интересно, подумал Таннер, знает ли Сорен больше?

Да какая разница.

— Что-то случилось? — Сорен попытался смерить Таннера с головы до пят. Он был невысоким, даже субтильным, но сейчас умудрялся выглядеть старше и значительнее.

— Ничего. После вас, доктор Рац.

Тот пожал узкими костлявыми плечами и толкнул дверь.

Их ждал просторный зал со скругленными углами — большую стену занимал экран, на котором зелёными, синими, красными и фиолетовыми изометрическими фигурами появлялись полисы, вырастали, словно мутировавшие грибы. Как всегда — широкий диван, кресла, перед ними низкий прозрачный стол. На нём еда — сыр, фрукты, канапе с креветками и мясом омаров, настоящим, прямиком из города-моря Аквэя. Обязательно — конфеты и печенье. Таннер внезапно подумал, что это личные вкусы Хозяина-Энси — его остатки человечности, если угодно.

Несколько ботов. Один из них, похожий на шар с длинными ногами, подошёл и поклонился.

— Прошу ожидать.

— Мальмор любит, чтобы его ждали, — вполголоса сказал Сорен. Он плюхнулся в кресло и сразу же подцепил одновременно бокал с пурпурным напитком и квадрат сыра, похожий на их лабораторию в миниатюре.

— Мальмор?

— Вы не знаете его настоящего имени, доктор Таннер?

На самом деле он знал. Только никогда не осмеливался называть Энси так. Таннер сел в соседнее кресло, диван остался большим пробелом.

— Энди Мальмор. Он мне сам сказал, конечно.

Таннер отвернулся. Есть ему не хотелось, употреблять алкоголь — тем более. «Любит, чтобы ждали», — пожалуй, это было не лишено смысла, но на сей раз не пришлось слишком долго сидеть в напряжённой позе. В приёмном зале Анзе не было окон, случайная стена — правая от Таннера — открылась, чтобы пропустить Хозяина.

Когда-то давно, лет двадцать назад, Эшворт Таннер принял его за бывшего раптора — экс-охотника в увольнении, сильно раздавшегося вширь, ставшего тучным и малоподвижным, хотя и по-прежнему опасного, если дело дойдёт до настоящей драки. Чёрный с серебряными вставками костюм от горла до пят, руки закрыты перчатками, возраст трудно определить — примерно около сорока, тёмные волосы с заметной сединой, но лицо довольно молодое, не считая морщин вокруг глаз. Он носил очки, как и сам Таннер, заставляя заподозрить скорее привычку, чем необходимость, — если учитывать все обстоятельства.

— Добрый вечер. Прошу извинить за задержку, — Энси кивнул с обычным своим лишённым эмоций видом. — Рад, что вы пришли вместе. По правде, давно пора.

— Точно, — Сорен отправил в рот очередное печенье. — Ну, мы от вас ждём новых данных и правды, Энди Мальмор… кстати, вы называли своё имя доктору Таннеру?

И сделал глоток вина. Задушить Сорена хотелось ещё сильнее, чем когда-либо — парень только что не тряс голой задницей, выплясывал, кичась «тайными сведениями», да ещё и обнаглел настолько, что едва ли не «тыкал» Энси.

— Он знает, Сорен. Извините, доктор Таннер. Пожалуйста, не отвлекайтесь на меня, если не возникнет необходимости, — Энси покачал головой. Кресло скрипнуло, сиденье заметно прогнулось под его весом. Диван так и остался нетронутым, словно какая-то нейтральная территория, на которую никто не осмелился ступить. — У вас ведь есть новости, правда?

— Правда.

Энси сцепил пальцы в перчатках в замок.

— Я слушаю.

— Да, сэр, — Таннеру хотелось выпрямиться и докладывать. Двадцать лет назад его вытащили за шкирку из помойки. Невозмутимый толстяк оказался повелителем всего мира, всех полисов разом, да и пустошей Пологих Земель тоже, если не брать в расчёт дикарей. Энси совершенно не изменился за эти годы. К сожалению, Таннер знал истинную причину — вовсе не сыворотки «молодости» или косметологические ухищрения. — Я стабилизировал сигнатуры. Если не развивать в зародышах ЦНС, то они могут быть в первичной зиготной стадии сколь угодно долго.

«Кузнечики».

Рапторы называют зиготные формы кузнечиками. Он перенял это словечко, главное — не написать его в отчёте и не ляпнуть в официальном разговоре.

— Неплохо, — сказал Энси.

— «Стабилизировал»… и толку от маринованных аладов? — Сорен закинул ногу на ногу. — Таннер, вы ведь должны научиться управлять «дикими»?

«Сучонок».

Решил избавиться от конкурента, вот что он делает. Это осознание явилось новой удушливой и жаркой волной злости. Таннер сжал левой рукой правое запястье, машинально отсчитывая участившийся пульс.

— Технологию можно использовать в вооружении рапторов. Я уже готов предложить инженерам проект «ловушек». Они помогут охотникам: «кузнечиков» убивать проще, чем последующие стадии. На то они и фрактальные сигнатуры: быстро множат себя. Вы-то вряд ли с ними сталкивались, а я видел собственными глазами, доктор Рац.

— Очень хорошо, — Энси то ли делал вид, что игнорирует, то ли впрямь игнорировал малозначимую для общего дела деталь — а именно то, что оба его избранника чуть не вцепились друг другу в глотку. Возможно, ему было всё равно. — Доктор Рац?

— Контроль фрактальной мутации на живых объектах даёт отличные результаты. Возможно, даже не придётся использовать всякие там ловушки. Мы сумеем сделать самих рапторов «ловушками»: алады не сумеют причинить им вреда. Всего лишь небольшие изменения, и…

Таннер улыбнулся. Некоторые удары наносить приятно, как разрезать аппетитный стейк и вдыхать запах мясного сока.

— Но ваш лучший образец сбежал, почему бы вам не упомянуть об этом, Сорен? Тот самый, с которым у вас получилось. Покинул не только лабораторию, но и город, и затерялся где-то на Пологих Землях.

У Сорена в пальцах с хрустом сломалось печенье. Он повернулся к Таннеру и заморгал, длинные ресницы затрепетали, на миг почудилось: выступят слезы. Но Сорен засмеялся.

— Неужели вы полагаете, что Хозяин не в курсе?

— Образец уже ищут, Таннер, — подтвердил тот. — Вот поэтому вы должны будете теперь работать вместе. Опробуйте свои «ловушки» на материале доктора Раца. Проводите эксперименты не только на культурах клеток. Доктор Рац, я позволю себе всё же напомнить об осторожности и о том, что вы имеете дело не с клонированным материалом в чашке Петри. Ваши пациенты…

— Да, кстати. Мне удалось улучшить препарат, сдерживающий фрактальную мутацию, — Сорен уставился в упор на Энси. — Он уже прошёл испытания. Не хотите попробовать?

В голове Таннера словно щёлкнули детали механизма, подошедшие друг к другу и образовавшие функциональное устройство. Сорен не просто так вёл себя, как скандальный мальчишка, и демонстрировал свой норов безо всякого страха и почтения.

«Сучонок обскакал меня».

Сорен Рац недаром был родом из Санави — полиса, где большинство выбирает медицину первым направлением обучения, а уже потом добавляет что-то ещё, как нашивки поверх основного костюма.

Он принёс Энси лекарство.

— Позже, — на миг показалось, что тот глубоко вздохнул. — Я не являюсь приоритетом ваших исследований, доктор Рац. Да, вы оба обязаны открыть друг другу все протоколы, биометрию, статистические данные и всё остальное.

Энси сжал пальцы в замке плотнее, чем прежде, и тут же разомкнул. Таннер сделал вывод: боль сильнее, чем обычно. Вероятно, уже началась активная фаза.

— Полагаю, вы также помните обо всех предосторожностях. Уже пришлось отвлечь рапторов от прямых обязанностей из-за вашей ошибки, доктор Рац. По вашей вине погибли люди, не говоря уже о потере ценного материала. Вы знаете, чем это может закончиться.

Шпажка из розового хрусталя замерла в воздухе с куском сыра. Сорен напоминал сейчас трёхмерное изображение-голо, которое поставили на паузу, он даже не дышал. Лицо стало белым в прозелень, как будто под цвет униформы. Вместо торжества Таннер ощутил какую-то муть в диафрагме или желудке. Неуместный выброс кортизола. Страх.