Оковы осени (СИ) - Галенорн Ясмин - Страница 11

Она кивнула.

— Я слышала, что случилось. Я никогда не пыталась уехать… насовсем… так что, я не знаю. Но я рада, что ты дома, если только ради меня. Я скучала по тебе, — она прислонилась к стойке, атласная отделка ее платья мягко шуршала о гранит. Этот стиль ей идеально подходил. Пеггин также носила роговые очки, которые идеально подходили её личности. Еще во времена старшей школы она казалась мне странной, всегда устанавливала собственный стиль.

— Тебе нужно сегодня на работу или ты можешь остаться? Я хотела спросить тебя кое о чем, что узнала, — я взяла наш эспрессо и поставила на стол. Пеггин взяла сливки и сахарницу. Она налила сливки в чашку, потом добавила две ложки сахара.

— Нет. Я взяла на сегодня выходной, чтобы нагнать упущенное. Жаль, но я не могу остаться. Мне нужно заняться стиркой, сходить за продуктами и забрать Фрит и Фолли из питомника, прежде чем вернуться на работу завтра.

У Пеггин были хорьки. Они были чуть больше мейн-кунов и такими же любопытными, как кошки. Она уставилась в чашку и мягко улыбнулась.

— Корбин хороший начальник, но он такой чудак. Помнишь его?

Я кивнула, хотя помнила только, что он был высоким, с кожей цвета эспрессо и у него были странные глаза. Они напоминали мне глаза змеи.

— Он на несколько лет старше нас, да?

— Ага. Он был выпускником, когда мы были первокурсницами. Он единственный доктор, которому я доверяю. Он женился, и у них есть тринадцатилетняя дочка. Я думаю, она пойдет по его стопам.

Пеггин подняла эсперссо и благодарно вдохнула поднимающийся пар.

— Я так соскучилась, — она смотрела на чашку. — Уиспер Холлоу меняется, Кэррис. Что-то происходит, что-то плохое. Здесь всегда было опасно жить, но, когда растешь здесь, как мы, понимаешь, что к чему. Но теперь я в этом не уверена. Все идет наперекосяк, и даже те, кто должен быть в безопасности, таковыми уже не являются. Не доверяй слепо никому.

Её беспокойство меня нервировало. Пеггин всегда видела потенциальные проблемы. Когда нам было по пятнадцать, она удержала меня от свидания с Дэнни Трэманом, на которого я запала. Она предупредила меня, что он был бомбой, которая вот-вот взорвется. И конечно же, после того, как я его отшила, он принялся за девочку Венди, для которой все кончилось синяками под глазами, сломанным носом и сломанным ребром. А Дэнни сбежал из города прежде, чем братья Венди смогли до него добраться.

Я прислушалась к её словам.

— Да, меня вчера ввели в курс дела Элия, Ариэль… и Айви. Пеггин, ты знакома с Айви Примроуз?

Она нахмурилась.

— Да, я ее знаю. Мы не то, чтобы знакомы, но она каждый год приходит на медосмотр, и я вижу ее на фермерском рынке время от времени. А что?

Я колебалась, но потом рассказала ей все, в конце спросив:

— Ты знала, что Айви моя бабушка? Тебе никто никогда не говорил?

Если она скажет «да», это будет тяжело принять. Мы с Пеггин никогда друг другу не лгали и не утаивали ничего важного.

Она с круглыми глазами уставилась на меня.

— Ну, только если не произошла путаница. И ответ — нет. Я понятия не имела, — замолчав, она положила еще ложку сахара в свой эспрессо. — Неудивительно, что она совсем не стареет. Я никогда об этом не задумывалась… в Уиспер Холлоу живет так много странных людей, — она остановилась, затем добавила: — Здесь больше для Элии, чем кажется на первый взгляд. Я все не могу выкинуть из головы правило номер шесть… Ты же помнишь правила? Иногда нарушать правила законно. Разговор может быть правдивым. То, что кажется справедливым, может запросто оказаться обманном. Недавно я обнаружила, что опасаюсь тех, с кем просто говорю.

Я слушала подтекст в ее словах. Пеггин часто говорила загадками. Такова была ее натура, и за годы нашего взросления я поняла, что она была как ничего не подозревающий оракул. И сейчас она предупреждала меня никого не принимать за чистую монету.

— А что насчет Брайана? Моего соседа. Знаешь что-нибудь про него?

— Брайан Тирни. Он держится в стороне от людей, но я встречала его пару раз. Он какой-то странный. Не грубый, но о себе предпочитает молчать. Очаровательный мужчина, — она улыбнулась и покачала головой. — Ты заинтригована.

— Да, заинтригована. Я все никак не могу избавиться от чувства… будто знаю его, хотя прекрасно понимаю, что впервые встретила его прошлой ночью, — образ его пронзительных глаз вспыхнул у меня в голове, и я почувствовала мелкую дрожь во всем теле. — Жаль, что я не знаю, о чем мой дед хотел им рассказать. Такое чувство, будто Дама не хотела, чтобы он говорил…

Пеггин вздрогнула.

— Дама — сама сила во всей своей красе, но я знаю, нутром чую, что она будет работать с остальными, стоит только правильно попросить. Я просто… — она замолчала на мгновение, а потом сказала, чуть ли не пища. — Я чувствую, что ты в огромной опасности. Не хочу видеть, как ты кончишь на дне Озера. Пообещай, что будешь осторожной?

Я допила свой эспрессо и, уставившись в чашку, кивнула.

— Обещаю, — попытавшись развеять мрачное облако, нависшее над нами, я добавила: — Я сегодня собиралась поискать Дневник Теней Лилы. Никто и ничто не научит меня, сколькому может он. За исключением Лилы. Уверена, что не хочешь остаться и помочь?

Она неохотно встала.

— Мне жаль, я не могу, мне правда нужно наверстать упущенное. И меня ждут Фрит с Фолли. Но, может быть, мы вместе поужинаем? Я могу принести курицу.

Облако исчезло, как только чувство ностальгической радости охватило меня. Сколько раз мы с Пеггин ужинали за те годы, когда были младше? Сколькими секретами мы поделились? И теперь я собиралась вернуть все назад. Я поняла, насколько остро мне не хватало лучшей подруги рядом со мной… любой подруги. Кошки чудесны, но иногда мне нужен был кто-то, кто мог бы по-настоящему, словами, ответить мне. Но чтобы не показаться сентиментальной, я просто сказала:

— Звучит здорво. Я нарежу салаты и приготовлю картошку.

Я проводила ее до дверей и, прежде чем она ушла, обняла еще раз. Странным образом я вернула себе свою жизнь. За последние несколько дней, даже несмотря на все то, что я узнала, я чувствовала себя дома намного сильнее, чем за те годы, что я провела вдали отсюда. Я закрыла дверь и отправилась на поиски Дневника Теней Лилы.

* * *

Резиденция Фэллуотер напоминала миниатюрный замок. Центральная часть (гостиная и кухня) — первый этаж, а вот два крыла с разных сторон, ведущих на второй этаж. Они не были объединены, так что попасть на другую сторону второго этажа можно только спустившись сначала на первый.

Слева от кухни с гостиной была каморка моего деда, ванная, кладовка и лестница, ведущая к двум спальням и ванне. Ванна находилась между моей старой комнатой и гостевой, хотя моя спальня была большей из двух. Все также обставленная и со всеми этими вещами, которые я оставила позади, комната ждала меня, словно старый друг. Бабушка Лила не поменяла блестящий пурпур и бледное золото, которые я выбрала в последний раз. Гостевая комната, однако, была переделана в оттенках бледно-серого и светло-голубого. На кровати лежало яркое королевское одеяло, а мебель была окрашена в белый.

Справа от гостиной и кухни был коридор, ведущий к хозяйской спальне, где спали мои бабушка с дедом, и другой лестнице, ведущей на чердак и свободной комнате, которую моя бабушка использовала для шитья.

Стоя перед дверью в их спальню, я осознала, какой ужас она на меня наводит. Куда бы я не посмотрела, все вызывало воспоминания. В воздухе витал аромат любимых духов бабушки Лилы: «Сиреневый сад», с пряным цветочным ароматом. Он смешивался с затхлым запахом сигар деда Дювала и кислым одеколоном, которым он пользовался.

Я помедлила еще мгновение и решительно вошла внутрь. Гэбби, Дафни и Агент Эйч следовали за мной, виляя хвостами и с любопытством оглядываясь.

— Не попадите в неприятности, вы трое, — я нахмурилась, когда они, полностью меня проигнорировав, стали совать свои носы в шкаф и под кровать. Я не стала им мешать. Кровать не очень высоко над полом, Агент Эйч мог пролезть под нее, но, когда я встала на четвереньки и заглянула туда, казалось, ему было вполне комфортно. Я не хотела, чтобы он застрял. Мейн-куны большие, и он весил около одиннадцати килограмм. Гэбби выбрала шкаф, и, судя по звукам двигающихся коробок и туфель, она пробиралась вглубь. Дафни же, напротив, решила забраться на кровать, где перевернулась на спину, болтая лапами в воздухе. Её живот был не рыже-черным, а белым. Она счастливо заурчала. Смеясь, я наклонилась и потерлась носом о ее живот. Она всполошилась и отскочила подальше.