Вымощена (ЛП) - Дэвис Бренда - Страница 19

— Твою ж мать, — прорычал я, сосредоточив пламя на креплениях, удерживающих остатки здания.

Благодаря моему огню сталь начала нагреваться и светиться оранжево-желтым цветом. Крепления, удерживающие разрушенное войной здание, провисли, когда металл накренился. Горгульи отступили, так как стена под их лапами начала проседать.

Твари вылезли из окна и побежали вниз по фасаду здания, когда оно начало прогибаться под удушающим жаром пламени. Их липкие лапы позволяли опережать поток обломков разрушающегося здания, которые падали на улицу. Грохот нарастал, пока не стал отдаваться эхом в моих ушах и не разнесся по всему городу.

Я сдержал пламя, когда снаружи снова раздались выстрелы. Побежав вперед, я перепрыгнул через обломки, покрывавшие пол, так как здание рушилось под тяжестью расплавленных стальных балок. Пригнувшись, я ринулся вперед, когда стена накренилась над дверным проемом, угрожая заблокировать выход.

Подняв руки, я метнул пламя, чтобы отбросить в сторону обломки, жаждущие похоронить меня под своим сокрушительным весом. Я успел выкатиться в дверной проем, когда здание рухнуло с оглушительным грохотом, сотрясшим землю.

Вскочив на ноги, я перепрыгнул через пикап, когда одна из горгулий бросилась на Верин, сбив ее с фонтана. Моракс взревел от ярости, ринулся вперед и прыгнул на спину горгульи, когда та приземлилась. Отведя руку назад, Моракс ударил кулаком в затылок чудовища и вырвал ему язык из задней части черепа.

Оставшиеся люди вокруг меня отшатнулись, испугавшись бьющегося в конвульсиях существа. Моракс схватил горгулью за голову и резко вывернул шею. Тварь упала, рухнув в фонтан, а Верин поднялась на ноги. Моракс схватил ее и притянул к своей груди, чтобы обнять.

Обернувшись, я увидел Бейл и человеческого мужчину, отходящих от останков последней горгульи. Я узнал в нем капитана Тимоти Тресдена, солдата, которого Мак назначил командовать человеческими войсками. Ростом пять футов восемь дюймов, он был невысок, но крепко сложен с толстой шеей и широкими плечами. Его темно-коричневая кожа была забрызгана черной кровью горгульи, которую он с Бейл уничтожили. Вытерев кровь, Тимоти одним движением пальцев швырнул слизь на землю. Его темные глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем сосредоточиться на бойне, которая произошла вокруг.

Я окинул взглядом человеческие тела, разбросанные по земле, прежде чем сосредоточиться на выживших. Мы начали с пятидесяти человек. Теперь их осталось всего несколько дюжин. Я знал, что люди понесут тяжелые потери, но не ожидал, что это произойдет в первый же день за пределами лагеря.

— Черт! — прошипел я.

— Отсеиваем слабых, — пробормотал Шакс.

— Как думаешь, сколько еще печатей пало? — спросил Моракс.

Я стиснул зубы. В этот момент я почувствовал, как во мне зашевелились гончие, ища ответы на вопросы, что же случилось с их собратьями, ответы, которых я хотел выяснить также сильно, как и они. Псы в каком-то ухищренном смысле были частью меня. На мне была метка Зивы, хранительницы адских гончих. Я носил адских псов на своем теле и внутри себя, хотя ни один другой Варколак не имел подобных способностей. Гончие давали мне силу, защищали, но также делали гораздо более изменчивым в настроении, нежели Варколаки, которые были до меня.

Я приветствовал благословение и проклятие, которые шли рука об руку с моей душой, но сейчас что-то происходило, чего я никак не мог допустить. Гончие не были мертвы. Я бы почувствовал это через узы, связывающие нас, но что-то случилось во время охраны печатей. Я должен был выяснить, что именно, и сделать это как можно скорее.

Вскрытие печатей нужно было остановить. За этими барьерами скрывалось множество мерзостей. Мерзостей, которые никогда не должны были видеть огня Ада, не говоря уже о свете человеческого мира. Моим предкам потребовались тысячи лет, чтобы запереть всех тварей. Значит, я не мог заковать всех сразу.

Я мог бы в сию минуту открыть врата и вернуться, чтобы проверить собак, но не был готов рисковать и оставлять Ривер одну. Опять же, я мог бы сейчас найти ее, отвести обратно к стене и уйти, но это лишь задержит наше путешествие к неестественным вратам, на что Люцифер, вероятно, и рассчитывал. У меня не было другого выбора, кроме как двигаться вперед и надеяться, что гончие смогут сохранить оставшиеся печати.

— Что это были за… твари? — спросила какая-то женщина, ее голос постоянно срывался, что означало приближающуюся истерику.

— Горгульи, — спокойно произнес Шакс. — Но с ними покончено.

— Покончено! — она пронзительно завизжала. — Оглянитесь вокруг! На земле валяются практически все части человеческого тела! Зачем мы здесь? Мы не можем противостоять этим существам!

— Довольно, — успокаивающим тоном произнес капитан Тресден.

— Нас привезли сюда, чтобы использовать как приманку? — с каждым словом голос женщины становился все громче. Ее карие глаза закатились, когда она посмотрела на кровь и части тел, разбросанные по улице.

Я ненавидел людей, которые впадали в истерику, но должен был быть осторожным, чтобы не нарушить хрупкое доверие, восстановленное после встречи солдат с семьями. Если бы сейчас я просто развернулся и ушел, то это никак не помогло бы делу.

— Нет, вас привезли сюда не в качестве приманки, — ответил я.

— Нет? Они разгромили нас! — женщина заломила руки перед собой и переступила с ноги на ногу.

— Мы будем лучше подготовлены к тому, что произойдет дальше, — заявил Шакс и одарил ее обаятельной улыбкой, которая всегда добавляла ему популярности среди женщин Ада и Земли. — Горгульи жили вместе многие тысячи лет. Скорее всего, они не расстались даже тогда, когда покинули Ад.

— Что это значит? — требовательно спросил другой человек.

— Либо мы убили всех до единой, либо горгулий осталось совсем немного. Их никогда не было много.

— Мы не были готовы к подобному, — захныкала женщина.

— Были, — ответил я. — Вам всем заранее сообщили, чего стоит ожидать. Сообщили, что многие не выживут, но вы все равно вызвались добровольцами. Каждый из вас получил подготовку, чтобы защищаться. Даже после того, как вы стали свидетелем нападений существ из Ада, вы все еще верили, что легко одолеете здешних тварей. Не одолеете. Мы надеялись, что помимо ревениров все остальные печати сохранились, но они были уничтожены, значит, скоро мы столкнемся с очередными мерзостями. Вы можете либо ожесточиться, либо умереть. Пусть каждый сам за себя сделает этот выбор.

Закончив с женщиной, я повернулся и пошел прочь, чтобы осмотреть повреждения, нанесенные транспортным средствам и припасам. Из двадцати машин осталось только десять грузовиков. Нам нужно было спасти все, что можно, из провизии, прежде чем мы продолжим путь. Демоны проводили меня глазами, но благоразумно предпочли не упоминать сейчас слово «такт».

— Соберите все, что сможете из разбросанных припасов, — приказал я. — Мы уезжаем через пять минут.

Женщина заплакала. Остальные люди выглядели бледными и ошеломленными, глядя на разорванные останки своего отряда. Мы выбрали лучших из лучших среди солдат, охранявших стену, но нападение горгульи потрясло многих из них.

Существовали некоторые ситуации, с которыми не могло справиться человеческое сознание. Независимо от того, насколько хорошо мы обучили солдат, часть из них развалились на части, столкнувшись с существами, с которыми мы планировали встретиться. Впереди нас ожидало еще больше тварей, может, не столь смертоносных, как горгульи, но других, более ужасных. Мы уже выяснили, что освободились еще и ланавуры, а по сравнению с ними горгульи казались котятами.

Мой взгляд вернулся к дороге, по которой Хок вывез Ривера из города. Я отослал девушку ради ее безопасности. Теперь я должен был вернуть ее.

— За работу! — рявкнул я на тех, кто продолжал стоять без дела.

Люди немедленно разбежались, чтобы попытаться спасти то, что могли из разрушенных транспортных средств и человеческих останков.