Ужасное сияние (СИ) - Платт Мэй - Страница 55

«Близнецы». Таннер некстати вспомнил, что у дикарей, кажется, рождение двойняшек — именно разнополых — считалось достаточно плохой приметой, что-то вроде пророчества конца времён и аватаров Инанны и её брата. Чушь, конечно.

Аро опустил голову, чтобы поднять её мгновение спустя.

— Принято, сипай Калеб Юнассон, сипай Энни Юнассон. Я возглавлю операцию. Най-рисалдар Триш, ваш приказ остаётся прежним: доставьте гражданских к телепорту. Снаружи осталось примерно двадцать человек личного состава… и это последние. Но они вам помогут.

— Так точно, — отозвалась Леони, её обычно подкрашенные очередной неоновой косметикой губы казались серыми и мёртвыми, словно у пролежавшего несколько дней в морозильной камере трупа. Она обвела взглядом выживших; повторив её движение, Таннер разглядел уже знакомую женщину, ещё нескольких молодых ребят из обслуги, врачей, учёных. Полдесятка рекрутов — сопляков от пяти до десяти-двенадцати лет. Самые маленькие кричали, ребята постарше обнимали малышей и прижимались к ним. Лица у них казались странно похожими, должно быть, блёклый фосфорент вылепил из всех стандартизированные маски — запавшие глаза, губы сливаются с лицом, волосы растрёпаны.

Таннер расстегнул свой респитатор.

— Забери это, Леони. Оно пригодится для защиты. Отправляй сначала детей.

— Хорошо, док, — та казалась какой-то потерянной, словно воображала: всё это сон или грёза внутри шлема.

— Леони, я буду последним. Постарайся не погибнуть и не бросить меня тут, окей?

Она моргнула единственным глазом. Таннер неловко коснулся её плеча. Рапторы во главе с Аро уже покинули ангар, снаружи бушевал ураган и мелькали молнии — может быть, этот ад на земле повторял не только падение Лакоса, но и катастрофу, разрушившую прежний мир, но сейчас Таннер думал: я на своём месте. Очень вовремя. Очень кстати.

В обезбол и регенеранты добавляли немного транков — не настолько сильных, чтобы лежать клубнем батата в алюминиевом продовольственном ящике, но достаточно, чтобы желание орать и бессмысленно ругаться притупилось. Они, база номер L-134-2, координаты соответствуют положению относительно основных точек Объединённых Полисов Ме-Лем, обосновались здесь десятки лет назад. Когда её направили именно сюда, Леони ещё думала — дырища, хуже некуда. Потом узнала, что могло повезти куда меньше; где-нибудь в каменистых грядах близ Табулы или на болоте недалеко от того, что осталось от города Лакоса.

«Я там никогда не была».

Та территория стала почти «террой инкогнита» после «Падения», а теперь Лакос пришёл к ним. Таннер вон умничает опять, что у них тут гибрид алада и человека. Леони вспомнились его теории — мол, «фрактальные сигнатуры» на самом деле нечто наподобие вирусов. Вирусы из чистого света. Вирусы из молний, искажённого пространства, из каких-то крохотных водоворотов прямо в воздухе.

Она бы не поверила ещё несколько дней назад, вот только накануне они видели огромную тварь, «заряженную» зелёным, а теперь бушевала буря.

Леони не хотела думать, кто именно заразился от твари. Леони старалась вообще не думать — мягкая вата, в которую завернули пульсирующие нервы глаза и мозг, позволяла это. Действовать. Работать. Бионика заменила мышцы, кости и кровь; лучше бы ей целиком превратиться в бионику, пока всё не закончился.

Как бы ни закончилось.

Первыми она взяла малышей — двух самых младших, девочку звали Таней, мальчика — Юсуфом, а фамилий Леони не то чтобы не помнила, они остались где-то в зоне ваты, очень мягкой и лишь слегка влажной от крови. Обоим было лет по пять-семь. Мальчик расплакался, когда они выскочили из ангара, и Леони приказала: «Ложись», а рядом грохнулся кусок стены от казармы. Из железобетонной конструкции торчали выпущенные кишки проводов, Леони разглядела даже мигающий кусок трёхмерного голо-плаката. Это зрелище заставило её зафыркать; она осеклась. Секунду промедли или опереди — и с мелюзгой бы случилось то же, что с храброй Яо, которая привела Таннера.

«Чёрт».

— Быстрее.

Небо было тёмным, но не как настоящее — без звёзд, без луны. Как будто туча песка поднялась и заклеила солнце, заполонила весь воздух. Ураган казался живым существом: кем-то капризным и злобным, кто громил здания и даже куски бетона с арматурой полигона, но выборочно. Ветра не чувствовалось. Буря то открывала глаз, то закрывала его — у неё он был тоже один, как у самой Леони.

Мальчишка хныкал и медлил. Приборы Леони засекли рывок — он подкинул бы их к нему и разорвал на куски, ей пришлось подхватить Юсуфа и посадить себе на плечо. Таня упорно семенила следом. Лицо у девочки было серьёзным и почти невозмутимым.

— Давайте, шевелитесь.

Телепорт до Ирая недалеко. Но он мог и не работать, они вообще-то его нечасто подключали, да и неизвестно, не вырвало ли эту будку с корнем. План паршивый. Ещё хуже, чем самопожертвование Аро и близнецов; но главное — не думать о лазарете, о том, что Нейт остался там. Превратился вот в это.

Алады могут быть паразитами и жрать тебя изнутри, как однажды сожрали целый мир. Они оставляют только воронки, траву, пустые земли. Хуже лесного пожара и саранчи — недаром мелкие формы прозвали «кузнечиками».

Один такой поселился в Нейте, вырос и устроил вот это.

«Прекрати».

Леони не верила. Они уклонились от очередного броска — это был кусок раптора-машины с торчащей половиной тела, верхнюю половину черепа выломало, когда автоматика пыталась спасти человека знакомой уже прозрачной «шляпкой». Верхняя половина черепа и сгустки мозга болтались в слизи. Леони пригнулась, избегая заострённого штыря — какой-то балки или перегородки. Мальчишка на плечах снова заорал, а Таня побежала вперёд, указывая пальцем в сторону стоящего на отшибе квадратного строения. Там держали капсулы: всего две или три. Больше не требовалось.

«Они могут вообще не работать», — Леони некстати вспомнила про отключение света. Аварийные источники пришли на помощь, спасибо вечным батареям Ме-Лем, но это в ангаре. Чёрт, да она вообще понятия не имела, как функционирует эта штука!

Огромная зелёная молния наполнила небо. Леони подумала, что это похоже на восход и закат, а ещё на самый громадный пучок аладовой травы. Всегда будет теперь ненавидеть мерзкую поросль.

«Всегда», — она усмехнулась.

Таня сиганула в темноту открытой двери. Леони со своим пассажиром задержались ещё на мгновение; внутри с мерным гулом заработала подсветка, капсулы открылись во всей своей спокойной блестящей технологичности. Леони ссадила замершего, как суслик под фонарём движущегося раптора, мальчишку.

— Всё, валите внутрь.

Она поймала за руку Таню.

— Он на тебе, поняла? Отвечаешь как старшая по званию.

Девочка серьёзно кивнула. У неё были растрёпанные русые волосы и голубые глаза.

Леони подключила капсулу. Лишь бы энергии хватило, лишь бы вытянули бессмертные и всемогущие батареи.

Гладь стекла полыхнула оттенком, похожим на всю ту же проклятую зелень, ну, или Леони почудилось.

«Первые двое».

Она царапнула ногтем по стене; так, как прежде ставила засечки на Кислотной Бабке за каждую уничтоженную тварь. Потому улыбнулась, пытаясь отдышаться и сжимая кулаки. Снаружи грохот и мертвенная тишина сменялись друг с другом. Она выждала затишья и помчалась обратно к ангару.

Гражданские. Сначала все гражданские, Таннер — последний. Леони подышала концентрированным кислородом, в него, наверное, тоже чего-нибудь добавили, только не транков, а наоборот — стимуляторов. В крови кипел сумасшедший коктейль — одни элементы встраивались в метаболизм, стараясь перепрыгнуть через голову других, замыкали нейромедиаторы, заставляли её то едва ли не кричать от ужаса, то снова падать в мякоть искусственного спокойствия. Внутри была буря — прямо как снаружи.

Ей пришлось сделать ещё несколько таких ходок — туда-обратно. Всего несколько сотен метров, сколько именно — не считала. Один раз, провожая доктора Ван, Леони обернулась в сторону зелёного шпиля; рапторы собрались вокруг него на своих механизмах, готовые войти внутрь. Аро был впереди. Близнецы — кажется, это их механизмы двигались совершенно одинаково, словно зеркальное отражение друг друга, — окружали то, что осталось от лазарета, готовые прыгнуть внутрь по приказу субедара; точно на дно бездонной ямы. Столб странно мигал: то исчезал, то появлялся ещё ярче. Порывы ветра бились в такт этому ритму. Невидимое чудовище из ветра и молний хватало очередную стену или разбитую машину, швыряло наугад, но по всем правилам «ока» рядом с лазаретом образовалась «мёртвая зона»; внутри ничего не происходило. Казалось, будто рапторы могут там переночевать и вообще отдохнуть немного от бессмысленной битвы, безнадёжной бойни.