Оковы осени (СИ) - Галенорн Ясмин - Страница 41

Меня окружил холодный ветер, и я оказалась между мирами, в центре туманной сети. На пересечение сверкающих нитей. Там, охраняя портал Завесы, стояла Пенелопа, сияя кровавой славой. Она широко улыбалась.

— Добро пожаловать в Завесу, Кэррис Фэллуотер, медиум Уиспер Холлоу. Добро пожаловать к дверям в мир духов. Сюда приходят духи, готовые к отправлению. Здесь я провожу их сквозь Завесу, где они могут отдохнуть, прежде чем двигаться дальше. Я сдерживаю их по мере возможностей, но когда они вырываются в твой мир, ты должна найти их и вернуть мне, — его голос проносился по сети низким звучным эхом. Здесь она являлась воплощением силы и энергии, а не тенью.

— Что случилось с тобой? Как ты стала привратницей? — я не хотела грубить, но вопрос сам сорвался с языка. Я смущенно опустила голову. — Не хочу быть настойчивой… я просто столько не знаю из-за преждевременной смерти бабушки.

Она засмеялась.

— Никаких обид. Мое положение обеспечивает меня возможностью многое видеть и понимать. Я знаю, ты не хотела меня обидеть, Кэррис, — она махнула рукой, и рядом появилась скамейка. — Садись и выслушай меня. Это часть твоего обучения.

Я села, надеясь, что у Пеггин и Брайана все хорошо. Они могли видеть нас? Или мы с Пенелопой испарились? Они бросились на поиски?

— Меня убили в молодости. Таким страшным было мое убийство, что нарушился баланс, и Фантомная Королева привязала меня к вратам до тех пор, пока он не будет восстановлен. Тогда я смогу уйти на покой, а кто-то другой займет мое место. Всегда будут и были Привратники, были и будут Хранители. Каждый из нас занял пост по особой причине. Я приняла свой посмертный облик, чтобы каждый понимал: в моем лице за ними пришла смерть и никому не избежать Завесы. Вместе мы с тобой и скорбящей певицей сохраняем баланс в мире духов.

— Как ты свяжешься со мной в случае необходимости? — я сомневалась, что увижу Пенелопу возле входной двери в четыре утра.

Она рассмеялась.

— Я слышу твои мысли, Кэррис. Нет, я не появлюсь у тебя на пороге. Не бойся, ты услышишь меня, когда понадобятся твои услуги.

Я кивнула.

— Я пришла познакомиться, но у меня есть вопрос. Если ты читаешь мысли… ты знаешь, о чем я хочу спросить?

Замолчав, она закрыла глаза, а вход за Завесу пришел в движение. И вот мы снова стоим посреди мавзолея, а Пеггин и Брайан встают передо мной, загораживая от Пенелопы. Она махнула в сторону чаши. Её заволокло туманом, и туман сложился в образы. Крутой овраг, вдоль узкой дороги, внизу ручей. Показалась чаща у воды. Мое внимание привлекло слабое свечение. Я прищурилась, наклонившись вперед, и увидела кучу покрытой мхом грязи. Затем в тумане снова показалась вершина ущелья, где росло дерево.

— Дерево Черепов, — прошептала Пеггин, как только я узнала дерево.

Я кивнула. Я знала, где росло это дерево, и что оно являло собой напоминание о человеческой жестокости. О жестокости души человека, что перешел все границы нравственности и утратил людской облик.

— Дерево Черепов, — повторила я. И тут я вспомнила слова Человека-ворона. «Она ждет в ущелье, пока ты ее найдешь. Кричащие черепа еще скрываются меж длинными корнями, уходящими глубоко под землю.» — Это… где…

— Отправляйся. На поиски. Найдешь, что ищешь. И когда это случится, мы отправим ее на покой. — С этими словами Пенелопа испарилась.

Протянув к ней руку, я хотела, чтобы она осталась. Страха перед ней не осталось, и теперь я захотела поближе узнать её.

Мы побежали на парковку. Я села на пассажирское сиденье, Пеггин устроилась сзади, а Брайан завел машину. Мы ехали молча, обогнали пару машин. Я была на взводе, не зная, что сказать, и похоже, Брайан с Пеггин переняли мое настроение.

Мы ехали на север по Брамблвуд Вэй, пока не достигли Кресент Драйв. Повернув налево, мы проехали по Брамблвуд Фикет и выехали на трассу Уиспер Холлоу. Брайан снова свернул влево и через пару минут мы оказались на Пенинсул Драйв. Десять минут спустя мы выехали на дорогу, ведущей к Дереву Черепов.

Я уставилась на тропу, ведущую в лес. Возле нее стоял огромный информационный билборд, установленный городским советом, рассказывающий об истории города и Дерева. Я уставилась на деревянную конструкцию. Столько смертей. Столько разрушений произошло в этом месте.

Брайан подался вперед, обняв меня за талию.

— Ты точно хочешь этого?

Я кивнула.

— Я обязана. Я не могу просто уйти. Может… я, наконец, приближусь к разгадке.

Прошлое преследует меня, и я должна подготовиться.

Пеггин держала в руках мою сумку с инструментами.

— Прихватила на всякий случай.

Улыбнувшись ей с благодарностью, я повернулась к тропе.

— Остается только пойти туда, — Брайан предложил быть первым, но я покачала головой. Это моя работа. Моя битва. Как только мы ступили на тропу, отойдя подальше от дороги, я поняла, что не видела ни зги. — У кого-нибудь есть фонарик?

— Сейчас, — Брайан вытащил фонарик и направил его на тропу.

Тропа вела вглубь леса. Лес там был густой, землю покрывали папоротники и заросли черники и ежевики. На полуострове росли тропические леса, он был одним из немногих в североамериканском полушарии, и в глубине Олимпийского полуострова были места, где в год выпадало до трех тысяч миллиметров осадков. Лес, в котором мы оказались, был хотя и не самым дождливым, но отличался высокой влажностью.

Хвойные деревья тянулись высоко к ночному небу, словно молчаливые стражи, наблюдающие за землей. Красный кедр, ель, пихта и болиголов — они оглядывали землю, покрытую мхом. Густые иглы, покрывающие длинные ветви, были похожи на бороды отцов леса. Стволы были покрыты мягким мхом и грибами. В лесу стоял аромат старости и увядания, но все же в нем текла жизнь. Когда деревья падали от возраста, удара молнии или урагана, они превращались в приют для диких животных и насекомых.

По обе стороны тропы землю покрывали остролистые папоротники, высотой доходившие мне до пояса. Среди папоротников росла и черника, ветви ее кустов стояли голые, листья опали за осенью, а также росло бессчетное количество кустов ежевики. Салат и виноград «Орегон» с его блестящими листьями окутывали тропу, вечнозеленые кусты не теряли цвет даже в зимние месяцы.

Я надеялась, что мы сможем избежать крапивы. Это растение было самым агрессивным в лесу. Хотя ядовитый плющ и ядовитый дуб встречались достаточно часто, крапива была хуже всех. Ее разновидность, найденная на тихоокеанском северо-западе, причиняла жуткую боль. Некоторые собирали ее в качестве лекарственной травы, но я ни за что не желала к ней прикасаться. У меня на крапиву была жуткая аллергия, и крапивные ожоги причиняли невероятную боль.

Сама тропа была довольно ровной, хотя корни деревьев и прочно сидящие в земле камни немного усложняли путь. Проходя все дальше в лес, я начала ощущать страх. Мы шли вперед минут пятнадцать, углубляясь все дальше, а когда тропа начала расширяться, я остановилась. Я стояла на краю заросшего луга. Горожане не прикасались к нему, по традиции, из-за того, что здесь случилось. Мы были на месте. И, может, теперь мы узнаем, что случилось с моей матерью.

Слева от меня показалась вывеска, и Брайан посветил на нее фонариком.

МЕМОРИАЛЬНЫЙ ПАРК «ДЕРЕВО ЧЕРЕПОВ»

Глава 14

В центре луга, окруженного скамейками, росла бузина. Кривая и древняя. Сама она выросла или кто посадил — было неизвестно. Дерево было древним, из толстого ствола росло огромное количество веток, чернеющих на фоне грозового неба. Возле дерева я заметила слабое сияние — передо мной стоял дух.

— Бузина… священная для Дагды, — прошептал Брайан.

— Дагда… Айви говорила, он супруг Морриган.

— Так и есть. Это своего рода волшебное дерево. Нельзя его рубить или обламывать ветви.

Я кивнула. Даже отсюда я чувствовала мощь его ствола. И… что-то еще. Я осмотрелась вокруг. Равномерно вокруг ствола были распределены памятные отметки. Осмотрев луг, я заметила скользящих по лугу духов. Они не несли в себе угрозы. То были Скорбящие, оставленные здесь гнить и таиться в земле под деревом.