Ужасное сияние (СИ) - Платт Мэй - Страница 79

Леони вздохнула:

— Знаете, что? Если этот Энси ваш правда всё предсказывает, да ещё и без погрешностей и дофига умный, рассчитал и просчитал, то… он просто цифровой сукин сын. Можете так ему и передать, когда вернётесь в столицу.

Повисла пауза, в конце которой Таннер захохотал. Он подскакивал на своём-Леони месте, пинал её своими острыми коленками, всхлипывал и только что не подвывал. Отчаянно хотелось ему врезать. Наконец он справился со своим идиотским весельем:

— Это прекрасная, прекрасная идея, Леони. Обещаю, я так и сделаю.

Дрейк сидел на кровати, его светло-голубые глаза стали чёрными, словно в них вырезали по дыре. Нейт всё пытался заглянуть, совал ему еду и напиток, встряхнул пару раз за плечи, но Дрейк почти не реагировал, только изредка прикасался к своему затылку, тёр пальцы, словно пытаясь разглядеть потёки крови.

Чернота в глазах напоминала пятна, какие бывают, если очень долго смотреть на солнце, а потом зажмуриться.

— Что ты со мной сделал. Что ты со мной сделал, Нейт, — повторял Дрейк без эмоций и выражения, словно дрон со сбоящим речевым модулем.

— Ничего. Мы это… где-то, в общем. Вроде как база. Наверное, пока ты вырубился, нас перевезли на другую, может, это Ирай. Да поешь ты, точно легче будет!

Подавая пример, он сунул кусок рыбного стейка в рот, зачерпнул пластиковой ложкой шоколадный пудинг. Солёный и сладкий вкус смешались в тошнотворную массу; Нейт заставил себя прожевать и проглотить.

— Что ты со мной сделал, — в десятый или миллион первый раз повторил Дрейк. Нейт не выдержал, затряс его за плечи, легонько хлопнул тыльной стороной ладони по лицу. Тот схватил его за запястья; Нейт едва не закричал — кости хрустнули, лучи боли вспыхнули от рук к позвоночнику.

— Дрейк! Это же я!

«Отпусти его».

— Д-дрейк. Это я. Т-ты же…

Зубы стучали. К губам прилипла прядь волос. Чёрные прорези на белом лице делали Дрейка похожим на куклу, которую Нейт когда-то нашёл на развалинах древнего места, погибшего пару сотен лет назад города. Сейчас казалось, что и руки, и кожа Дрейка — старый полуразложившийся пластик, альбинизм придавал сходство с призраками, пускай Нейт и считал россказни про призраков выдумкой Милли и Курицы Кэт.

— Ты со мной сделал. Что?

— Не знаю! — Нейт заорал, дёрнулся и перевернул поднос. Пластиковые стаканы выплеснули содержимое, оно перемешалось с картофелем, стейками, подливой и десертом. Всё вместе стало грязью и гнилью. — Дрейк, прекрати, мне страшно!

Тот разжал хватку и опустил голову.

— У меня дыра в голове, да? Туда можно кулак просунуть. Меня едят черви. Ты знаешь, каково это, когда тебя едят черви? Чертовски зудит. Куда делась дыра?

Дрейк повторил свой жест. Сквозь белёсый ёжик просвечивала розоватая кожа — никаких дыр и червей. Нейт едва не завыл.

— Я не знаю, не знаю… Ты там лежал, на земле. Камень тот ещё был. Я тебя из него вытащил, ну, или наоборот, а потом хотел, чтобы ты проснулся, но ты не просыпался.

Нейт едва не рассказал про субедара Аро, близнецов и Леони — «ты всех убил», — прикусил язык, сделал короткий судорожный вздох. Он отодвинулся на пару шагов и теперь наблюдал, как невозмутимый краб-уборщик пожирает обед с пола. Запахи пищи сменялись химическими, словно эта палата возвращалась к какой-то исходной точке. Нейт подумал о равнобедренном треугольнике или пирамиде с равными гранями: они неотличимы друг от друга, ты никогда не поймёшь, что пришёл в другую грань, а если попытаешься посчитать, то запутаешься в бесконечном цикле.

Несколько минут Дрейк молчал. Пауза тянулась и тянулась, стала настолько невыносимой, что Нейт сел рядом и взял его за руку — даже если опять схватит и сожмёт до ещё одного медленно наливающегося лиловым синяка, пускай. Нейт не боялся синяков и Дрейка тоже не собирался пугаться, вот ещё.

— Ты меня спас однажды, — напомнил он чёрным дырам и обветренным губам с сухой коркой, осунувшемуся лицу призрака. Больничная блуза открывала шею: напряжённые мускулы, словно Дрейк готовился к битве. На ключице тёмно-красная метка катетера, но шнур убрался сам, потому что Дрейку больше не требовалось лечение, потому что…

«Отпусти его».

Мёртвых не вылечишь, вот почему.

— На самом деле, несколько раз. Вот я тебе и вернул долг.

Нейт старался не думать о близнецах — кто-то из них лежит лицом вниз, другой — вверх, он не помнил, кто именно. Кровавые тряпки — субедар Аро, сначала красное на синем, а потом наоборот.

«Ты всех убил».

«Отстань, Леони. Тебя даже тут нет», — Нейт поозирался для верности, краем сознания отмечая неестественную тишину; никаких звуков, кроме жужжания «краба» и его собственного тяжёлого дыхания. Он попытался прислушаться. Дрейк тоже не дышал.

— У меня в голове дыра, — повторил Дрейк. — И черви внутри.

Он вытянул перед собой руку.

— Трупные пятна, видишь? Пальцы уже раздулись, скоро лопнут.

Нейт положил свою ладонь поверх крупной пятерни. Кожа была тёплая.

— Дрейк, ты живой.

— Нет.

Он встал рывком — выпрямился во весь рост и покачнулся, схватился на спинку кровати.

— Черви, личинки. Может, меня сожгли. Я мёртв, Нейт. Что бы ты ни сделал, ты не изменишь этого.

Нейт прикусил губу.

— Да пошёл ты, Дрейк. Для мертвеца ты как-то многовато треплешься. Наши в призраков верили, только, — он вытянул вперёд запястье с синяком, который уже обрисовал отпечатки пальцев, — призраки вряд ли на такое способны. Ты живой. Я понятия не имею, что я сделал, но даже если ты…

«Умер».

— …был там, с дыркой в башке, то этого уже нет. Теперь ты тут. Мы оба тут. Живые, мать твою.

Нейт осознал, что орёт во весь голос; порадовался — ну и пусть, перекричу тишину. Она громкая. Самый грохочущий и невыносимый звук на свете: работающий уборщик. Нейт пнул робота, откинул к соседней пустующей кровати, дрон ударился о пластиковые ножки и притих.

— Пойдём отсюда, Дрейк.

Тот стоял спиной. Белая с голубыми полосками сорочка превращала широкоплечего здоровяка в нелепую двухметровую игрушку. Нейт опять некстати подумал о своих находках, о городе из ржавчины и прошлого, который держал его так долго и почти заставил остаться навсегда. Там были картинки, кукла… и часы.

«Кто сказал, будто я выбрался оттуда?»

— Дрейк!

— Ты прав, Нейт. Не стоит здесь оставаться. Принеси мою одежду, — Дрейк кивнул вправо, и Нейт понял, что на пустующей кровати лежит сине-чёрная рапторская униформа. Он мог поклясться: одежда появилась из ниоткуда по законам сновидений и причудливой логики галлюцинаций, но запястье болело, щипать себя не требовалось.

«Потом разберёмся», — для верности Нейт всё-таки щелкнул себя по синяку и поморщился.

— Вот и отлично.

Когда он отдавал Дрейку одежду, то осознал: сам он тоже в форменных шмотках раптора, зато с флягой, найденной на месте телепорта неподалёку от Змейкиного Лога, а рядом с флягой на поясе болтается безглазая кукла.

Самодельный болт вошёл с чавкающим звуком. Шон слышал такой тысячу раз — когда подбивал невысоко парящих зайцев, подкрадывался к диким варанам и пробивал им плоский череп, один раз отстреливался от бизона, правда, эту тварь болт только разозлил, удирать на байке пришлось вдвое быстрее.

Смутно знакомый тип с шипением выдохнул и стиснул правой рукой левое плечо.

Шон вытаращился: серьёзно? Он закрыл собой Сорена? За какие такие заслуги, не говоря уж о том…

— Математический расчёт. Примерно догадывался, куда и как ты будешь стрелять, — похоже, тип заметил недоумение на лице Шона. Он рванул болт, тёмная одежда стала блестящей и мокрой от крови. Рука повисла плетью.

— Ничего себе, — Сорен подошёл ближе. Он держал один из небольших излучателей, «городское» оружие, которое редко использовалось по назначению. Оно не убивало, но могло ослепить, оглушить и дезориентировать. Вырубить минут на десять. — Вы и впрямь настоящий раптор, Э…